Архимандрит Рафаил

Что касается слов Хри­ста апостолу Петру: Вложи меч твой в ножны (Ин.18,11),- то они имеют духовный смысл, а именно что христи­анство не может быть распространено силой оружия и что Христос пришел на землю, чтобы не царствовать, а постра­дать. Я не являюсь почитателем Владимира Соловьева, но перед своей смертью он написал произведение «Три разго­вора», которое отличается от всего ранее написанного им. Мне по душе в этом триалоге первая часть: разговор генера­ла с князем. В этом отношении мой взгляд на допустимость войны совпадает с точкой зрения автора. Во время Русско-японской войны в 1905 году архиепископ Николай Япон­ский (Касаткин), причисленный к лику святых, охаракте­ризовав эту войну как общее несчастье, призвал японских христиан повиноваться законам своей страны и исполнять государственный и воинский долг.

Почему православные священники освящают ору­жие и благословляют людей на войну, хотя бы и оборонительную? Почему на уровне большой общности (государства) не действует заповедь о грехе убийства?

Обряд освящения оружия имеет началом рыцарскую этику Он означает, что оружие должно употребляться в защиту сла­бых, обиженных и подвергнутых насилию. Рыцарь давал клятву, что не станет использовать оружие в несправедливых целях. По­этому чин освящения оружия был сдерживающей силой и нрав­ственно ограничивал его употребление. Считалось позорным и недопустимым применять освященное оружие против женщин, детей, пленников и даже беззащитных врагов. Что касается во­проса о допустимости войн, то протестанты верят Ветхому Заве­ту, а Моисей, давший заповедь: «Не убей» (Исх.20,13),- вел войны и как высший судья народа приговаривал преступников к казни. Человек не имеет права распоряжаться самовольно жиз­нью другого - в этом заключается заповедь «Не убей». А всякое государство должно иметь средство самозащиты от врагов -внутренних и внешних, хотя здесь возможны злоупотребления. Сами протестанты, критикующие обряд освящения оружия, в свое время подвергли народы Европы кровопролитной войне, продолжавшейся несколько десятков лет, не говоря уж о коло­ниальных войнах. Представьте, если бы на Ваших глазах убива­ли или пытали близких и дорогих для Вас людей, должны ли Вы были вступиться за них с оружием в руках или нет?

Разъясните отношение Православной Церкви к Петру I как человеку, военачальнику, царю. По­чему Александр Невский причислен к лику святых, а Петр I - нет, ведь его деятельность тоже имела огром­ное значение для судьбы России?

Церковь причис­лила князя Александра Невского к числу святых не из-за по­бед над врагами на поле боя, а из-за святости жизни. Петр 1 превратил Россию из царства в империю. Одна из основ канонизации, то есть причтения к лику святых, - это жизнь по Евангелию и послушание Церкви.

Вы пишете, что «одна из основ канонизации, то есть причтения к лику святых,- это жизнь по Еванге­лию и послушание Церкви». А как же Николай II, за которым - Ходынка, Первая мировая и Кровавое вос­кресенье? А невинно убиенных у нас - пол-России.

Для меня непонятно, какое отношение имеет Ходынка к свя­тости императора Николая II. Здесь была ошибка инженеров и городских властей, по вине которых случилось несчастье, но и Ходынка имеет определенную связь с нравственным обликом ца­ря: он не списал это происшествие на счет несчастного случая, а посчитал своим долгом помочь семьям пострадавших и выделил на это огромную, по тому времени, сумму. Что касается Первой мировой войны, то Германия готовилась к ней, и император Вильгельм II сказал такую фразу, которую впоследствии повто­рил Адольф Гитлер: «Война с Россией должна быть теперь, и не­медленно». Действительной причиной войны была нарастающая мощь Российской империи, которая пугала ее западных соседей. Русской дипломатии удалось создать блок трех держав против Германии, и объективно победа должна была быть на стороне России. Но эта мощная крепость пала, потому что внутри ее был зажжен пожар. Что касается Кровавого воскресенья, то Владимир Ленин, который лучше знал, в чем дело, назвал его генераль­ной репетицией Октябрьской революции. Деятельность Петра уже достаточно изучена, а облик царя Николая еще не дописан историей, но его почувствовала народная душа и приняла имен­но как своего народного святого еще задолго до канонизации.

Вопрос о Петре I меня действительно очень волнует. Но в продолжение своего вопроса я хотел бы узнать об от­ношении Православной Церкви к Феофану Прокоповичу, полностью поддерживавшему реформы Петра I во всех (насколько мне известно) областях его деятельности.

Голос Церкви - это голос Собора, но оценка государственной и общественной деятельности людей не входит в задачу церковных Соборов. Поэтому здесь я могу высказать только свое личное мнение. Архиепископ Феофан Прокопович был выдающимся церковным полемистом, но по духу был скорее придворным, чем духовным лицом, притом придворным инт­риганом, не гнушавшимся самыми низкими средствами вплоть до доносов на своих собратьев. Он написал церковную службу в честь победы Петра I над шведским королем Кар­лом XII. Он был одним из организаторов инквизиции в России, которая просуществовала несколько десятков лет. Его смерть не была христианской; он произнес последние слова: «Умная голова, где теперь обрящешься?». Как церковный де­ятель он проявил себя горячим сторонником секуляризации и подчинения Церкви государству.

Ваше отношение к сети Интернет? Не является ли Интернет одной из сетей диавола?

Есть объективные процессы, в том числе развитие тех­ники, которые представляют собой одну из движущих сил цивилизации (но не культуры). Сами по себе научные изо­бретения являются нравственно нейтральными, но злая и греховная воля людей старается использовать эти достиже­ния для своих целей. Что же касается достижений цивилиза­ции в общем, то, с одной стороны, они облегчают труд чело­века и открывают новые виды коммуникаций, но, с другой стороны, делают человека более зависимым от техники, по­давляют его личность и унифицируют менталитет человече­ства, то есть подводят его к какому-то общему стандарту. Процесс технической эволюции необратим, поэтому наша задача - уметь пользоваться техникой разумно, в необходи­мых и нужных случаях, не заменяя ею человеческий интел­лект. В этом же аспекте, я думаю, следует рассматривать во­прос об Интернете. Следует стремиться не к максимальному, а оптимальному объему информации. Тех­ника должна служить человеку, но не захватывать его. Чем более духовной жизнью живет человек, тем важнее для него контроль над информацией.

Прошу Вас высказаться по ситуации в Киеве и на Ук­раине. На «оранжевую революцию» в Киеве вышло очень много православных людей из канонической Цер­кви, в том числе мои знакомые. Что же двигало ими и как теперь с ними быть тем, которые выступали резко против этой «революции»?

Между Церковью и государством существует онтологиче­ское различие: государство решает вопросы, относящиеся только к земной жизни, а Церковь воспитывает человека для вечности. Господь сказал: Кесарю - кесарево, а Богу - Божие (Мф.22,21). Кесарь (правительство) не должен вмешиваться во внутрен­нюю жизнь Церкви, а Церковь - брать на себя функции прави­тельства. Церковь воспитывает человеческую личность, раскры­вает перед ней христианский идеал нравственности, и на основании этих понятий человек принимает решения в обще­ственной жизни. В этом отношении Церковь стоит над полити­кой и социологией, но непосредственно не вмешивается в них. Священник как личность может иметь свои политические сим­патии, но как пастырь не имеет нравственного права разделять свою паству по партийным принципам, он - отец для всех. Гос­подь объединил нас в Духе Святом, а не в политических про­граммах, поэтому в храме человек должен чувствовать свое веч­ное начало. Куда бы ни плыл корабль истории, на его руле лежит перст Бога. Поэтому народ получает то, чего он достоин,- суд Божий праведен, хотя не всегда понятен нам. Я советую Вам по­мнить, что главное достояние христиан - это любовь, и не те­рять первостепенного ради второстепенного.

Голосует ли православное священство на выборах пре­зидента, парламента, местной власти? Существуют ли внутрицерковные ограничения на голосование духовен­ства на выборах мирской власти? Могут ли сами предста­вители духовенства быть избранными во власть (на­помню, в Думе был депутат - священник Глеб Якунин, но, говорят, его от Церкви отлучили за политику)?

Участие священника в выборах - дело его свободной воли, там он выступает как личность, а не как представитель верующих. Господь разграничил духовную власть от мирской, но в некоторые исторические времена, по принципу икономии, священнослужитель мог занимать правительственный пост, например, архиепископ Макарий был президентом Кип­ра, но это исключение.