А.Ф.Лосев

2. Потенция, энергия, эйдос, энтелехия

а) Все эти термины, как мы это везде констатировали в своих местах, отличаются, во-первых, чисто смысловой природой; а во-вторых, эта смысловая природа обязательно мыслится в них как становящаяся, как вечно подвижная, как творчески динамическая. Это и заставляет нас называть все эти термины софийно-процессуальными. Вообще говоря, вся эта терминология разработана Аристотелем. Но совсем не трудно заметить при изучении каждой античной философской системы, что терминология эта - не только коренная, но в античности и повсеместная. Для ее характеристики необходимо вспомнить наши предыдущие исследования, как в их общей форме (ИАЭ IV 91 - 140, 699 - 702), так и в связи с четырехпринципной теорией Аристотеля (599 - 668) и в связи с его знаменитым учением о чтойности (120 - 123). Из всей терминологии мало популярен только один аристотелевский термин. Это - "энтелехия". Скажем о нем два слова.

б) Энтелехия (греч. entelecheia - осуществленность, от enteles - законченный и echo термин философии Аристотеля, выражающий единство материальной, формальной, действующей и целесообразной причины. Занимая центральное место в философии Аристотеля, термин этот получает в ней разнообразные определения, которые могут быть сведены к следующим: 1) переход от потенции к организованно проявленной энергии, которая сама содержит в себе свою 2) материальную субстанцию, 3) причину самой себя и 4) цель своего движения, или развития.

Такое сложное понятие, как энтелехия у Аристотеля, не могло получить популярности в Новое время в сравнении с такими более простыми категориями, как форма, материя, причина, цель, субстанция и т.д. Тем не менее Лейбниц (Monadol. 18 - 19) прямо называл свои монады энтелехией из-за их совершенства и самодовления, причем энтелехия у Лейбница, как и у Аристотеля, - это не только души, но и все тела. Витализм Нового времени тоже многое почерпнул для себя из этой теории Аристотеля (Дриш и др.).

в) Здесь требует некоторого разъяснения и термин "эйдос", поскольку среди необозримо разнообразных значений этого термина в древности в нем часто выдвигали на первый план не момент творческого становления и процессуальности, но, наоборот, момент устойчивости и неподвижности. Тем не менее все те мыслители, которые учили о статической природе эйдоса и противопоставляли его вечно становящейся материи, тут же выдвигали на первый план и среднюю область между тем и другим, в которой эйдос, оставаясь неподвижным, в то же самое время осмысливал собою и каждый момент становления, то есть начинал содержать в себе тоже исток динамически становящейся процессуальности. И это не только у Аристотеля (ИАЭ IV 120 - 133), у которого эйдос обязательно вовлечен в стихию потенции, энергии и энтелехии, но и у самого Платона (II 661 - 662) и у самого Плотина (VI 302, 396 - 398, 478 - 481). Таким образом, имеется достаточное основание помещать среди софийно-процессуальных терминов также и "эйдос".

3. Максимально общие софийно-процессуальные термины. Парадигма и ипотеса

а) Таким максимально общим термином является прежде всего "парадигма" (paradeigma), что мы буквально переводим как "модель" или "образец", "прообраз", "первообраз". С ним мы уже много раз имели дело, поскольку всегда наталкивались не на идею в ее изолированном существовании, но на такую идею, которая является заданностью или зарядом тех или иных своих внешних осуществлений или проявлений.

То, что это термин достаточно древний, видно уже из сообщения о пифагорейце Гиппасе (фрг. 11=I 109, 28), по которому "число есть первая модель миротворения". Материалы на эту тему из Платона - выше (ИАЭ II 552 - 554). Из Аристотеля сюда относится прежде всего учение об уме-перводвигателе (IV 38 - 90, 608 - 610, 635 - 636), что характерно также и для Плотина, и для Прокла. У Плотина прямо читаем о вечности как о модели (III 7, 1, 19; 2, 12; 13, 24). Солнце у него (IV 3, 21, 15) - "модель логоса". Все существующее есть проявление эйдоса, почему эйдос и модель есть одно и то же (V 8, 7, 16 - 28; 8, 5 - 11). О Прокле - выше (VII, кн. 2, с. 83).

Поэтому не будет ошибкой переводить данный термин по-русски как "прообраз" или "первообраз".

б) Другим таким тоже чисто софийным термином, и притом подчеркнуто софийно-процессуальным, является в античной философии термин hypothesis, который не очень удобно переводить русским словом "гипотеза" ввиду посторонних и вредных ассоциаций и который мы бы предложили передавать по-русски как "ипотеса". Однако ввиду тождества русского слова "гипотеза" с его греческим произнесением нам все-таки придется пользоваться не только словом "ипотеса", но и "гипотеза".

Что касается текстов, то уже в пифагорейской литературе (58 C 6=I 466, 10) попадается выражение "первая ипотеса всего", а софист Антифонт (87 B 13=II 341, 28 - 36) понимал под ипотесой бесконечное приближение вписанных в круг треугольников к окружности круга. И уже в этом последнем тексте видна вся специфика античного термина "ипотеса", поскольку уже здесь имеется в виду не устойчивая идея, но скрытая в ней бесконечная возможность ее смысловых порождений.

Но, конечно, в разработанном виде эта категория выступает только у Платона, из которого мы в своем месте (ИАЭ II 538 - 539) привели все необходимые для этого тексты и дали их соответствующий анализ. Аристотель также понимает под ипотесой не просто тезис и не просто определение, но тоже такую именно мысль, которая требует перехода в свою противоположность: то, что единица неделима, это есть ее определение; но то, что она делима до бесконечности, это ее ипотеса (Anal. post. I 2, 72a 18 - 24). Однако ипотесу Аристотель понимает и в максимально общем смысле, когда берется тезис не сам по себе и тезис не доказанный и не опровергнутый, но только признаваемый в качестве источника для последующих утверждений, то есть когда он является посылкой для последующих суждений (10, 76b 27 - 77a 4). Соответствующие рассуждения можно найти у Плотина и особенно у Прокла, которым мы в своем месте (VII, кн. 2, с. 144 - 162) посвятили целый специальный анализ.

Таким образом, термин "ипотеса" как указывающий на смысловую заряженность идеи с полным правом можно считать общеантичным.

4. То же. Логос

а) Из всей софийной терминологии греческое слово "logos" получило огромную и даже всемирно-историческую популярность, что и привело к бесконечному разнобою в понимании этого термина и к необозримому количеству разного рода семантических неточностей и ошибок. Это объясняется тем, что данный греческий термин сразу обозначает собою и мысленную и практически выраженную идею, а в Европе это необходимо считать единственным и в дальнейшем неповторимым явлением. Для нас же сейчас важно то, где в античности имелась в виду именно софийная мысль, то есть мысль как некоего рода смысловой заряд или смысловая заданность. Поэтому при обычной склонности слишком резко противопоставлять мысль и слово всегда возникали трудности Для понимания именно софийной природы античного логоса. Условно и описательно его можно было бы перевести: "мысль, адекватно выраженная в слове и потому неотделимая от него" или: "слово, адекватно выражающее какую-нибудь мысль и потому от нее неотделимое". Поэтому перевод этого термина на другие языки весьма затруднителен. Такие ходовые переводы, как латинское "verbum", немецкое "Wort", французское "parole", английское "word" да и русское "слово", передают только языковую сторону значения термина, но не его смысловую и логическую стороны.

б) Тем не менее только в зависимости от контекста речи этот термин и в греческом языке может пониматься то более узко, то более широко; вообще же ни при каком контексте речи нельзя забывать указанного глубочайшего единства мысли и слова.

Из многочисленных отдельных значений можно указать следующие. Смысловые значения: "смысл", "понятие", "категория", "определение", "суждение", "мысль", "умозаключение", "отношение", "основание", "принцип", "причина", "аргументация", "доказательство", "исследование", "предположение", "теория", "метод", "закон", "наука", "рассудок", "разум" (как чисто человеческий разум, так и в том или ином другом обобщении, включая божественный разум). Значения из области языка: "слово", "предложение", "высказывание", "изложение", "речь", "разговор".