Страница 5 из 5
После отзыва подавляющего большинства исковых заявлений вновь встал вопрос о роли якунинского Комитета в этом процессе. Мы резонно заметили, что Комитет, никак не упомянутый в моей брошюре, не может считаться надлежащим истцом. Более того, ни одна из групп, упомянутых в брошюре, юридическим образом не уполномочила Комитет действовать от ее лица. В этой ситуации директор и ответственный секретарь Комитета (соответственно М. Осадчев и Л. Левинсон) заявили, что они представляют “неопределенное количество лиц – членов новых религиозных движений”. Когда им сообщили, что в суде не может быть такого понятия, как “неопределенное количество лиц”, они объявили себя членами одновременно всех религиозных организаций, упомянутых в брошюре (за исключением уже безвозвратно скомпрометировавших себя “Аум Синрике”, “Белого братства”, “Народного храма” и “Ветви Давидовой”) – то есть “Международного общества сознания Кришны”, “Церкви сайентологии”, “Церкви объединения”, “Богородичного центра”, бостонской “Церкви Христа”, “Семьи” (бывших “Детей Божьих”), “Церкви Последнего Завета” (Виссарион), “Церкви Иисуса Христа святых последних дней” (мормонов) и “Свидетелей Иеговы”. Будучи членами всех этих организаций, они, дескать, оскорблены брошюрой и подают свои собственные исковые заявления. Этот безрассудный шаг сразу же придал процессу кафкианское звучание.
Тем временем истцы объявили список свидетелей, которых они предлагали пригласить на процесс. Помимо многих российских деятелей в этот список входили следующие иностранцы: Джеймс Ричардсон (США), Массимо Интровинье (Италия), Дэвид Бромли (США), Жан-Франсуа Майер (Швейцария), Гордон Мелтон (США), Хуберт Цайверт (Германия) и Эйлин Баркер (Великобритания). Г-н Левинсон объявил, что Комитет имел предварительную договоренность со всеми этими людьми и что после начала процесса с каждым из них связались индивидуально, и каждый дал согласие прибыть в Москву. (Единственный человек, отказавшийся приехать и выразивший свое глубокое недоумение по поводу включения своего имени в этот список, был Жан-Франсуа Майер.) Суд отметил завышенное число свидетелей и сократил список. Из иностранных свидетелей были избраны: Эйлин Баркер, Хуберт Цайверт, Джеймс Ричардсон и Массимо Интровинье.
В конце концов на процесс прибыли только Эйлин Баркер и Джеймс Ричардсон. Массимо Интровинье и отклоненный судом Гордон Мелтон прислали свои письменные показания.
Были заслушаны показания многочисленных свидетелей: более 20 со стороны истцов и около 30 со стороны ответчиков. Со стороны истцов выступали члены следующих деструктивных сект: “Общества сознания Кришны”, “Церкви сайентологии”, “Церкви объединения” и “Свидетелей Иеговы”. Также свидетельствовали члены кришнаитских и мунитских “ручных” родительских комитетов и российские и иностранные эксперты. Важно отметить, что ответчики задавали всем называвшим себя экспертами лицам, включая проф. Эйлин Баркер и проф. Джеймса Ричардсона, стандартный вопрос: “Может ли один человек одновременно быть членом всех вышеперечисленных сект?” Ответчики предупреждали, что ответ свидетелей будет опубликован ими в “Интернете”. Каждый из экспертов пытался уклониться от прямого ответа, но в конце концов каждый ответил на этот вопрос утвердительно. Весьма необычное мнение для тех, кто объявляет себя экспертами в области новых религиозных движений.
Со стороны ответчиков было выслушано свидетельство бывших членов сект, родителей и близких жертв сектантства. Обсуждалась деятельность следующих сект: “Общества сознания Кришны”, “Свидетелей Иеговы”, “Церкви Последнего Завета”, “Богородичного центра”, “Церкви сайентологии”, “Церкви Христа”, “Церкви объединения” и небольшой, но чрезвычайно деструктивной российской секты под названием “Ревнители истинного благочестия” (“секта Петра”). Среди иностранных экспертов были: проф. Георгас Криппас (Греция), проф. Йоханнес Огорд (Дания), проф. Клэр Шамполион (Франция) и пастор Томас Гандоу (Германия). Конечно, ни один из них не считает, что для одного человека даже теоретически возможно одновременно быть членом нескольких сект.
Самый интересный ответ на этот вопрос был дан пастором Томасом Гандоу. Он сказал, что если человек, заявляющий о своем членстве во всех сектах, не лжет, то тогда имеются только три возможности: 1) этот человек душевнобольной; 2) этот человек – сайентолог, так как из всех перечисленных сект только сайентология позволяет своим членам заявлять о приверженности другим религиозным объединениям и 3) этот человек является секретным агентом, то есть то же самое, что и п.2.
20 мая 1997 г., когда завершился опрос свидетелей, истцы заявили нового свидетеля из Германии – г-жу Габриэлу Йонан. Однако суд отказался выслушать ее, так как она прибыла слишком поздно, и ее имя не было упомянуто ранее. Г-жа Йонан высказала свое мнение по этому вопросу в интервью парижской газете “Русская мысль”.
21 мая 1997 г. после 7 напряженных недель процесса суд под председательством судьи Людмилы Салтыковой объявил свое решение: “В иске истцам отказать”. Это было чистой победой нашей стороны.
Подобный процесс был первым в России и не имел прецедентов. Реально это был процесс Якунина, сайентологии и кришнаитов против Дворкина и Московской Патриархии Русской Православной Церкви. Под вопрос ставилась возможность для Церкви иметь собственную позицию относительно сект: в своей брошюре я не сказал ничего нового по сравнению с решением о новых религиозных сектах Архиерейского Собора РПЦ (ноябрь, 1994 г.). Впервые секты решили попробовать свою силу в России. Они хотели показать, что являются новым фактором в российской действительности, с которым все должны считаться. Они хотели увидеть, насколько объединены их неприятели и насколько возможно их уничтожение поодиночке. Под вопрос ставились такие важные демократические ценности, как свобода слова и свобода информации в России.
Мы имеем право выражать свое мнение относительно сект и информировать российских граждан о незаконной деятельности той или иной секты или о тоталитарных тенденциях как в их учении, так и в их практике. Граждане России имеют право получать эту информацию.
Однако это право видится сектам как препятствие для прихода к власти в нашей стране. Именно в этом и скрывалась подлинная цель сутяжнического процесса, развязанного ими. Наш проигрыш создал бы прецедент для отказа гражданам России в реализации их неотъемлемых прав. Поэтому мы должны были победить, и мы победили.
Сразу же после процесса новый закон “О свободе совести и религиозных объединениях” был принят подавляющим большинством голосов в Думе (из 450 депутатов только 5 проголосовали против) и в Совете Федерации. Это значит, что в сегодняшней России не существует легальной политической партии, которая посмела бы открыто противостоять этому закону. Мы знаем, что Президент Ельцин, поддавшись давлению извне, наложил вето на этот закон. Однако вскоре он понял, что не может ставить себя в оппозицию к народу. Поэтому новая версия закона, предложенная им, на самом деле почти не отличалась от первой. Она была вновь принята подавляющим большинством думских депутатов 19 сентября 1997 г.10
Важно отметить, что закон (как в первоначальной, так и в президентской версиях) являлся результатом весьма сложных компромиссных решений. Что бы ни говорили критики закона, принятая версия очень сильно отличается от законопроекта, предлагавшегося Православной Церковью. Церковь считает целесообразным введение в России европейской модели церковно-государственных отношений, согласно которой светское государство имеет возможность заключать конкордаты с традиционными религиозными объединениями коренных народов России. Принятый закон такой возможности не предоставляет. Его принятие совсем не столь “выгодно” для Церкви, как уверяют многие: закон не дает Церкви никаких прав и привилегий, которых у нее не было до его принятия. Тем не менее Церковь приняла решение поддерживать его, потому что он являлся первой, хотя и достаточно робкой попыткой противостоять бесконтрольному распространению тоталитарных сект.
Та кампания, которую эти группы развязали против закона, ясно показала, что он попал в цель и что они не намерены с этим смириться. Их взаимное сотрудничество еще раз обнаружилось 19 сентября 1997 г., когда все они совместно пикетировали здание Думы, протестуя против принятия закона. Так что мы с большой долей вероятности можем предсказать, что их совместные усилия будут продолжены.
Журнал «Прозрение». №1. 1998.
1 Сами компании, чьи названия бессовестно используются сайентологами в рекламных целях, ничего об этом не знают.
2 См., например, газета “Радонеж” № 11 (57), июль 1997 г.
3 См., например, газета “Радонеж” № 13 (57), август 1997 г..
4 За несколько дней до начала слушаний г-н Пчелинцев по неизвестным причинам не поехал в Америку.
5 Цитата дается в обратном переводе с английского.
6 Сайентологи тоже постоянно заверяют, что их члены могут исповедовать любую религию, в частности, в России — православие. При этом скрывается подлинное отношение к христианству, выраженное в тайных сайентологических курсах (см. “Капкан безграничной свободы” — М., 1996 г.).
7 См. ниже материал “Работали под крышей “Харе Кришна”.
8 Цитаты из выступления Наварнова приводятся в обратном переводе с английской версии сообщения ИТАР-ТАСС.
9 Английская аббревиатура “Вузовской ассоциации по изучению Принципа” — молодежного крыла “Церкви объединения”.
10 Вскоре после этого закон был подписан Президентом.
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
1