Страница 82 из 100
Это и понятно, ибо ничего так не жаждет человечество, как избавления от многообразных скорбей, неизбежно сопряженных с "оброком греха" – смертью (Рим. 6, 23). Воскресением Христовым побеждена смерть, попрана адская сила греха, и потому Пасха торжественно прославляется нами, как "избавление скорби" (см. стихиры Пасхи).
Вот почему так чутко и восприимчиво сердце человека к светлой пасхальной радости!
Но вся полнота пасхальной радости доступна нам лишь при хранении нами безусловной верности Христу Воскресшему, всецелой преданности Ему, как Богу и Спасителю нашему, и полной непримиримости к врагам Его.
Не случайно в дни св. Пасхи, в течение всей Светлой седмицы, за Божественной литургией, вместо Трисвятого, поется ликующе-радостное песнопение: "Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся, аллилуиа", являющееся составной частью великого таинства Крещения. Это не потому только, что ко дню св. Пасхи, в день Великой Субботы, принимало св. крещение множество оглашенных. В этом есть и свой особый глубокий таинственный смысл.
Видь Крещение, как учит нас св. Апостол Павел, совершается во образ смерти и Воскресения Христовых:
"Или не разумеете", спрашивает св. Апостол Римлян, к которым пишет свое послание: "яко елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся? Спогребохомся убо Ему крещением в смерть: да якоже воста Христос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем. Аще бо сообразни быхом подобию смерти Его, то и воскресения будем" (Римл. 6, 3-5).
Эти слова св. Апостола Павла и читаются как раз за Божественной литургией в Великую Субботу, указывая нам на таинственную связь, существующую между смертью и Воскресением Христовым и нашей смертью для греха и воскресением к новой жизни в таинств Крещения.
Таким образом, радость Крещения и радость Воскресения – это, в существе своем, одно и то же чувство – чувство высокой духовной радости, "радости о Господе".
Это – радость духовного обновления, радость облечения во Христа, радость сочетания со Христом, как источником жизни вечной, радость всецелой отданности, верности Христу, как нашему Спасителю, воскресением Своим даровавшему нам жизнь вечную.
"Аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите", завещал Христос Своим ученикам, а в лице их и всем нам на Тайной Вечери (Иоан. 14, 15). Верность Христу-Спасителю, естественно вытекающая из любви к Нему, выражается прежде всего в хранении Его заповедей. Любящий Христа и стремящийся быть верным Ему должен всячески ограждать себя от впадения в грехи, противные евангельским заповедям. Но само Слово Божие учит нас, что совершенно уберечь себя от впадения в грехи мы не можем: "Несть человек, иже жив будет и не согрешит" (3 Цар. 8, 46 и заулок, молитва) и "Аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем" (1 Иоан. 1, 8). Потому-то и установлено таинство "второго крещения", или покаяние, которое и очищает нас вновь от грехов, содеянных после крещения.
И при впадении в обычные, по немощи естества человеческого, грехи, мы можем все же хранить верность Христу, как Богу и Спасителю нашему, если не забываем приносить искреннее покаяние.
А это и есть самое важное.
Что это так, об этом свидетельствуют слова заключительной в чине "Последования по исходе души от тела" молитвы, столь для нас, грешных людей, утешительные:
"... Даруй ему (новопреставленному усопшему) причастие и наслаждение вечных Твоих благих, уготованных любящим Тя. Аще бо и согреши, но не отступи от Тебе, и несумненно во Отца и Сына и Святого Духа, Бога, Тя в Троице славимаго верова, и Единицу в Троице и Троицу во Единстве, православно даже до последняго своего издыхания исповеда. Темже милостив тому буди, и веру, яже в Тя, вместо дел вмени, и со святыми Твоими яко щедр упокой. Несть бо человека, иже поживет и не согрешит..."
Из слов этой молитвы ясно видно, что самое страшное это не столько грехи, свойственные немощному естеству человека, сколько отступление – отступление от истинной веры, отступление от истинной Церкви, сознательный отход от служения Христу, как Богу и Спасителю нашему.
Такой "отход" неизбежно ведет к переходу в стан врагов Христовых – в сообщество служителей Антихриста, подготовляющих явление его.
"Всякий дух", говорил еще в апостольские времена возлюбленный ученик Христов св. Иоанн Богослов: "который не исповедует Иисуса Христа, пришедшаго во плоти, не есть от Бога, но это – дух Антихриста" (1 Иоан. 4, 3).
Это отвержение спасительной для нас "тайны благочестия – явления Бога во плоти" (1 Тим. 3, 16) с тех пор принимало разные виды и формы в различных ересях и лжеучениях. Но существом их было всегда одно и то же – искажение истинной веры и отход от истинной Церкви. На протяжении всей истории христианства враг человеческого спасения постоянно стремился "Тайне благочестия" противопоставить свою тайну – "Тайну беззакония" (2 Солун. 2, 7).
Не будет преувеличением сказать, что вся история человечества со времени явления в мiр Воплотившегося Сына Божия это есть не что иное, как никогда не прекращающаяся, упорная борьба "Тайны беззакония" против "Тайны благочестия". И в этой борьбе враг рода человеческого не перестает прибегать ко всевозможным, самым разнообразным ухищрениям и уловкам, причем чем дальше, тем козни его становятся все более и более утонченными.
Мы знаем из Евангелия, как иудейские первосвященники "оклеветали Спасово востание", "сребреники довольны" давши воинам и научив их говорить, что "ученики Его, пришедши ночью, украли Его" (Матф. 28, 11-15). Эта весьма примитивная и наивная ложь, неоправдавшая себя, впоследствии была заменена другими видами лжи, с целью подорвать в людях спасительную веру в великую истину Воскресения Христова.
С тех пор ложь и клевета, всякого рода извращения и искажения становятся главными орудиями врага в его смертельной борьбе против истинной веры и Церкви. Враг человеческого спасения – диавол, находя себе путем подкупа теми или иными земными благами достойные орудия среди людей, не перестает клеветать на истинную веру и Церковь, называя "белое" "черным", а "черное" – "белым", правду называя ложью, а ложь – правдой, и искусно сея неверие, зловерие и ложную – подложную веру, вместо истинной.
Мы, однако, не должны, не смеем забывать, что истинная вера – только одна, как один Бог (см. Ефес. 4, 5-6), а равным образом и истинная Церковь – тоже только одна, ибо Господь Иисус Христос основал только одну Церковь (Матф.16, 18), а не много разных церквей.
Казалось бы, все это так ясно и понятно.
До недавнего, сравнительно, времени это так и было. Но теперь враг настолько преуспел в своих кознях и так спутал все в сознании людей, казалось бы даже верующих и благомыслящих, что одни как бы растерялись и обуреваются сомнениями, боясь показаться в глазах других "отсталыми", не достаточно передовыми, а другие совсем здравый смысл потеряли, не говоря уже о тех, которые, оправдывая себя разными благовидностями, сознательно перешли на сторону врага, сделавшись, в сущности, христопродавцами.
Только этими утонченными кознями врага и можно объяснить столь широко распространеннее ныне индифферентное у большинства современных христиан отношение к самым основным, святым и дорогим сердцу истинного христианина истинам христианской веры, к церковным канонам, вековым обычаям и традициям нашей веры и Церкви, холодное пренебрежение ко всему этому и безстрашное попрание святыни.
Подлинная, внутренняя, сердечная верность Христу, как Богу и Спасителю, до крайности оскудела. Остался только внешний "образ благочестия" – сила же его отвергнута.
Только благодаря этому и могли возникнуть в наше время такие уродливые, духовно-извращенные явления, как "живоцерковничество" и "обновленчество". Пренебрежение догматом Церкви, легкомысленное попрание его и утрата живого церковного сознания повела ко вступлению представителей поместных православных церквей в так называемое "экуменическое движение", а в Советской России – к возникновению так называемого "сергианства" и затем "советской церкви", вполне солидаризирующейся с богоборческой советской властью и сделавшей себя послушным орудием безбожных коммунистов в страшном деле осуществления их человекоубийственных адских планов в мiре.