Страница 4 из 5
Недостаточно лишь показывать, что саентология не противоречит православию или безрелигиозному мировоззрению. Целесообразно продемонстрировать, что кодекс саентолога вполне приемлем для исповедующих “неоведическое” (славяно-арийское) язычество и других опережающих усредненный вектор духовного развития социальных групп. Стратегически полезнее загодя обрести себе союзников, чем после конфликтов с православной церковью переключаться еще и на конфликты с ее конкурентами”. (с. 72–73).
Возможно, неоязыческие связи и неоязыческий синтез являются будущим для большинства сект в России. Однако другие группы пока так далеко не продвинулись. Более того, многие из них пытаются либо использовать православную символику, либо объявляют о полном согласии своего вероучения с верой Православной Церкви6. Они предпочитают не информировать своих потенциальных новообращенных о решении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1994 г., который объявил об отлучении от Церкви всех членов новых религиозных движений.
Многие секты, в том числе сайентологи, “Трансцендентальная медитация”, Шри Чинмой и кришнаиты, начали новые и весьма агрессивные рекламные кампании. Хаббардисты даже объявили о создании своей собственной частной средней школы для детей.
Однако в уме россиянина само слово “секта” все более и более ассоциировалось с деструктивной антигосударственной, антисемейной и антиличностной деятельностью, контролем над сознанием, эксплуатацией и криминалом. Все чаще стало использоваться слово “сектомафия”. Новости о случаях смерти от недостатка питания и неоказания медицинской помощи, а также и о прямых убийствах в секте Виссариона освещались ведущими газетами. Новосибирские средства массовой информации сообщили об убийстве грудного ребенка матерью – членом секты “Сахаджа Йога”.
Совсем недавно по ведущим телеканалам прошли репортажи о 12-летнем мальчике Саше. Мать-кришнаитка избивала его и издевалась над ним, а затем насильно забрала в гурукулу во Вриндаване, Индия. В конце концов Саше удалось бежать и прилететь в Ташкент, откуда он после долгих приключений добрался до Москвы. Другой репортаж, переданный по Российскому телевидению, сообщал о кришнаите, который был арестован в Екатеринбурге и обвинен в участии в ряде заказных убийств и торговле наркотиками7. Согласно той же телепрограмме, Екатеринбургский РУОП сообщил, что, по их подозрениям, уральские кришнаиты тесно сотрудничают с местной мафией, которая отмывает большие суммы денег через программу “Пища жизни”.
Похоже, деятельность сект стала национальным аллергеном для российского общественного мнения. Этот взгляд был высказан прокурором Генеральной прокуратуры РФ Виктором Наварновым в августе 1997 г. Он заявил, что более 250 000 семей в России были разрушены по вине сект. Приблизительно такое же число детей было брошено своими родителями, попавшими в сети сектантов, – сообщил он.
Наварнов, в чьи служебные обязанности входит наблюдение за законотворчеством в области национальных отношений, назвал “Церковь сайентологии” одной из наиболее агрессивных сект в мире, чье учение уполномочивает человека на убийство и самоубийство. Прокурор сказал, что прозелитические методы Хаббарда в России определены как губительные и общественно опасные. Кроме сайентологии Наварнов назвал опасной сектой “Богородичный центр”.
Также он добавил, что секты, которым не оказывается общественного сопротивления, затягивают в свои сети все большее и большее количество россиян8.
Это объясняет, почему региональные администрации, понимавшие несовершенство закона “О свободе совести” 1990 г., в течение последних двух лет начали принимать свои собственные законодательные инициативы, ограничивающие распространение тоталитарных сект и ранее не известных в их регионах прозелитствующих иностранных миссионеров. Этот процесс неизбежно привел к принятию нового федерального закона “О свободе совести и религиозных объединениях”.
Секты делали все, что могли, чтобы прервать этот процесс или, по меньшей мере, замедлить его. Торпедирование принятия Федеральной Думой нового закона было одной из целей судебного процесса, развязанного весной 1997 г. просектантским лобби и несколькими сектами против меня и Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви.
Судебный иск первоначально был заявлен бывшим диссидентом г-ном Глебом Якуниным, который обвинил меня в клевете на законно зарегистрированные в России религиозные организации, которые я называю “тоталитарными сектами”. Иск был вызван моей брошюрой “Десять вопросов навязчивому незнакомцу, или Пособие для тех, кто не хочет быть завербованным”, которую я написал в 1995 г. В том же году она была опубликована Отделом религиозного образования и катехизации Московского Патриархата. В этой брошюре я попытался описать характерные черты деструктивных культов и показать, чем они отличаются от традиционных религиозных организаций и культурообразующих религий. Отдел религиозного образования и катехизации Московского Патриархата, опубликовавший мою брошюру и владеющий “копирайтом” на нее, был признан соответчиком – так же, как и Издательский Совет Русской Православной Церкви.
Г-н Якунин, бывший депутат Госдумы и бывший священник Московской Патриархии, был извергнут из сана в 1994 г. за грубое нарушение канонов Церкви. В 1997 г. он был анафематствован Русской Православной Церковью. Когда в 1996 г. Якунин не был переизбран в Думу, он основал общественную организацию – “Общественный комитет защиты свободы совести”. Комитет, начавший поиски жертвователей, немедленно приступил к лоббированию интересов деструктивных сект, в том числе “Свидетелей Иеговы”, мунитов, сайентологов (когда Министр здравоохранения опубликовал запрет на использование сайентологических методов в государственной медицине, Якунин разразился серией протестов против этого “дискриминационного закона”, обвиняя меня лично в его подготовке) и других. Именно этот Комитет и подал иск против меня, и Якунин подписал его в качестве председателя. Адвокатом истцов была г-жа Галина Крылова, которая ранее защищала “Аум Синрике” в суде, а ныне защищает CARP9 (то есть мунитов) в судебном процессе, инициированном Родительским Комитетом Санкт-Петербурга. Недавно г-жа Крылова (вместе с Левинсоном) была объявлена одним из членов руководящего совета официальной сайентологической организации, а именно “Международной гражданской комиссии по правам человека” (“Citizen's Commission on Human Rights International”).
В иске “О защите чести, достоинства и деловой репутации” моя брошюра названа оскорбительной по стилю и содержанию для религиозных организаций, зарегистрированных Министерством юстиции и легально действующих на территории России. Истец отмечает, что я злостно называю законопослушные организации “тоталитарными сектами” и “деструктивными культами”, и упоминает пять из них: “Международное общество Сознания Кришны”, “Церковь объединения”, “Сайентологическую церковь”, “Богородичный центр”, “Аум Синрике” и др.
По всей России прошла широкая стихийная кампания в нашу поддержку. Мы получили письма с десятками тысяч подписей со всех концов страны. Это также ясно выявило общественное мнение российских граждан.
Вслед за Якуниным около 30 членов “Церкви сайентологии” и “Общества сознания Кришны” присоединились к процессу со своими собственными исковыми заявлениями. Позже, когда стало ясно, что Русская Православная Церковь выступает в судебном процессе на моей стороне, руководители сект осознали, что это подрывает их позиции в глазах общественного мнения (российский народ хорошо помнит коммунистические времена, когда судебные органы часто использовались для гонения на Церковь). Именно этим объясняется то, что на первом судебном заседании ряд сайентологов и одна кришнаитка отозвали свои исковые заявления. Однако несколько заявлений все же осталось. Кроме того, сайентологи, кришнаиты, муниты, “Свидетели Иеговы”, “Семья” и несколько других сект играли чрезвычайно активную роль в процессе: они постоянно присутствовали в зале суда, обеспечивали истцов переводами и переводчиками, материалами, свидетелями, юридической помощью, видео- и аудиозаписью и даже транспортом.