Страница 30 из 43
Однажды к нам приезжали скауты из Риги. Мы сидели за столом, и разговор зашел о том, «встретились ли вы с Богом»? Каждый свидетельствовал: «Нет, не встретился». Хотя по некоторым рассказам видно было, что Господь прикоснулся к ним, а они Его просто не узнали. Это была очень хорошая, открытая беседа, никто ничего из них не вытягивал, они сами дополняли друг друга: «А вот у меня…», «А у меня…».
И.Г. Отец Виктор, а как помочь молодым людям войти в опыт соприкосновения с Богом? Наверное, это самая главная задача христианской педагогики для подростков. Ведь встречу с каким–то иным духом они могут принять за Встречу подлинную.
О.В. Это опять же часто происходит через человека. Кто–то должен им помочь прийти к Богу.
Правда, бывают случаи, когда Господь открывает Себя не через человека. В книге «Свет и жизнь» есть стихотворение «Письмо к Богу». Я читал его в советское время в самиздате и даже помню имя автора – Александр Зацепа. А в книге имя не обозначено, просто написано в подзаголовке: «Стихотворение найдено в шинели солдата, убитого во время Великой Отечественной войны». Там есть такие строки:
Послушай, Бог, я никогда с Тобою не говорил,
но сегодня мне хочется беседовать с Тобой.
Мне с детских лет твердили, что Тебя нет,
но каким, оказывается, жестоким может быть обман!
Вот сегодня я лежал в яме, вырытой гранатой,
Смотрел в звездное небо, и мне все открылось.
На полночь мы назначены в атаку, и бой будет очень жестоким.
И если я сегодня к тебе постучусь,
Ты примешь меня? Прощай, мой Бог, мне было хорошо с Тобой.
Но, кажется уже я плачу.
Сигнал. Пора. Иду.
Но теперь я смерти не боюсь34
Произошла Встреча.
Безо всякой подготовки, без катехизации, без религиозного воспитания в семье. Автор этих строк принял Господа так, как Его принял разбойник на кресте, который всю жизнь занимался душегубством, служил не Богу. Все может произойти в один миг, и вечность присутствует тут, в глубине мига жизни. Но случай этот – исключительный.
В жизни это относится к человеку любого возраста. В ребенке эта Встреча с Богом может «записаться» где–то в подсознании и потом прорасти. А взрослый человек может ее запомнить, он будет думать о ней.
М.Г. Вы сказали, что все может произойти в один миг. Значит, надо уметь жить в этом конкретном миге. А молодые люди часто блуждают по времени: либо они мечтают, строят планы, либо вспоминают, но сосредоточенное пребывание «здесь и сейчас» для них не характерно. Эта склонность есть у всех, но в молодости она прорывается постоянно.
О.В. Да, раньше такое отрывание от действительности называли романтизмом, а сейчас – виртуальностью. Люди живут призрачной жизнью. Задача – вернуть их, чтобы они общались не с призраками.
В наше время общение во многом призрачное – это не друзья, а просто сокурсники, сотрудники, а иногда – собутыльники, «соукольники» и т. д. Молодые люди выходят из реальности, а потом, когда возвращаются в нее, то мучаются. Они не хотят участвовать в реальной жизни, не хотят ее преображать к лучшему. Это беда. Обвинять их в этом невозможно, потому что всегда надо смотреть, в каких условиях воспитывался такой человек. Если ему не было дано, какой может быть спрос? Жестоко требовать с него. Он не может ничем ответить. Это вина его родителей.
Эту встречу с Богом, конечно, нельзя искусственно устроить. Нельзя сказать, например: «Я – священник, ты встретился со мной, я тебе буду говорить о Боге, и через меня ты сейчас обязательно должен встретиться с Богом!»
Митрополит Вениамин (Федченков) задавался вопросом: почему, когда произносится одно и то же слово «Бог», то из уст одного оно звучит так, что ты знаешь, что это Бог, а когда то же слово произносит другим, то это – просто слово, за которым – ничего?
Конечно, детей с такими проблемами нельзя оставлять без внимания. Нельзя отмахнуться, сказать:
Раз ты не хочешь, то – все, я не буду с тобой об этом говорить.
С другой стороны, не оставлять без внимания – это не значит, что к подростку надо применять насилие, приступая с вопросом:
Почему ты не читаешь Евангелие? Почему ты не ходишь в церковь?
Он считает, что ему это не нужно, и он ведет себя искренно.
Нужно уважать его нынешнее состояние – состояние духовного голода, которое он сам может не осознавать. Да, как ни странно, он голоден. Если человек голоден физически, то он это ощущает и стремится к тому, чтобы насытится. А когда человек имеет духовный голод, он часто его не ощущает. Он старается заполнить некую пустоту в душе суррогатами. И, насытившись ими, уже не может почувствовать нужду в настоящей пище – в общении с Богом.
М.Г. Очень часто молодому человеку нужен пример для подражания. Иногда он говорит:
– Я не иду в церковь, потому что не вижу там людей, на которых хотелось бы быть похожим.
О.В. Он прав, конечно. Потому что пример убедителен. Можно говорить о Боге и быть в Боге. Это – разные состояния. Один святой говорил: вода и уксус имеют один и тот же цвет, но гортань различает их вкус. Это в нас заложено от Бога такое «чувствилище». «Ты ходишь в церковь – ну и что, как это отражается на твоей жизни»?
М.Г. Наступает время, когда подростки начинают проверять и взрослых: «А такова ли твоя вера, о которой ты нам говорил? А так ли ты живешь, как ты нас учил?» Если раньше взрослый еще мог спрятаться за свой авторитет, то сейчас дети остро чувствуют всякую фальшь.
И.Г. Да, получается, что это самый трудный период для жизни людей в церкви. Помню одну встречу с группой французских христиан, лет около 20 назад. Было много священников и мирян, которые спрашивали французов, как устроена жизнь в их церкви во всех ее проявлениях. Ответы были очень интересными: и про малышей, как их учат, и про старушек, как о них заботятся. Картина их церковной жизни вырисовывалась просто замечательная, почти идеальная.
Потом был задан вопрос:
А как обстоят дела с подростками?
Они сразу сделались грустными и честно сказали:
В этой области у нас полный провал. После двенадцати–четырнадцати лет дети уходят из Церкви.
И сейчас ситуация почти не изменилась. Мы недавно были в Бельгии, и там священник и его прихожане говорили то же самое.
Наш московский друг–протестант, замечательный человек, недавно сказал:
– У нас это называется: дети верующих родителей, сокращенно ДВР. И это – провал в жизни нашей церкви.
Когда мы на службе молимся о плавающих, путешествующих – это прекрасно, но, может быть, еще надо молиться о юных ищущих душах, о подростках? Может быть, нужна особая молитва Церкви о молодых людях? Складывается впечатление, что сегодня Церковь как бы не замечает этой проблемы, не замечает, как они мучаются от противоречий в душе, не обретя еще опыта, чтобы сделать правильный выбор.
О.В. Я вынужден вернуться к более раннему возрасту: если нет фундамента, то, что можно построить? Нужно ставить вопрос о том, чтобы начать духовно воспитывать ребенка еще до его зачатия. И воспитывать его во время плодоношения. Все внимание уделить самому нежному периоду жизни, когда закладывается этот фундамент. Иногда можно как–то помочь в старшем возрасте, и пример такого взрослого обращения – этот солдат, о котором я говорил. Но это исключительный случай! Часто же мы встречаемся с результатом почти непоправимой ошибки взрослых.
И.Г. Да, было бы замечательно воспитывать каждого ребенка еще до его рождения, но реальность такова, что в настоящее время взрослые люди приходят к Богу часто не в юном возрасте, а имея детей, нередко уже не маленьких. И вот, почти не имея никакого своего опыта жизни в Церкви, они приводят в туда и своих детей. И, слава Богу, что приводят! Как мне видится, проблема в том, что духовно и церковно родители нередко находятся в том же возрасте, что и их дети.
Надо как–то помогать этим людям, которые оказались в этой ситуации. Господь призвал их сейчас, и надо сейчас помогать им и их детям. Неужели все безнадежно?
О.В. Может быть и безнадежно, но может и получиться. Однозначного ответа здесь нет. Известны случаи, что даже в семье священников дети становятся атеистами. Я такой видел пример в одном из эстонских приходов. Мальчик, сын священника, рос верующим, прислуживал в алтаре. А потом, когда вошел в возраст, друзья сказали однажды:
– Тебя в тюрьме держат! – и включили магнитофон с музыкой, которая его опьянила. Он тут же устроил дома скандал. Мне рассказывал об этом его отец–священник со слезами на глазах. Значит, были изъяны в воспитании, традиция до времени несла по течению, а потом…