А. З. Лобанова

В 1612 году в Бургундии приключилась следующая история. В Макон вернулся домой священник гугенот Франсуа Перро и узнал от жены и горничной, что в его доме происходит нечто невообразимое: кто то дергает полог кровати, шумит, разбрасывает посуду… Женщины были сильно взволнованы. Перро поспешил поставить в известность церковное начальство и адвоката. Когда те прибыли в дом священника, у “призрака” прорезался голос, и он принялся безобразничать, как истинный бесенок, – выбалтывал семейные тайны Перро, пел непристойные песни, производил над присутствующими всяческие шутки. Выходки полтергейста продолжались три месяца. В последние две недели он развлекался тем, что с утра до вечера обстреливал дом камнями. За время пребывания в доме он успел найти общий язык с горничной, которая общалась с духом как со “своим парнем” и поддразнивала его в ответ на шуточки. Перро задумался – а не зря ли молва называет эту женщину ведьмой? Припомнил он и обстоятельства, при которых был приобретен злополучный дом. Дочь умерших владельцев выселили из него силой, и, покидая дом по распоряжению суда, она произносила в адрес новых жителей страшные угрозы.

Кстати, давно известно по наблюдениям в течение многих веков, что темных духов притягивают так же верно, как магнит – железо, злоба, проклятья, гневные и нечистые слова.

Еще одной семье в Стратфорде (штат Коннектикут) в 1860 году пришлось несладко из за шуточек полтергейста. Все развивалось классически – предметы принялись сами собой двигаться и летать, причем видели это соседи и знакомые, и продолжалось это удивительное действо в течение нескольких месяцев.

В 1876 году полтергейст расхулиганился на улицах Китая, отрезая у китайцев традиционные косички и тем самым вводя бедняг в панику. Истерия распространилась на Шанхай, потом на другие города страны и продолжалась три года, вызывая недоверие и насмешку у европейцев. Тем не менее, в 1922 году нечто похожее произошло и в Лондоне, когда невидимая рука хватала на улицах девушек за волосы и безжалостно их отрезала…

Буянила нечисть и в России. Сергей Максимов, знаменитый фольклорист и этнограф XIX века описывает подобное явление, имевшее место в деревенском доме в Вятской губернии. Хозяева дома “как ни сядут за стол… начнет некто швырять с печи шубами или с полатей бросаться подушками. Так и выжила кикимора хозяев из дома”. Комментируя эти события, С. Максимов пишет: “Точно так же нельзя было жить в одной избе в Скопинском уезде Рязанской губернии по той причине, что как только сядет семья за стол, так и летят чашки с печи или с полатей лапти…

В Петербурге на нашей памяти на Фонтанке, близ Калинина моста, существовал беспокойный дом… Лет десять пятнадцать назад на такой же дом на Литейном (в том же городе) указывали все газеты, и толпы любопытных собирались к нему в таком множестве, что вмешалась полиция”.

По словам священника П. Н. Цветкова, в 1873 году в селе Барашеве, Ардатовского уезда Симбирской губернии, в доме священника с 23 декабря по 28 декабря наблюдалось “разнообразное самодвижение и самолетание предметов”. “Самовар с кипятком поднялся с пола и отлетел аршина на два; из русской кухонной печи вырывало и разбивало вдребезги кирпичи; домашняя посуда и утварь летали в разные стороны и разбивались. Момент поднятия какой бы то вещи с известного места и перелета ее при внимательном наблюдении моем ни разу не был замечен, а только ее падение”.

А корреспондент газеты “Сибирский вестник” поведал о таком случае: “В 1887 году в Сибири, в Томской губернии, возле города Марийского, на кожевенном заводе купца Савельева в ночь на 1 сентября случился полный погром: почти во всех окнах двухэтажного флигеля, где жили хозяева, перебиты стекла и множество всякой посуды. Прибыли следователь, товарищ прокурора, воинский начальник; хозяева и 40 заводских рабочих показали, что видели, как вещи, лежавшие спокойно, внезапно поднимались с места и стремительно летели в окна и разбивали их. Никто не мог уловить момента поднятия, но все ясно видели полет вещи”.

О двух приведенных выше случаях упоминает А. Горбовский (“Полтергейст против всех и вся, или История полтергейста в России”), известный исследователь аномальных явлений. В этой статье он прямо отмечает “несоотносимость полтергейста с реальностью и логикой нашего мира”. В качестве одного из примеров такой несоотносимости Горбовский приводит рассказ помещика Василия Шапова, чья семья имела несчастье познакомиться с полтергейстом лично:

“Как ни тяжело и опасно было оставлять в такое время своих семейных – двух старух и жену с ребенком, но я по одному безотлагательному делу должен был на один день поехать в город, а чтобы семейным не было страшно оставаться одним… я попросил одного юношу, соседа нашего А. И. Портнова, остаться с ними. Вернувшись через день, застаю всю семью в сборах с уложенными уже на воз вещами; мне объясняют, что оставаться долее никак нельзя, потому что начались самовозгорания в доме разных вещей и дошло до того, что вчерашним вечером на самой хозяйке дома (то есть моей жене) воспламенилось само собою платье, и Порт нов, бросившийся тушить его на ней, обжег себе все руки, которые у него оказались действительно забинтованными и сплошь почти покрытыми пузырями.

Жена же рассказала следующее. Только что вышла она за дверь в сени, как под ней вдруг затрясся весь пол, раздался оглушительный шум, и в то же время из под пола с треском вылетела точно такая же синеватая искра, какую мы прежде видели вылетавшею из под умывального шкафчика, и только что успела она вскрикнуть от испуга, как внезапно очутилась вся в огне и потеряла память. При этом весьма замечательно то, что она не получила ни малейшего ожога, тогда как бывшее на ней тоненькое жигонетовое платье кругом обгорело выше колен, а на ногах не оказалось ни одного обожженного пятнышка.

Что же действительно оставалось делать? Передо мною был с искалеченными от ожогов руками Портнов, обгорелое платье, на тонкой материи которого не было ни малейших следов какого либо горючего материала, – ясно, что оставалось бежать! Это мы и сделали в тот же день, переехавши в соседний поселок в квартиру казака, где и прожили все время половодья без всяких уже тревог. Не было никакого повторения и по возвращении нашем в дом, который я, однако, тем же летом распорядился сломать”.

Горбовский, рассматривая этот случай, отмечает, что “огонь, который обугливал и сжигал предметы, оказавшиеся в его зоне, на людей оказывал весьма избирательное действие”. При этом он отмечает, что подобные случаи известны и в наше время. “Второпях люди бросаются гасить загоревшиеся вещи руками, не чувствуя при этом пламени и не получая ни малейших ожогов. Так происходило и при загораниях, вызванных полтергейстом, в городе Сыктывкаре на Севере и в Москве, в квартире на улице Молдагуловой, когда загорелась шуба, ее стали гасить руками”.

Такое странное поведение полтергейста ставит исследователя в тупик. Он спрашивает себя: возможно ли говорить, что предмет – шар, оговаривая при этом, что одновременно он есть и куб, утверждать, что он черный, но в то же время и белый?

“Впрочем, опыт подобного противоречивого описания явлений известен, – продолжает А. Горбовский. – Это антиномия: объект характеризуется набором качеств, исключающих друг друга. Антиномия с некоторых пор применяется в науке и тысячелетия известна в мистической практике, где некая полнота реальности может быть описана только таким образом.

В науке антиномия служит для описания явлений, лежащих за пределами обыденного, повседневного опыта, в мистике – для описания объектов, расположенных за чертой реальности этого мира (обратите внимание! – М. К).Следует ли из того, что и полтергейст, который может быть описан только таким образом, тоже лежит за пределами этой черты, как за пределами ее, по другую сторону, пребывают те сущности, которые, как считают некоторые, сопутствуют этому явлению и даже порождают его?” При этом А. Горбовский задает обычный вопрос современного исследователя аномальных явлений: где именно пребывают эти сущности? Может быть, они пришельцы из каких то параллельных, иных миров и иных вселенных? Но для нас важно то, что человек, не ставящий перед собой задач связать полтергейст с религиозными представлениями о подобных вещах, тем не менее приходит к важному для нас выводу: