Страница 15 из 18
Премудрость же сама по себе только свойство, она может быть лишь или полной - такова она в Боге - или ограниченной - в тварном существе. В том и другом виде представлена она в книге Притчей. Если же с ней соединено много других свойств, то не она владелица их, она только первая среди других, имеющих свои названия, а вся группа свойств имеет своего общего носителя под его собственным именем. Софиологи, может быть, поэтому прилагают к слову "Премудрость" имя "София", как бы "носительницы" свойства. Но, ведь, это чистейшая тавтология, одно и тоже, только на двух языках; имя не увеличивает содержания того, к чему относится. В чем же дело? Не скрывают ли софиологи под библейскими именами понятие существенное, конкретное, только чуждое библейским и христианским истинам? Какой разрыв с христианским миропониманием! Как противоположна сама идея духу библейского монотеизма! Ведь нет ничего общего в единобожии с политеизмом в самом их существе, подобно тому, как у веры с атеизмом. Вся сущность религии некогда богоизбранного народа, весь запал пророческих речей, увещаний, угроз, крика душевной боли, направлен был на борьбу с этим именно языческим "культом жизни", с культом "родовых начал жизни" в низкой форме, а это то и составляло душу политеизма в его разных вариациях. Библейская же религия совершенно чиста от этого элемента.
Библия рассматривает все бедствия народа и всю его историю под углом зрения падения его в низменные языческие представления и, связанные с ними, оргии этих культов. Гибель государства, бедствие народа пророки предвидели и объяснили, как прямые наказания за отступление от нравственно чистого монотеизма, за измену Богу. Нужно ли нам в связи с этой темой говорить о христианстве? Первое рождение человека, по книге Бытия, не без цели и не напрасно представлено в истории человечества рождением "без жены" - творением Евы из ребра Адамова. Так же получило свое начало и христианство: безмужним воплощением Сына Божия. В ответ нам предлагают ссылку на первую главу Библии: "и сотворил Бог человека по образу Божию: мужа и жену сотворил их". Отсюда обратное заключение: что установлено в природе человека, то присуще и природе Божественной. Но, ведь, такой вывод есть нарушение элементарного закона логики - обратное заключение по аналогии. Я ясно вижу мое лицо в гладком стекле зеркала: но не заключаю я отсюда, что мое лицо так же плоско и блестяще, как зеркало. Апостол пишет о язычниках: "Осуетились в умствованиях своих, и омрачилось их сердце; называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся" (Рим. 1:21-23). Нужно ли нам подражать им? Мы же только прославим Бога за премудрое устроение мира.
Премудростью Божией, чрез поток бесчисленных рождений, чрез сочетание мужского и женского элементов тварей, в мире достигается неисчислимое разнообразие форм, родов, видов земного мира. Этими условиями создается смена поколений, полнота и гармония целого и такое богатство индивидуальностей, что нет, не было и не будет двух людей, совершенно тожественных между собой, нет двух деревьев абсолютно одинакового строения. Если бы размножение происходило через простое деление, - таково оно у самых элементарных форм жизни, - то в каждом роде живых тварей все они были бы сходны, как две капли воды. Но Премудрость Божия установила закон размножения чрез телесное сочетание двух тварей одного вида, дав им соответствующее различие в телосложении. И достигнуто не только разнообразие форм. Больше того: так создалась семья, основная клеточка человеческого общества; только, увы! семью теперь стараются разрушить... А ведь, только в семье, с детства, учатся люди любить друг друга и бескорыстно служить друг другу!
4. София - "душа мира"? "Женское начало в Боге"?
Когда софианство переходит на более простой язык, оно открывает нам, что оно имеет в виду "душу мира", как носительницу премудрости. Это уже другое дело. Только нужно признать, что мысль о мировой душе совершенно чужда христианству и Библии. Здесь должен последовать отказ софиологов от библейской аргументации и от попытки христианизировать эту идею. В действительности, проводники идеи мировой души идут разными путями: или упираются в дохристианскую философию, или заимствуют идею из гностицизма или берут ее прямо из язычества. Христианством это учение давно отвергнуто, и отвергнуто открыто, вместе с гностицизмом, после попыток вклинить его в сознание христиан. Почему эта идея некогда присутствовала в христианстве? Так как душа чего бы то ни было есть его сердцевина, присуща ему, внедрена в него, то отсюда следовало бы, что все отрицательные явления жизни мира, жизни человечества, каждой сознательной личности, все зло, какое фактически существует, падало бы виной на душу мира. Ибо: что бы это была за душа его, если бы она признавала за собой только положительные явления в мире? Нет, она страдала бы под тяжестью зла, бессильная возродить свое мировое тело. Неужели она нужна для того человечеству, чтобы люди могли свалить с себя на нее всю их личную ответственность? Такой соблазн и нечестен и напрасный, тщетный!
Если же представлять эту душу неким идеальным, чистым, божественным созданием, как бы "ангелом-хранителем" мира (есть и такой взгляд), то, при великом Промысле Божием, что она дает миру? И вот тут, вместо ответа, вскрывается другой, еще более глубоко скрытый мотив софианства: в учении Церкви - указывают они - нет полноты миро-представления: не хватает "женского начала", в природе данного. Здесь уже разговор переходит на самые основы бытия. Но здесь-то перед нами отчетливо выступает падение христианского миросозерцания в болотную яму языческих политеистических представлений древности и их культов. Как раз в наше время они детально изучены, древние культы предстают во всей их открытости, - нельзя скрывать, - явной непристойности и гнусности, отчасти привлекая внимание и подвергаясь обработке современных литераторов. Конечно, отсюда в софианской сфере извлекается только чистая идея: идея полноты мироустроения, "полноты жизни", выражающихся в наличии двух составных частей живого мира - мужского рода и женского. И так как в современных не церковных представлениях христианство ставится в ряд всех мировых религиозных систем, то, ради его права на передовое место среди них, рождается мысль пополнить церковное учение очищенной идеей "женского начала", как действующей силы в мире.
Но да не дерзнем мы законы жизни, данные нам на земле, прилагать к области божественной, небесной, к области обитания ангелов, бесплотных духов! София - "Четвертая Ипостась"? - Ответить остается - кратко. Если представлять ее лицом Божественного существа, то ей в христианстве нет места, даже в самых отдаленных от православия его формах. Есть христиане, не исповедующие догмата Пресвятой Троицы, но исповедующих Четверицу не существует. А если бы то была "тварная ипостась", то она могла бы быть только первой, начинающей собою неисчислимый ряд тварных личностей, иначе говоря - ипостасей, индивидуальностей. Не скажут, ведь, что она своим бытием поглощает все ниже стоящие личности, значит, и наши!?
5. Жизнь мира в Духе Святом.
Человеческий мир живет в греховном состоянии. Да и вся "Тварь покорилась суете, не добровольно, но по воле покорившего ее (человека), в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы чад Божиих" (Рим. 8:20-21). Но милость, благость, любовь, милосердие, человеколюбие Божии не имеют преград. Нет в Слове Божием, нет и в вере Православной Церкви даже намека на некую коллективную, собирательную, а одновременно индивидуальную "душу мира". "Святым Духом всяка душа, все дышащее, живится (оживляется)". 50 псалом, творение Ветхого Завета, постоянный спутник христианской молитвы, свидетельствует извечную веру в Духа Святого Божия, пребывающего в мире и в верующем человеке: "Не отвергни меня от Лица Твоего, и Духа Твоего Святого не отними от мене. Воздай ми радость спасения Твоего, и Духом Владычным утверди мя", - молимся мы словами этого псалма. Писатель книги Премудрости Соломоновой так исповедует свою веру: "Волю Твою кто познал бы (Боже), если бы Ты не даровал премудрости и не ниспослал свыше Святого Твоего Духа?" (Прем. Сол. 9:17). "Я молился... и сошел на меня Дух премудрости. Познал я все и сокровенное и явное, ибо научила меня премудрость, художница всего. Она есть Дух разумный, святой, единородный (не как "душа" - творение, но, как "дыхание силы Божией", как "отблеск вечного света и чистое зеркало действия Божия и образ благодати Его" - ст.