Страница 20 из 56
Например, берем идею: «Москва — Третий Рим» и все, что с ней связано: мессианская роль русского царства, особенность русского народа, и проч. Писанию она не соответствует: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18), говорит Господь. Также — у Бога нет лицеприятия, Он судит каждого по делам его, а не по принадлежности к тому или иному народу, или группе людей. Значит, как бы не ухищрялись сторонники «христианской геополитики» записать ее в Священное Предание Церкви, — таковым идея сия не является. Или берем распространенную идею «слепого послушания», — прилагаем к ней наш критерий: «не делайтесь рабами человеков» (1 Кор.), говорит Писание. Тоже становится ясно: эта идея не есть Священное Предание Церкви. Возьмем глубоко вкоренившийся в церковную среду антисемитизм, или — новое слово: антиамериканизм. Если это явление выражает дух ненависти, дух разделения, дух превозношения («мы — лучше, мы — русские, с нами Бог, а с ними — нет»), и, следовательно, противоречит духу Церкви, то — совершенно очевидно, как бы не аргументировали это некоторые церковные публицисты, — к Церкви эти идеи не имеют отношения. Так, прилагая каждое явление к показанным критериям, мы определяем, могут они быть или нет Священным Преданием.
Это внутренний, так сказать, критерий «священности» Предания. Есть и внешняя сторона, некий внешний критерий. Он связан с оформлением Св. Предания в те или иные частные стороны церковной жизни и идеологии. Здесь нужно обратить внимание на степень значимости тех или иных церковных установлений, выстроить иерархию ценностей. Мы знаем, что Церковь имеет Богочеловеческую природу, она одновременно небесная и земная; свою основу Церковь имеет в Боге, и вместе с тем она проходит историческое бытие на земле. Церковь поэтому сочетает в себе две стороны: неизменяемость, вечность, которые происходят от Бога, и изменчивость, зависимую от исторических условий.
К первой стороне, абсолютной и неизменной, относятся догматическое учение веры и проистекающее из нее устроение нашего спасения, или, что то же, нравственное учение Церкви; Св. Таинства и следующие из них основы литургического и канонического строя Церкви. Бог неизменен; человек по природе не меняется — меняются внешние условия жизни. Поэтому все, что относится к догматическому, нравственному, литургическому и каноническому устроению Церкви, меняться не может. Все оно и составляет, собственно говоря, Священное Предание — незыблемое как незыблем Источник его — Бог.
А есть в Церкви постановления, явления, идеи, источник которых — изменчивое земное бытие. Это частные дисциплинарные нормы, те или иные внешние церковные формы, такие, например, как богослужебные, монашеские; это область разнообразных уставов, форм приходской жизни, и проч. Эти внешние формы необходимы для нас, поскольку через них выражается и доходит до нас вечная и неизменная сторона жизни Церкви: всегда они тесно связаны. Но при всей нужности для нас этих форм им нельзя придавать абсолютное значение, догматизировать их, чтобы не покривить искомую нами иерархию христианских ценностей. В разные исторические эпохи эти внешние формы церковной жизни менялись. Церковь свободно относилась к ним: основное, неизменное содержание Церкви выражалось по–разному, в зависимости от условий, в которых жила Церковь. Все это отражено в истории Церкви; а нам, для того, чтобы различить вечное и неизменное Св. Предание и его формы, относящиеся тоже, конечно, к Преданию — только не Священному, а просто церковному, историческому, — нужно эту историю хорошо знать.
Есть немало людей, которые не понимают и не чувствуют этого. Имкажется, что Церковь упала на землю в день Пятидесятницы такой, какаяона есть сейчас: с пятиглавыми храмами, с иконостасом, треугольными фелонями, нательными крестиками, старым стилем, архаичным языком, акафистами и записками, нестрижеными бородами и волосами, монархической идеологией, крестными ходами, стояниями и проч. и проч. Они считают, что все до малейшего в Церкви есть именно Священное Предание. Но такая точка зрения имеет опасность привести к тому, от чего Господь как раз освободил нас — от мелкого законничества и погружения во внешнюю обрядовость, привести к потере свободы во Христе и подмене духовной жизни фарисейством. И мы имеем много примеров такого рода, когда вещи второстепенные — то же календарный стиль, язык богослужения и проч. — выходят на первый план и заслоняют от людей суть христианства и смысл Церкви.
Итак, вот наш третий критерий. Для того, чтобы различить, является та или иная идея или явление Священным Преданием, просто преданием или даже «бабьей басней», по слову Апостола, нужно провести некое историческое исследование, чтобы выяснить, к чему восходит разбираемая вещь — к неизменному и вечному устроению Церкви, или к историческим особенностям ее земного бытия. Здесь нужно учитывать то, что Св. Предание как таковое должно соответствовать тем определениям, какие усвояет Церкви Символ Веры. Церковь — едина, святая, соборная и апостольская; и Св. Предание, поскольку оно — Предание Церкви и авторитетный источник для неё, тоже должно быть:
1) единым — общим для всех христиан, всех времени мест;
2) святым — иметь целью освящение людей, выражать способы это–го освящения, — и ничего более;
3) соборным, — т. е. таким, в отношении чего наличествует вселенское согласие, или, как говорил св. Викентий Лиринский, быть тем, во что веруют все, всегда и повсюду;
4) апостольским — т. е.содержать и развивать то, что положили в Церковь Апостолы, но не привносить в Церковь ничего нового.
Не для того, еще и еще раз повторю, нужно нам это историческое исследование, чтобы, выяснив, например, что та или иная вещь церковного обихода исторически молода, с презорством отвергнуть ее, — но для того, чтобы выстроить иерархию христианских ценностей, чтобы точно знать, какое значение в Церкви имеет та или иная сфера и явление церковной жизни; и знать это не просто для информации, а чтобы разумно и правильно пользоваться всем тем, что нам предлагает Церковь для спасения и освящения, для выстраивания своей жизни по Богу.
Вот общие признаки Св. Предания: соответствие Св. Писанию, духу Церкви и прослеживаемая исторически неизменность, незыблемость, основывающаяся на вечной, неизменяемой, Божественной стороне церковной жизни. Все это довольно обще, и требует от нас собственных усилий для выяснения. Есть и ближайшие, более конкретные вещи в Церкви, которым традиционно усваивается значение Священного Предания. Это, как мы уже сказали: 1) основы литургической (богослужебной) жизни Церкви, 2) постановления Вселенских Соборов и 3) творения Святых Отцов.
1. Священным Преданием является устроение основ церковно–богослужебной жизни, и, главным образом, способ совершения таинств и освятительных чинов Церкви. Об этом пишет Св. Василий Великий в 91–м своем правиле: «Из сохраненных в Церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем от письменных наставлений, а некоторые приняли от апостольского предания… в тайне: и те, и другие имеют одну и ту же силу для благочестия… Например, кто Писанием учил, чтобы уповающие на имя Господа нашего Иисуса Христа знаменовались образом креста? К востоку обращаться в молитве какое Писание нас научило? Слова призывания при преложении Хлеба Евхаристии и Чаши благословения кто из святых оставил нам в Писании?.. Благословляем также и воду крещения, и елей помазания… — по какому Писанию? Не по преданию ли, умалчиваемому и тайному?» Таким образом, Церковь исповедует, что основы — не частные исторические формы, а именно основы литургической жизни, то есть освящения людей (прежде всего, Таинств) даны ей устным Апостольским Преданием. Здесь проявляется святость и апостольскость Церкви.
2. Священным Преданием, действием Св. Духа являются постановления Вселенских Соборов и приравненных к ним Церковью Соборов Поместных и правил Св. Отцов. Постановления эти двоякие: догматические и канонически–дисциплинарные. Что касается последних, то те вещи, исторически обусловленные, которые сейчас потеряли свое значение, наводят нас на мысль, что дисциплинарные каноны также должны в некоторой степени быть проанализированы исторически, и приниматься в качестве Св. Предания не в полном объеме: некоторые вещи для нас уже несущественны. Например, каноны, регулирующие отношения епископов и императора: из них берется только принцип взаимодействия церковной и светской власти, но не частности. Или запрещение лечиться у врача–еврея: оно фактически не соблюдается в наше время, — человеческая мысль преодолела эту историческую узость. Или канон, разрешающий пострижение в монашество с 10 лет: вряд ли возможно применять его сейчас. Ещё: по канонам, сроки отлучения от Причастия за тяжкие грехи — до 20 лет. Если употреблять их сейчас, то вместо покаяния люди отвернутся от Церкви, уйдут из нее.