Страница 19 из 136
у самураев был особый рыцарский кодекс защита бедных, беспомощ
ных, старых и больных. Но по преданию синтоизма, боги создали
японцев, а остальное человечество сотворили низшие духи. Поэтому
любовь к своему народу у самураев основана на чувстве
национального превозношения. О любви и дружбе писали античные фило
софы, но эта любовь ограничивалась или узким кругом друзей, или
opedek`lh полиса и государства. Раб в античном мире был только
вещью своего господина. Даже стоик и моралист Сенека, которого
считают наиболее близким к христианству, писал: "Сострадательны
старые женщины, а мудрец никогда". Современные вишнуитские и
шиваитские проповедники говорят о некой универсальной любви. Но,
во-первых, их книги, доступные для нас, это продукт, специально
выпущенный для европейцев, это расчет на психологию человека из
христианского региона, где даже среди неверующих и индифферентных
к религии действует инерция христианской морали, культуры. У себя
на родине они говорят иное. Ведизм, разделив народ на касты, также
создал элитарные ступени среди своих приверженцев и адептов. Он
похож на многоэтажное здание, где живущие на нижнем этаже не
знают, что творится на верхнем. Но самое главное даже не в этом.
Все индуистские течения, имеющие Веды, своим общим ми
ровоззренческим основанием признают только одну реальность -
реальность безликого абсолюта, а личную и космическую жизнь
считает иллюзорной.
Отождествляя свой дух с абсолютом брамой, отрицая реальность
личностного и индивидуального бытия, ведист тем самым лишает себя
объекта любви. И если на нижних этажах индуистского храма поются
гимны любви, то на верхних этажах говорят о том, что добро и зло,
бытие и небытие это две стороны одной и той же монеты. Впрочем,
и сама Бхакти Йога (даже предназначенная для новоначальных)
говорит о некой безличной и беспредметной любви к абстрактному че
ловечеству как безликому универсуму. Затем и этот универсум
признается фикцией, и единственной реалией абсолютное «я»;
любовь Бхакти Йоги превращается в самообожение и самообожание.
Я не касаюсь здесь страстно-экстатических состояний
(искусственной нервно-психической экзальтации), которые в
некоторых сектах и общинах выдаются за любовь.
Великим чудом и необъяснимым феноменом истории была сама
апостольская проповедь. Если бы Христос выбрал себе в ученики
мудрецов и философов, интеллектуалов эллинистического и иудейского
мира, то можно было бы предположить, что они своей личной
гениальностью, блестящим красноречием и философской оснащенностью
распространили и утвердили христианство среди народов мира. Но это
были простые рыбаки, земледельцы и ремесленники, ничем не
выделяющиеся из своей среды. Не их проповеднические дарования, а
Божественная сила властно влекла сердца людей к учению Христа.
Против христианской Церкви стояла боевым станом Римская империя.
Ее блестящие интеллектуальные силы, языческие религии и оккультные
системы с их захватывающими мистериями; мощный и гибкий
административный аппарат, несокрушимые римские легионы весь
языческий мир объединил свои силы в борьбе с Церковью, обрушился
на нее всей своей тяжестью, зажег пламя гонений на христиан на
трех континентах, напоил землю империи, как дождем, мученической
кровью и пал смертельно раненый в этой битве. Церковь одержала
духовную победу и вышла из кровавых гонений еще более светлой, еще
более сияющей своей духовной красотой.
Апостолы, укрепленные Духом Святым, донесли Евангелие, Благую
весть, до "пределов земли" самых отдаленных стран и областей
античного мира. Они основали христианские общины, рукополагали
пресвитеров и епископов, следили с материнской заботой и отцовской
строгостью за жизнью новоутвержденных Церквей, как будто носили их
b своем сердце.
Апостольская проповедь пронеслась, как на крыльях, над
раскаленными песками Сахары, над снегами Скифии, достигла на
Западе угрюмых скал Альбиона, а на Востоке плоскогорий Аравии и
островов Индийского океана. Апостолы свидетельствовали об истине
своего благовестия явлениями силы Божией и дивной любовью, а
завершили подвиг жизни мученичеством свидетельством, написанным
кровью.
Праздничное богослужение в день Пятидесятницы открывается
пением молитвы Духу Святому: "Царю Небесный, Утешителю..." Бог -
наш Владыка и Вседержитель. Он Царь светозарных и светоносных
ангелов, а когда воцаряется в человеческой душе, то делает ее
небом.Христианин называет себя "рабом Божиим". Некоторых людей
шокируют эти слова, они считают их досадным архаизмом, чем-то
противоположным понятиям "свобода и человеческое достоинство".
Сделаю небольшое отступление, приведу пример из жизни Сократа. В
день рождения Сократа ученики пришли поздравить своего учителя и
принесли подарки, каждый что мог. Один юноша, последним подойдя к
Сократу, сказал: "Я беден, но дарю тебе единственное, что имею, -
себя самого в твое полное распоряжение". Сократ ответил: "Твой дар
самый драгоценный из всех, которые я получил. Я принимаю его, но
только для того, чтобы, обучив тебя, затем вернуть тебя тебе же
самому, но в лучшем виде".В рабстве Божием человек получил свободу от страстей и грехов
самого постыдного рабства, самой жестокой тирании. Он получает
нравственные силы поступать по голосу своей совести.Мы рабы Божий, но Бог не рабовладелец, Он приходит в сердце
наше как Освободитель, как жизнь и свет.
Антирелигиозные агитаторы любят повторять фразу, ставшую для
них хрестоматийной: "Христос победил потому, что Спартак потерпел
поражение". Эту фразу они переписывают друг у друга, иногда с
указанием, а иногда без указания источников. Но что бы произошло,
если бы победил Спартак, что бы изменилось в государственной
структуре? Вероятнее всего, была бы уничтожена римская
аристократия и интеллигенция, появилась бы новая общественная
элита из вчерашних гладиаторов, установилась бы правящая династия
фракийцев, а рабство осталось таким же или стало бы еще более
жестоким.
Христианство декларативно не отменило рабства, но
уничтожило его корни. Античный мир в лице своих самых выдающихся
представителей, Платона и Аристотеля, признавал рабство
необходимым институтом государства и естественной формой соци
альной жизни. Учение Христа провозгласило равное достоинство раба
и его господина. Оно лишало рабство какого-либо морального
оправдания. Рабство исторически еще продолжало существовать, но
уже как уродливая форма общественных отношений, как болезненный
нарост на теле человечества. Христианство произнесло приговор
рабству, и не его вина, если этот приговор не сразу был понят и
исполнен.Святой Дух назван "Утешителем". Все люди жаждут счастья, но
каждый понимает и ищет его по-своему; большей частью во внешнем и
opnundyel, в мертвой материи, там, где его нет. Поэтому люди не
счастны, а история человечества трагична. Человек хочет найти
счастье в удовлетворении своих стремлений (утверждении себя) и
страстей, иногда грубочувственных, иногда утонченных и
опоэтизированных, но душа , едва достигнув желаемого ощущает
пустоту и разочарование. "Это не то, что я ожидала",говорит она.
Только Бог, создавший из небытия человека, может заполнить Собой
бездну его сердца и даровать Свой мир и покой.
В день Пятидесятницы Дух Святой основал христианскую Церковь.
Древние и новые теософы говорят, что христианство один из многих
путей к Богу. Но Христос сказал: "Никто не приходит к Отцу, как
только через Меня". В других религиях есть захватывающие мистерии,
феерический блеск мысли, призраки иных высот и глубин, в них даже
можно найти изречения, вербально схожие с евангельскими (чаще
всего заимствованные из них), но там нет Христа, Божественного
Логоса и Духа Святого, Божественной силы.
Пятидесятница не только начало Церкви, но и ее постоянно
продолжающееся бытие, излияние Духа Святого и освящение верующих в
молитвах и таинствах.Господь основал в день Пятидесятницы Церковь на земле, чтобы
человеческая душа, преображенная благодатью, стала дивно-
прекрасным храмом Божества во веки.ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДНЕ
6 (19) АВГУСТА Праздник Преображения имеет особое значение • и в истории
Грузинской Церкви. В этот день святая дева Нина, которую Иоанн
Багратиони назвал «великим апостолом Грузии», пришла во Мцхета,
древнюю столицу Иверии...
Государственной религией Восточной Грузии был маздеизм