Страница 11 из 11
56
нию сирот, зорко (оху) смотрят за ними» {Legg., IX 927 b). «Человек, не принявший нового посвящения или испорченный, без горячности (оус oxeos) возносится отсюда туда, к самой красоте* (Phaedr., 250 е). «Глаза рассудка начинают остро смотреть лишь тогда, когда прекращается острота зрении телесного» (Conv., 219 а). «Когда человек молод, он в высшей степени плохо различает подобные предметы (о значении закона), в староста же, наоборот, очень отчетливо (охуtata) {Legg., IV 715 d). Музыкально вышколенный человек по-надлежащему «живо» (oxytata) чувствует все особенности музыкального произведения (R. P., Ill 401 е). «Разке ты еще не замечал, как проницательно смотрит душонка людей, которых натыкают злыми, но мудрых, и как остро (oxeos) рассматривает то, к чему обращается? Имея недурное зрение и, однако же, шшуждаясь служить злу, она чем глубже (oxyteron), тем больше делает зла» (Н. Р., VII 519 а). •Мужчине (можно рождать), когда он минует самую острую (oxytaten) пору цветущего возраста»... (R. Р., V 400 с). «Можешь ли назвать наслаждение больше и острее (oxyteron.) любовного?» (R. Р., III 403 а). «Мои обвинители, люди сильные и проворные (oxois)...» (Apol., 39b). «Ведь ты молод, любезное дитя, и потому остро воспринимаешь речи к народу и убеждаешься» (Theaet,., 102d). «Этот Полос молод и остер» (Gorg., 463e).
«Ученые, обладающие хорошей памятью, живые, быстрые (oxeis) и все подобные тому, будучи отважными и по образу мысли возвышенными, не хотят, знаешь, в то же время жить скромно (cosmios), тихо и постоянно, но увлекаются быстротою (hypo oxytetos), куда случится, и все постоянство их исчезаете (R, Р., VI 503с). «Ведь прав правителей рассудительных, с одной стороны, весьма осторожный, справедливый и бережливый, а, с другой, нуждается в резкости, в некоторого рода отваге, быстрой (oxeias) и готовой на дело» (Politic, 311a).
Этот текстовой материал (а он не маленький) с полной . очевидностью показывает, что термин «острый», «острота» больше всего употребляется Платоном в отношении чисто вещественных свойств предметов. Почти исключительно Платон применяет эти термины к области ощущений, восприятий и общежизненной реакции. Тем самым, значит, он мыслит его эстетически, с своей античной точки
57
зрения. Острота ощущений и жизненных реакций заключается, судя по приведенным текстам, в проницательности, подвижности, чуткости, зоркости, горячности, отважности, энергичности и быстроте. Конечно, о четком определении самого понятия у Платона не может быть и речи. Но в описательном смысле эти эстетические термины у Платона совершенно ясны и определенны.
г) Противоположны по своему значению термины — сдержанность, умеренность, упорядоченность и просветленность (cosmios и cosmiotes). «Все то, что совершается не благопристойно (cosmios) и незаконно, вызывает справедливое порицание» (Conv., 182а). Среди невоздержанных людей могут быть такие, которые воздерживаются от одних удовольствий, чтобы отдаваться другим. В таком случае они в некотором роде cosmioi (Phaed., 68 е). Извращенная душа умеренность и благоприличную (cosmian) трату считает деревенщиной и низостью (R. Р., VIII 560 d). При несостоятельности прочих государственных форм демократия имеет преимущества, но когда те благоустроены (cosmion), жить под демократией стоит всего менее (Politic, 303 b). Человек дерзкий и невоздержанный должен выбирать в жены дочь благопристойных родителей (Legg., VI 773 а). Государство должно давать детям благоприличное (cosmios) воспитание (Мепех., 248 d). Собеседники приходят к Сократу согласно уговору cosmios, т. е. исполняя долг вежливости (Soph., 216 а). «Устроению и благонравию души [имя] — законность и закон, почему они и становятся законными и благонравными (cosmioi)» (Gorg., 504d).
Стихии природы — теплота, холод, сухость, влажность, под влиянием благопристойной (cosmioy) любви дают «прекрасную гармонию и смешение», «принося благоденствие и здравие» -живым существам и растениям (Conv., 188а); в то же время «от переизбытка и взаимной неупорядоченности (acosmias) любви происходят иней, град, медвяная роса» (Conv., 188Ь). «Когда не угождают благопристойному другу», ^рождается всякое нечестие» (Conv., 188с). Больше всего отступают от разума, закона и порядка «любовные и тиранические вожделения» и меньше всего — «царственные и благоприличные» (cosmioi) (R. P., IX 587а). Анит — «гражданин не гордый, не надменный и не спесивый», но — человек «симпатичный (cosmios) и вежливый» (Men.,
58
90а). «Наилучшее государство может возникнуть из тирании благодаря выдающемуся и благопристойному тирану» (Legg., IV 710d). «Из всех предпринимателей благопристойнейшие (cosmiotatoi) по природе бывают большею частью самыми богатыми» (R. Р., VIII 564е). «С земли собирается жатва, достаточная для приличной жизни людей» (Legg., VII 806е). «Соблюдая середину между тщеславием и бедностью», жители строили себе жилища скромные (Critias, 112с). Избегающий суда должен «избегать и государств, которые управляются хорошими законами и людей самых достойных» (cosmiotatoys, Crit., 53с).
Тексты эти говорят сами за себя. Они все относятся почти исключительно к этике, так как касаются упорядочения, оформления и т. д. Термин cosmiotes у Платона— оформление иррационального, неустойчивого, текучего, перасчлененного, в то время как oxytes есть принцип, активно осуществляющий это оформление и просветленность, эту расчлененность.
В заключение необходимо напомнить, что Платон, как и вообще все мыслители античности, не знали еще такой категории, как мораль. «Благопристойность» понимается у него даже чисто физически. Например, Аристофан, у которого икота прошла от чихания, удивляется, неужели благопристойность (to cosmion) тела нуждается в таком шуме и щекотании?»
КАЧЕСТВЕННО ЭСТЕТИЧЕСКИЕ И ВНЕШНЕ ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ
Гладкость (leios)
Термин «гладкость» Платон употребляет в широком смысле, имея здесь в виду не только гладкость в собственном смысле слова, по и плавность, мягкость. Эту гладкость Платон резко противопоставляет шероховатости (Tim., 63e). Платон видит гладкость, прежде всего, в обыкновенных физических телах, которые благодаря ей и получают для него эстетическое значение (Soph., 266 с; Phaed., 110d).
Платон дает также анатомо-физиологическое понимание гладкости: мясо прикрепляется к костям при помощи
59
самого чистого, «самого гладкого (leiofcaton)» и самого жирного рода треугольников (Tim., 82d); для костей берется «чистая и гладкая» земля (Tim., 73e).
Специальный эстетический смысл имеют для Платона «гладкие» звуки (Tim., 67b), а также плавность и красота звука «L» (Crat., 427b, 406a; ср. Tim., 63e). Однако физическими телами он не ограничивается. Термин этот употребляется Платоном также и в отношении души и добродетели (R. Р., II 364d; Crat., 408с).
Блеск (lam pros). Термин этот тоже применяется у Платона сначала к цветам и звукам (Tim., 68abc, 59d, 40а, R. P., 616b; Phaed., 110с). Однако Платон говорит вполне определенно и о блеске идей, отсутствующих в земной красоте (Phaedr, 250b).
Пестрота (poicilos)
Платон, конечно, не подразумевает под пестротой нечто бессвязное и хаотическое. Он допускает ее (и в этом смысле она для него необходима) только как частный пример и осуществление чего-нибудь общего или родового (Phaed., llOd). Поэтому наилучший вид пестроты, по Платону, тот, который выражается в точных числах или объемах с ясно выраженным рельефом, длиной или движением. Тем не менее пестрота (сюда присоединяется п окраска) высоко оценивается Платоном и приравнивается к великолепию, которое он относит, впрочем, больше к небесному миру. Гармония сфер полна для него разных оттенков цвета, и потому пестрота здесь имеет для него подлинный эстетический смысл. Даже в земных впадинах, где живут люди, много разного рода цветовых оттенков и красок, отражающих небесную страну. Но это, как говорит Платон, не те краски, которыми пользуются наши земные художники (Phaed., 109 b, 111'Ь).
Пестрота применяется Платоном также и к тем низшим областям жизни, которые он оценивает весьма дурно. Пестры глупейшие измышления софистов (Soph., 226a). Пестра также человеческая чувственность, наполненная низшими страстями, она трактуется Платоном как «пестрый зверь», наподобие химеры, Сциллы или Цербера (R. Р., IX 588 с). Здесь пестрота выступает как принцип не красоты, а безобразия. Такова, например, та разнуз-
60
данная демократия, в которой каждый следует только своим собственным склонностям и страстям (R. Р., VIII 558 с). Такова бесформенная и разношерстная музыка, избегающая правильности звукового построения (R. Р., III 399с). Такова и душа, находящаяся под влиянием анархических страстей тела (Phaedr., 277с).
Украшение (cosmos)
Последний эстетической категорией у Платона из числа тех, которые вскрывают ту или иную сторону прекрасного, является категория украшения. Здесь мы уже подходим к учению о прекрасном. Особенно ценен в этом отношении диалог «Гиппий больший», где как раз рассматриваются разные вещи и предметы, которые трактуются как красивые, но пока еще не представляют подлинной красоты. В этом смысле красивым может быть что угодно— женщина, то или иное место на земле или на небе, оружие, драгоценные металлы, отдельные цвета и звуки и т. д. Это не есть красота, но скорее украшение. Лавровые венки украшают победителей, пестрая одежда— участников празднества, кованые изделия и прочие украшения — лошадей, постройки украшают разные местности, приношения и шествия украшают праздники, слова украшают речь, а речь украшает человека, добродетель украшает душу человека, Эрос украшает богов и людей, разум — человеческую жизнь, художники из отдельных частей создают красивую картину.
Таким образом, с понятием украшения мы переходим от частичных проявлений прекрасного к прекрасному самому по себе. У Платона на эту тему имеется множество текстов, однако понятие красоты и ее градаций — тема другого исследования.
ОБЩИЕ ВЫВОДЫ
Данное исследование эстетических терминов Платона не дает права делать общих выводов ни об эстетической терминологии Платона в целом, ни тем более о самой его эстетике. Однако из приведенных текстов Платона напрашиваются определенные выводы.
61
1. В своей эстетической терминологии Платон во многом остается в области самых обыкновенных чувственных восприятии. Эстетический предмет для него это прежде всего земля, вода, воздух, огонь и музыкальные звуки.
2. Платон не хочет оставаться на почве только одних расплывчатых чувственных интуиции и стремится найти в них строгую закономерность и научную точность. Однако закономерности эти он опять-таки понимает наглядно, чувственно, рассматривая с эстетической точки зрения правильные геометрические тела (куб, икосаэдр, октаэдр, пирамида, додекаэдр) и арифметически точно определенные музыкальные тоны (тон, кварта, квинта, октава).
3. Объединяя в своей эстетике постоянную чувственную наглядность с этим геометрически-музыкально-арифметическим оформлением, Платон выявляет непреклонную тенденцию мыслить все эстетические понятия обязательно пластически.
4. В терминологии Платона заметно стремление представить определенную структуру материи, что приводит к одушевленности и живости его эстетических образов.
5. Живая и одушевленная телесность, которую придает Платон даже самым абстрактным эстетическим терминам, связывает их с классической эстетикой молодых рабовладельческих полисов, видевшей прежде всего живое человеческое тело, а уже потом личность во всем разнообразии умственных способностей.
(по книге: Из истории эстетической мысли древности и средневековья. Сб.ст. – М., 1961. – С. 17-62)