Страница 4 из 6
Как-то я (Е. Л. Ч. - Ред.) сказала старцу о том, что пою и читаю в церкви, но это меня рассеивает в молитве и в смиренных чувствах: во время пения и чтения смущают помыслы тщеславия и теряется спокойствие совести. На это батюшка мне ответил: "Читай и пой в церкви, на это я тебя очень и очень благословляю. Я очень желал бы, чтобы ты принимала в службах деятельное участие. А насчет помыслов я тебе вот что скажу. Перед тем как выйти читать, вспомни обо мне, детынька, вспомни, что далеко-далеко в пустыньке есть у тебя старичок, отец Алексий, и скажи про себя: "Господи, молитвами отца моего духовного, старца иеросхимонаха Алексия, помоги мне". И посмотри, как будешь читать, все помыслы отойдут".
Я часто жаловалась старцу на то, что не могу держать постов из-за домашних условий. Много неприятностей было от этого, и поститься значило для меня ничего не есть. На все мои просьбы разрешить нарушить пост старец говорил решительно и твердо: "Не могу, детынька, не могу я тебя на это благословить. Я - монах, и пост положен у нас в уставе. Смотри сама, молись, Бог видит условия твоей жизни. Только на исповеди не забывай каяться в нарушении постных дней".
Поведала я старцу как-то и о своих смущениях, возникших у меня в душе из-за некоторых не понятых мной поступков духовного отца. На это старец очень внушительным и строгим тоном сказал: "От раз избранного духовного отца не уходи по причинам, выдуманным тобой. Знай, что диавол любит отводить нас от того, кто наиболее может быть нам полезен! Не слушай его внушений, если он будет шептать, что духовный отец невнимателен-де к тебе, он-де холоден с тобой и не хочет иметь тебя около себя. Кричи ему прямо вслух: "Не слушаю тебя, враг, это все неправда" я люблю и уважаю отца моего духовного".
Спрашивала я как-то старца, можно ли играть на рояле и танцевать. Батюшка сказал так: "Играть на рояле благословляю только классические вещи, например Бетховена, Шопена. Есть и некоторые легкие вещички хорошие, но вообще легкая музыка служит только страстям человеческим, там, знаешь, и аккорды-то все страстные. Ну а танцы - это совсем дело бесовское, унижающее достоинство человека. Знаешь, я как-то, когда был еще в миру, смотрел раз из своего окна и увидел в окне напротив бал. Так мне со стороны смешно даже смотреть было -- кривляются люди, прыгают, ну точь-в-точь как блохи".
"Батюшка, - сказала я как-то старцу на исповеди, - я очень жестокая, не умею жалеть несчастных и больных людей". На это старец ответил мне: "Надо быть милостивой, детынька: блажени милостивии, яко тии помиловани будут (Мф. 5, 7). Главное же, милуй души согрешающих ближних, потому что больных и страждущих душой надо жалеть больше, чем больных и страждущих телом. Милуй и не причиняй страданий даже животным, потому что и о них в Писании сказано: блажен, иже и скоты милует..."
О духовных подвигах и работе над собой батюшка говорил так: "Не вдавайся очень в подвиги и желания через меру, выше твоих сил, можешь легко погибнуть. Иди средним путем. Средний путь - царский. Нет цены умеренному деланию. Когда на молитве ты вдруг заплачешь, если вспомнишь, что кто-то тебя обидел или на тебя гневался, эти слезы не на пользу душе. Вообще, нужно подавлять слезы, чтобы не превозноситься, что "вот я какая - уже молюсь со слезами!" Если будешь думать о своих грехах и читать покаянные молитвы - это спасительно. Вообще же, знай, что враг всегда настороже, всегда за тобой следит, смотрит на выражение твоего лица, твоих глаз и старается уловить твою слабую сторону, слабую струнку: гордость ли, тщеславие ли, уныние".
О помыслах нечистых и хульных и о борьбе с ними старец постоянно говорил так: "Все такие помыслы отгоняй молитвой Иисусовой, а когда они очень уж будут докучать тебе, то ты, незаметно для других, плюнь на них и на диавола, тебя смущающего. Ведь когда при крещении христианин сочетается со Христом, он и на диавола, и на дела его и дует, и плюет - так и ты делай! Святые отцы учат, что на хульные помыслы совсем не следует обращать внимания - сами тогда отскочат. Нужно только сказать врагу: "Это не моя мысль, а твоя, навеянная". Если он возразит - нет, твоя, то ответь ему: "Мой духовник мне приказал так говорить" - и тотчас враг отбежит от тебя".
Светские люди всегда удивляются, что мы, монахи, видим злых духов, а они - никогда. Нет ничего удивительного, ибо они находятся во власти злых духов и те оставляют их в покое. Монахов же не оставляют в покое, потому что они борются с ними и им не поддаются.
Против скуки, уныния есть несколько средств: молитва, дело, поделье и, наконец, завернуть себя в мантию и уснуть. Когда на монаха надевают мантию, тогда начинается борьба сатаны с ним.
Может быть, ты будешь когда-нибудь монахиней-игуменией. Я всегда о тебе молюсь. Если тебя будут пугать, что будто ты заразилась от мамы (раком), то отвечай так: "Кого я оставлю: мужа или детей? Ведь от смерти не уйти, ближе буду к Царству Небесному, к соединению моему с мамой и с моим родителем. Чего бояться страдания?"
Отца твоего (лютеранина) нельзя поминать во время церковных служб: ты уж по нем не заказывай парастаса и заупокойных служб. Я тебе дам молитву, составленную отцом Леонидом Оптинским, которая как раз подходяща для твоего отца. Благословляю тебя с сегодняшнего дня начать молиться о нем. Еще при жизни отца Леонида были извещения о пользе этой молитвы". Старец вручил следующую молитву: "Помилуй, Господи, аще возможно есть, раба Твоего (имя), отшедшего в Жизнь Вечную в отступлении от Святой Твоей Православной Церкви. Неисследимы судьбы Твои. Не постави мне в грех сей молитвы моей, но да будет святая воля Твоя".
Когда во время Херувимской или в другие важные минуты приходят в голову разные житейские мысли, нужно тотчас прибегать к Иисусовой молитве. Твори крестное знамение и произноси молитву Иисусову тихонько вслух, это поможет не блуждать мыслями. Нужно собрать мысли и молиться с умилением, с сердечным сокрушением и детским доверием. Господь за такое доверие пошлет умиление, тогда и ощутишь великий плод от такой молитвы. Понуждай себя. Итак, если не будешь себя понуждать к молитве, то заглохнет в тебе молитвенный порыв. Сначала трудно, а затем как бы потечет внутренняя молитва, но принуждать себя надо непременно.
Ты говоришь, что нет памяти смертной. Вот и смиряйся, и кайся в этом. Ты еще должна каяться в том, что у тебя нет должного чувства благоговения к Святейшему Патриарху и к его сану. Столько благодати излилось на него при его посвящении. Без умиления нельзя было стоять при его посвящении.
Я рассказала старцу свой сон. Будто он ко мне подошел, благословил двумя руками и тихо удалился, произнося: "С самоукорением и с молитвой". Старец, мне ответил: "Да, эти слова знаменательны. Помнишь, что старец Амвросий велел молчать и не рассказывать своих снов о нем?" - И старец погрозил пальцем. "Будешь верить в Промысл Божий, поручишься ему - и обрящешь великий мир. Только тогда будешь всегда спокойна. Что бы ни случилось с тобой, никогда никого не вини, кроме самой себя. За все неприятности и невзгоды благодари Бога". Старец отец игумен говорил: "У кого больше смирения, тот больше преуспеет в Иисусовой молитве. Если вас прервали по делу, то потом снова начинайте ее, и так всегда. Господь, конечно, видит ваше желание соединиться с Ним в молитве".
Я спросила старца, не грешно ли думать, что когда приобщаешься Святых Тайн, то теснейшим образом соединяешься и с Божией Матерью. Старец ответил: "Твоя мысль не еретическая, но лучше совсем не думать о таких вопросах, иначе додумаешься до ненужного и можно даже дойти до сумасшествия. Достаточно думать только о Спасителе и сознательно приобщаться Тела и Крови Христа".
Если ты и идешь утром в храм, то все равно полагается читать утренние молитвы. Нужно их прочесть дома, можно опустить только по болезни или если проспишь.
В первый год моей замужней жизни у меня было такое искушение: ежедневно, за вечерним правилом, которое мы с моим мужем читали вслух, начинали смущать меня помыслы о том, что завтра приготовить к обеду, и до такой степени было сильно это искушение, что я совершенно не могла молиться. При первой возможности я пожаловалась об этом старцу и получила от него мудрый совет: "Чтобы не было у вас подобных искушений, я советую вам каждое воскресенье вечером сесть с вашим И. Н. за столик, взять бумажку и расписать на всю будущую неделю меню. Вы тогда будете покойны и думать об этом каждый день не придется". Я была благодарна за этот совет, мы им воспользовались, и искушения как не бывало. Кроме того, составлять расписание обедов нам доставляло даже удовольствие.