Архим. Виктор (Мамонтов)

М.Г. Отец Виктор, что Вы посоветуете родителям, если однажды подросток говорит, что не хочет больше ходить в церковь?

О.В. Ну, пусть так. Самое главное – не говорить, что «тебе нужно идти в церковь», иначе мы его сразу отбросим. Например, можно сначала устроить чаепитие с друзьями, которые ходят в церковь. Если он от своего сверстника услышал бы в разговоре: «Я сегодня был в храме», – то это прозвучало бы без всякого назидания.

Во всяком случае, нужно стремиться сохранить общение со сверстниками. Человек в Церкви должен жить не формально, а реально. А реально жить – это, значит, видеть друг друга и реально общаться.

Конечно, взрослым тоже надо общаться с подростками, но при этом надо уметь терпеливо ждать, как будет созревать душа. Всякое насилие, давление будет детей отпугивать.

Такое терпеливое ожидание может показаться нам неплодотворным. Нам хочется видеть результат сразу. Но он непредсказуем. Важно, чтобы в период жизни вне Церкви подросток не совершал тех скверных дел, которые мог бы делать, не имея церковного опыта.

М.Г. В наше время очень часто подростки, выросшие в Церкви, по отсутствию этических принципов ничем не отличаются от нецерковных.

О.В. Может быть, когда–то по отношению к ним проявили насилие. За ребенка хотели молиться, за него хотели причаститься, все – вместо.… Это не принесло ожидаемых добрых плодов. Это ущербная педагогика, и она не приводит к цели.

И.Г. Иногда бывает, что родители превращают церковные таинства, например, исповедь, в полицейский участок, палку для наказания. И дети начинают ее бояться. Исповедь для них – это не радость очищения и встречи со Христом, а наоборот.

О.В. Если к священнику на исповедь пришел, например, подросток, то надо порадоваться, что он уже пришел. Не обязательно принуждать его: «Кайся!» Можно ограничиться просто исповедальной по духу беседой, которая не будет исповедью. Тогда подросток увидит, что с ним разговаривают как с другом, на равных, священник не над ним, а с ним.

Часто проблемы с подростками возникают из–за того, что родители сами не показывают им примера христианской жизни. Там, где органично развивается христианская жизнь, дети переходят из возраста в возраст более спокойно. Они приходят на исповедь и в период подростковых «ломок». Но это бывает редко. Потому что родители, впадая в нерадение, сами расцерковляются. Детям это передается. Они видят такое отношение и не могут понять, зачем им идти в церковь, когда можно жить и без нее.

Но даже если с родителями дела обстоят хорошо, то, возможно, было какое–то упущение в общении со сверстниками: родители в определенный период взяли все на себя и не позаботились о том, чтобы окружить детей общением со сверстниками. Ребенок не должен чувствовать, что на свете существуют только один тип отношений: родители и он. А потом неожиданно возникает «улица», и он не знает, как там себя вести.

Общение со сверстниками может родиться через общение семей, когда дети, приходя в подростковый возраст, общаются вместе друг с другом и со взрослыми.

Иначе получается, что дети живут без общения, а родители говорят:

Ну, это такой возраст, что с ними сделаешь?

Можно и в этом возрасте уйти от тупиков и срывов, если создать нормальное общение. Но это нужно тщательно продумывать, заботиться заблаговременно, а не тогда, когда ребенок уже вступил в переходный возраст.

И.Г. Не могли бы вы привести из вашего пастырского опыта примеры благополучных прохождений такого возраста?

О.В. Например, Георгий, молодой человек из села Малнава. Ему сейчас уже 21 год, он на наших глазах стал юношей. Я знаю его уже давно, и не видел никаких срывов в его характере. Он органично прошел все возрасты. Не появились в его жизни ни сигареты, ни вино, ни наркотики. Его мать ходит в церковь, хотя и не завершила катехизацию. Я не могу сказать, что все то, что Георгий имеет, ему дала мать. Он получил это благодаря своему желанию быть в церкви. Он всегда приходит на воскресные богослужения, помогает в работе с детьми. Хорошо также то, что он трудолюбивый, родители привили ему трудолюбие. Он не гнушается никакой работой. Сейчас работает в коровнике.

Но таких примеров мало. Многие же его сверстники не ходят в храм. Им кажется, что Бог у них хочет что–то отнять – радость, свободу. Но Он ничего не отнимает, только дает. Тут нельзя объяснить словами, это будет только теория. Человек должен в своей среде увидеть радость. Со сверстниками он может и поспорить, и посоветоваться.

С другой стороны, это общение со сверстниками – не единственный выход. Тут важна и домашняя среда. Нужно быть очень внимательными к этому переходу и готовиться заранее, предвидя опасности, которые могут возникнуть. Должна быть совместная домашняя молитва, хотя в таком возрасте дети уже могут стесняться молиться вместе с родителями. Поэтому включать ребенка в общую молитву надо заранее, еще до подросткового возраста.

Проживание своего возраста

О.В. Каждый человек должен вполне проживать свой возраст. И не смешивать эти границы. Переходить из одного возраста в другой надо очень плавно, тогда человек ощутит полноту жизни и радость. В противном случае он нанесет себе ущерб, который оставит след на всю жизнь.

Сейчас молодежь часто выходит из границ своего возраста. Пятнадцатилетняя школьница, жизнь которой только началась, уже имеет во чреве. В каком статусе она находится? Она не чувствует себя матерью, потому что в ней еще не развиты необходимые душевные качества, но она уже не считает себя ни девочкой, ни девушкой.

Недавно я прочитал двухтомник писем отца Иоанна Крестьянкина. В нем много писем от молодых супругов, у которых расстроился брак. Отец Иоанн, познакомившись с их жизнью, объясняет им причину, почему через три–четыре года семья разрушается. «С чего начался ваш брак? Вы встретились и начали жить вместе, не получив благословение на это ни родителей, ни Церкви. Все началось с греха. А на таком основании не может родиться что–то жизненное, здоровое, духовно–правдивое. Вы ранили свою любовь. До этих отношений нужно созреть. Они – следствие любви».

Соединение – это знак любви, но не дело плоти. Нарушая естественные законы природы, созданные Творцом, молодежь закладывает мины замедленного действия в свое будущее.

Важно, чтобы ребенок в отроческом и юношеском возрастах очищал свою совесть, хранил себя в чистоте и уклонялся от зла. Зло нападает на людей всех возрастов. Когда человек преждевременно выходит из своего возраста, то он уже не живет органичной жизнью, он изломан и страдает от этого, потому что берет на себя непосильную жизненную ношу. Конечно, чтобы соответствовать своему возрасту, нужно прилагать усилия, нужен подвиг, труд. Жить в своем возрасте – большая радость, человек имеет полноту жизни.

И.Г. Сейчас инфантилизм, отставание от своего возраста, встречается все чаще. Что делать и можно ли как–то помочь?

О.В. Наверное, полностью невозможно. Но стремиться исправить положение нужно, однако при условии, что инфантильный человек будет развиваться духовно, воцерковится. Тут поможет Церковь. У воцерковленного человека уже есть ответственность. Привести его в Церковь это значит найти подходящий способ и помочь, но без всякого давления. Надо делать попытки. Господь – Владыка невозможного.

Нежелание ребенка учиться

И.Г. Сейчас во всем мире снижается уровень образования. В начале 20–го века ребенок понимал, что надо учиться, и трудился для этого: учил многие тексты, правила, стихи. А сейчас что–то выучить – целая трагедия для ребенка. Например, по свидетельству специалистов, существует гигантская пропасть между уровнем знаний выпускников средней школы во Франции в начале XX века и в конце века.

Дети все меньше ориентированы на учение, им это скучно. Потеряна радость от получения новых знаний, все больше возникает нацеленность на непрерывное развлечение. На Западе поэтому вынуждены придумывать все новые и новые развлекательные методики. Это становится своего рода наркотиком.

О.В. Ребенок должен учиться в двух школах: и в светской школе и в школе Христа. Мир, к сожалению, учит только в светской школе, и к тому же, как Вы сказали, делает это уже плохо.

Если говорить о девятнадцатом веке, то тогда была система домашнего обучения. Встречаясь с людьми старшего поколения, я слышал от них, что самой уютной фигурой в жизни детей был домашний учитель, который давал универсальные знания. Он преподавал все науки – и математику, и географию, и ботанику, и языки. Форма занятий была очень живой. Пытались развить и ум, и сердце, и воображение ребенка – получалось очень гармоничное образование.