Страница 4 из 6
35. Итак, я вовсе не отвергаю брака, но только исчисляю плоды освященнаго девства. Тем более, что это последнее составляет достояние немногих, а брак достояние всех. Не было бы и девства, если бы неоткуда было родиться. Я сравниваю блага с благами же, дабы яснее обнаружилось то, что превосходнее. И я не высказываю в данном случае какой-либо собственной мысли, а повторяю только ту, которую Святой Дух указал чрез пророка: лучше, говоритъ, безчадство с добродетелию (Прем. Сол. 4, 1).
36. В самом деле, уже одно то, что девицы, выходя замуж, вожделеют более всего похвастаться красотою жениха, служит необходимым побуждением к тому, чтобы признать их неравными (impares) святым девам, которым однем только свойственно говорить: красен добротою паче сынов человеческих, излияся благодать во устнах Твоих (Пс. 44, 3). Кто-же этот Жених? Он—Тот, Который не предан низкому угодничеству, не тщеславится тленным богатством: Он—Тот, Престол Котораго во веки веков. Дочери царей в чести у Него. Предста царица одесную тебе, в ризах позлащенных одеяна, преизпещрена добродетелями. Посему, слыши, дщи, и виждь, и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и дом отца твоего; ибо возжелал Царъ доброты Твоея, зане той есть Господь твой (Пс. 44, 10—12).
37. И обрати ты внимание, сколько, по свидетельству Божественнаго Писания, даровал тебе Святой Дух: царство, золото, красоту—царство или потому, что ты состоишь невестой вечнаго Царя, или потому, что, имея непреоборимый дух, ты не уловляешься прелестями удовольствий, но господствуешь (над ними), как царица;—золото в виду того, что, как это вещество, искушенное огнем, становится драгоценнее, так и посвященная Божественному Духу красота (species) девственнаго тела получает преизбыток своей прелести. И кто может представить себе лучшую красоту сравнительно с украшением той, которую любит Царь, восхваляет Судия, которая предается и посвящается Господу Богу: она—всегда невеста, всегда безмужна; у ней и любовь не имеет конца, и целомудрие—утраты.
38. Конечно, истинная красота есть та, у которой нет никакого недостатка, которая одна только достойна услышать от Господа: Вся добра ecu ближняя моя, и порока несть в тебе. Гряди от Ливана, невесто, гряди от Ливана: прииди и прейди из начала веры, от главы Санира и Аермона, от оград львовых, от гор пардалеов (Песнь песн. 4, 7—8).
Вот с какими качествами показуется совершенная и неприкосновенная девственная красота души,— та красота, которая посвящена на Божественное служение, которая при нападениях и приманках со стороны духовных зверей не пленяется (ничем) тленным, но всецело остается преданной Божественным тайнам и за все это удостоивается любви Того, сосцы Котораго исполнены веселия: ибо вино веселит сердце человека (Пс. 103, 15).
39. Воня риз твоих, говорит, паче всех аромат (Песнь песней 4, 10). И далее: и благовоние риз твоих, яко благоуханье Ливана (там же ст. 11). Смотри, дева, каким преуспеянием ты даришь нас. В самом деле, первое благоухание твое выше всех ароматов, которые принесены были на погребение Спасителя (Иоан. 19, 39); смертным (emortuos) движениям тела и членов оно соообщает такое благовоние, при котором страсти замирают. Второе благовоние твое, наподобие благовония Ливана, источает непорочность Господней плоти, красоту девственнаго целомудрия.
Глава восьмая
40. Итак, дела твои образуют сотовый мед (Песнь песн. 4,11); в самом деле, славно то девство, которое сравнивается с пчелами: так оно трудолюбиво, так целомудренно, так воздержно. Пчела питается росой, не знает сожительства (concubitus), собирает мед. И для девства слово Божие является также росой; ибо словеса Божия нисходят, как роса. Целомудрие (pudor) девы состоит в непорочной природе. Рождение девы есть плодоношение уст, непричастное горечи, но обильное сладостью. (У нея) общий труд—общий и плод.
41. Как я желал бы, чтобы ты, дочь, стала подражательницей этой пчелки, для которой пищей служит цветок, которая ртом собирает потомство (и) ртом слагает (его)! Подражай ей, дочь. Слова твои пусть не содержат (в себе) никакого зла, пусть они не прикрывают собой никакого обмана, пусть они будут чистыми и строгими.
42. И по заслугам твоим пусть родится от уст твоих вечное потомство. И пусть собирается у тебя (это потомство) не для себя только, но и для многих—это затем, чтобы ты (а ты разве знаешь, когда потребуется от тебя душа твоя?), оставив собранныя в одно место вместилища хлебных запасов, которыя не могут принести пользы твоей жизни и (увеличить) твои заслуги, ты не была похищена туда, куда не сможешь понести свое богатство. Итак, будь богата, но (богата) бедными; чтобы причастные твоей природе были причастны и (твоим) средствам.
43. Я укажу тебе и тот цветок, который должен быть сорван; это тот цветок, который сказал: Аз цвет польный и крин удольный. Якоже крин в тернии (Песнь песн. 2, 1—2). Это выражение служит ясным указанием на то, что добродетели окружены терниями духовных немощей; откуда никто не возьмет плода, если только он не приступит к нему с благоразумною осторожностию…
Глава девятая
44. Итак, возьми, дева, крылья, но (крылья) духа, и, если желаешь ты достигнуть Христа, то пари над пороками: на высоте обитает Он и на дольнее призирает Он (Пс. 112, 5); и вид Его как кедр Ливанский, который листву свою (поднимает) к облакам, а корень внедряет в землю. Ибо начало его с небеси, а конец его на земле; он производит плоды, родственные небу. Поищи прилежнее столь прекрасный цветок—не найдешь-ли ты его где-нибудь в юдоли твоего сердца; ведь (благовоние его) часто вдыхается и на земле.
45. Он любит произрастать в садах; гуляя в них, и обрела его Сусанна, готовая скорее умереть, нежели претерпеть безчестие (Дан. 13, 7). А что это за сады, Он сам указывает в словах: запертый сад, сестра моя—невеста, запертый сад, запечатанный источник (Песнь песн. 4, 12); в садах этого рода с отпечатленным (в них) в виде знаков образом Божиим блещет волна чистаго источника: это затем, чтобы и те потоки вод, которые разсеяны по тинным логовищам духовных зверей, не могли замутиться грязью. Вот здесь-то и заключено целомудрие, огражденное духовной стеной, дабы не быть доступным похищению. Итак, подобно тому, как сад недоступный для воров издает запах виноградной лозы, благоухает масличным деревом, блистает розами—так и (в духовном саду девы) да произрастет вместо лозы—благочестие, вместо масличнаго дерева—мир, вместо розы—целомудрие освященнаго девства. Это—тот запах, которым благоухал патриарх Иаков, когда удостоился услышать: се воня сына моего, яко воня поля наполнена (Быт. 27, 27). Ибо, хотя поле святого пaтpиapxa и было полно почти всеми плодами, однако оно произрастало эти плоды благодаря очень большому подвигу в добродетели, а этот (сад) (производит) цветы.
46. Итак, препояшься, дева, и если желаешь, чтобы сад благоухал у тебя таким именно образом, огради его пророческими заповедями. Положи охрану устам твоим и огради двери уст твоих (Пс. 140, 3), чтобы и ты могла сказать: что яблонь между лесными деревьями, то возлюбленный брат мой между юношами. В тени ея я возлюбила сидетъ, и плоды ея сладки для гортани моей (Песнь песн. 2, 3). Я нашла того, котораго возлюбила душа моя, ухватилась за него и не отпущу (Песнь песн. 3, 4). Пришел возлюбленный мой в сад свой, чтобы поесть от плодов дерев своих (Песнь песн. 5, 1). Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле (Песнь песн. 7, 11). Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою (Песнь песн. 8, 6). Возлюбленный мой бел и румян (там же 5, 10). И вот надлежит, чтобы ты, дева, в совершенстве знала Того, Кого любишь, а равно всецело познала в Нем таинство, как свойственнаго Ему от рождения Божества, так и воспринятаго Им воплощения. Бел—по достоинству, ибо Он есть блистание Отца; красен, ибо Он есть рождение Девы. В Нем блистает и червленеет цвет той и другой природы. При этом памятуй, что украшения (insignia) Божественности в Нем более древни, чем таинства (sacramenta) плоти, потому что Он не начал от Девы (своего бытия), но пришел в Деву как существовавший (уже ранее).