Страница 40 из 114
Поелику Бог, как я думаю и как надобно понимать создал человека безсмертным, то он мог, если хотел, вместе с другими вкушать плоды и этого древа (жизни), которое могло постоянно поддерживать его жизнь: поэтому он не получил никакой (особенной) заповеди касательно этого дерева.
3. Если же кто из любопытных захочет доискиваться, почему оно названо древом жизни, то пусть знает, что человек, следуя своим умозаключениям, не может понимать ясно все дела Божии. Чтобы созданный Им человек, живя в раю, имел упражнение в послушании или непослушании, Господу угодно было насадить там и эти два дерева: одно дерево жизни, а другое, так сказать, смерти, потому что вкушение от этого последняго и преступление заповеди навлекло на человека смерть. Так как человек, вкусивши от этого дерева, сделался смертным и подлежал уже телесным нуждам, так как впервые явился грех, за который Господом благодетельно установлена смерть, то Он и не оставляет Адама в раю, но повелевает ему выйти из него, показывая тем, что делает это не по чему-либо другому, как только по любви к нему. Чтобы точно уразуметь это, необходимо опять прочитать слова божественнаго Писания: и ныне, говорит, да не когда прострет руку и возьмет от древа жизни, и снест, и жив будет во век. Так как, говорит, человек обнаружил великую невоздержность по отношению к данной заповеди и сделался смертным, то чтобы он не осмелился прикасаться и к этому дереву, постоянно поддерживающему жизнь, и не грешил безконечно, лучше ему быть изгнанным отсюда. Так изгнание из рая есть дело скорее попечительности Божией о человеке, нежели гнева.
Таков Господь наш: и наказаниями не меньше, чем и благодеяниями, Он показывает Свое промышление о нас; и наказание посылает нам для нашего же вразумления. Так, если Он знает, что мы, греша безнаказанно, не делаемся худшими, то и не наказывает; чтобы предупредить наше поступательное движение к худшему и пресечь дальнейшее распространение греха, Он, по Своему человеколюбию, наказывает. Так поступил Он и теперь: заботясь о первозданном, повелел ему удалиться из рая. Изгна его, сказано, Господь Бог из рая сладости делати землю, от неяже взят бысть. Опять и здесь обрати внимание на тщательность (в словах) божественнаго Писания. Изгна его, говорит, Господь Бог из рая сладости, делати землю, от неяже взят бысть. Вот Он приводит в исполнение Свой приговор и, выведши (человека) из рая сладости, заставляет его возделывать землю, из которой он взят. И эти слова: от неяже взят бысть, сказаны не без цели, но чтобы (человек) в работе имел постоянное напоминание о своем смирении и знал, что отсюда его состав, что существо тела его в начале произошло из земли: делати, говорит, ту землю, из которой он и составлен. Что выразил Бог в Своем приговоре: в поте лица твоего снеси хлеб твой (ст. 19), тоже самое и теперь выражает словами: делати землю, от неяже взят бысть.
Далее, чтобы нам знать, на какое разстояние Бог удалил человека от рая, божественное Писание научает нас и этому, говоря: и изрину Господь Бог Адама, и всели его прямо рая сладости (ст. 24). Смотри, как в каждом обстоятельстве выразилось человеколюбие всеобщаго Владыки и каждый вид наказания свидетельствует о великой благости. Не только изгнание было делом человеколюбия и благости, но и то, что (Бог) поселил его против рая, дабы он постоянно скорбел, размышляя ежедневно о том, чего он лишился и до какого состояния довел себя. Но вид (рая), если и возбуждал в Адаме нестерпимую скорбь, в то же время однако доставлял и немалую пользу: постоянное созерцание (рая) служило для скорбящаго предостережением на будущее время, чтобы он снова не впал в то же (преступление). Вот как, по большей части, бывает с людьми: пока мы обладаем благами, дотоле не умеем надлежащим образом пользоваться ими; лишившись же их, делаемся умнее, и тогда, наученные опытом, начинаем сознавать свою безпечность, и таким образом перемена обстоятельств дает нам понять то, чего мы лишились и какому злу подвергли себя. Так и повеление изгнанному из рая поселиться вблизи и против него было знаком величайшей заботливости (Божией о человеке), чтобы это воззрение напоминало ему и он отсюда извлекал для себя пользу, и имея сильное желание жить, не дерзнул, как находившийся вне рая, вкусить от древа.
Божественное Писание все излагает нам, снисходя к человеческой немощи. И пристави херувима, и пламенное оружие обращаемое, хранити путь древа жизни (ст. 25). Безпечность, какую они (первые люди) показали по отношению к данной заповеди, была причиною того, что так крепко загражден им вход в рай. Подумай, - Человеколюбец не удовольствовался тем, что поселил против рая, но повелел тем силам - херувимам и пламенному обращаемому оружию стеречь путь, ведущий туда. Не без цели же (Моисей) присовокупил: обращаемое, но для того, чтобы научить нас, что совершенно загражден был ему вход в рай, так как то оружие, обращаясь, заграждало все, ведущие туда, пути и непрестанно возбуждало в нем страх и воспоминание.
4. Адам же позна Еву жену свою (IV, 1). Замечай, когда это случилось. После преслушания, после изгнания из рая, - тогда начинается супружеское житие. До преслушания (первые люди) жили, как ангелы, и не было (речи о) сожитии. И как это могло быть, когда они свободны были от телесных потребностей? Таким образом вначале жизнь была девственная; когда же по безпечности (первых людей) явилось преслушание и вошел (в мир) грех, девство отлетело от них, так как они сделались недостойными столь великаго блага, а вместо того вступил в силу закон супружества. Подумай же, возлюбленный, как велико достоинство девства, как высоко и важно это состояние, как оно превышает человеческую природу и требует помощи свыше. Что решившиеся избрать девство, и будучи в теле, живут подобно безтелесным силам, послушай слов Христа, сказанных саддукеям. Возбудив вопрос о воскресении и желая знать (мнение Иисуса Христа), они сказали: "Учитель! Было у нас семь братьев: первый, женившись, умер бездетным и оставил жену свою брату своему; и второй умер и, не имея семени, оставил жену свою брату своему; подобно и третий, и четвертый, и пятый, и шестой, и седьмой. Итак, в воскресении, котораго из семи будет она женою? Ведь все имели ее" (Матф. XXII, 24-28. Марк. XII.19-23. Лук.XX, 28-33)? Что же отвечал им Христос? Прельщаетеся, не ведуще писания, ни силы Божия.
В воскресение бо ни женятся, ни посягают, но яко ангели суть. Видишь, как избравшие, из любви ко Христу, жребий девства, и живя на земле, и будучи облечены телом, подражают ангельской жизни? Поэтому, сколько велик и высок этот подвиг, столько же велики и даже еще более велики венцы и награды, и блага, обещанныя тем, кто, вместе с девством, подвизается и в прочих добродетелях. Адам же, сказано, позна Еву жену свою, и заченши, роди Каина (Быт. IV, 1). Так как чрез преслушание вошел грех и приговор сделал первых людей смертными, то всемогущий Бог, устрояя, по Своей премудрости, продолжение человеческаго рода, соизволил уже ему умножаться чрез супружество. И рече (Ева): стяжах человека Богом. Смотри, как наказание сделало жену благоразумнее: рождение дитяти она приписывает не природе, но Богу, и (этим) обнаруживает в себе чувство признательности. Видишь, как наказание послужило для них побуждением к исправлению? Стяжах, говорит Ева, человека Богом; не природа дала мне дитя; его даровала вышняя благодать. И приложи родити брата его, Авеля (ст. 2). Так как она была благодарна за рождение (перваго сына) и признательна за первое благодеяние, то получила и второе. Таков наш Владыка: если мы обнаружим свою благодарность за полученные дары и исповедаем Благодетеля, Он ущедряет Свои к нам милости. Так и Ева за то, что рождение (Каина) приписала Богу, получает и другое дитя.
Рождение детей сделалось уже величайшим утешением для людей, когда они стали смертными. Поэтому-то и человеколюбивый Бог, чтобы немедленно, в самом начале, смягчить строгость наказания и отнять у смерти страшный вид, даровал рождение детей, являя в нем, так сказать, образ воскресения и устрояя так, чтобы на место падающих (умирающих) возставали другие. И бысть, сказано, Авель пастырь овец; Каин же бе делаяй землю (Быт. IV, 2). Божественное Писание сообщает нам о занятиях каждаго из родившихся, (а именно), что один из них вел жизнь пастушескую, а другой возделывал землю. И бысть по днех, принесе Каин от плодов земли жертву Господу. Смотри, как Создатель природы вложил в совесть познание. Кто, скажи мне, привел его (Каина) к этой мысли (о принесении жертвы Богу)? Никто другой, как только познание, положенное в совести. Принесе, говорит, от плодов земли жертву Господу. Он знал и понимал, что надлежит из своего имения приносить (Богу), как Владыке, какой-нибудь плод; не потому, что Бог нуждается в этом, но для того, чтобы, наслаждаясь столь великим благодеянием (Божиим), показать свою признательность. Бог не имеет ни в чем нужды и ничего не требует от нас; но, снисходя к нам, по Своему неизреченному человеколюбию, дозволяет это (принесение Ему жертв) ради нашего спасения, чтобы познание Господа служило для человеческой природы училищем добродетели.