Страница 1 из 1
Жизнеописание игумена Никона (Воробьева)
Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьев) родился в 1894 году
в селе Микшино, Бежецкого уезда, Тверской губернии в большой крестьянской
семье. С детских лет он отличался серьезностью, особой честностью, удивительной
сердечностью, жалостью ко всем и ничем неутолимой жаждой истины, высшей
правды, жаждой постижения смысла человеческого существования.
С искренним горением ринулся он в изучение сначала
наук, а затем философии, наивно веря, что там скрывается истина, но вскоре
понял, что это не так. Позже он признавался: "Понял я, что как наука
не дает ничего о Боге, о будущей жизни, так не даст ничего и философия.
И совершенно ясен стал вывод, что надо обратиться к религии". Ничего
кроме разочарования не дало ему и обучение в Петроградском Психо-Неврологическом
институте: "Я увидел: психология изучает вовсе не человека, а "кожу",
- скорость процессов, апперцепции, память... Такая чепуха, что это тоже
оттолкнуло меня". После мучительных исканий, переживая уже состояние
полной безысходности, 20-летний юноша вдруг вспомнил веру раннего детства
и от всей глубины своего существа, почти в отчаянии стал взывать: "Господи,
если Ты есть, то откройся мне! Я ищу Тебя не для каких-нибудь земных, корыстных
целей. Мне одно только надо: есть Ты, или нет Тебя?" И Господь таинственно
открылся. С этого момента все в жизни Николая Воробьева радикальным образом
переменилось. Начались годы непрестанного подвига и настоящего аскетизма.
В своей духовной жизни он тщательно, но и осторожно руководствовался святоотеческими
писаниями, ставшими для него вместе с тем источником подлинных радости
и утешения.
Будучи уже 36 лет, после серьезнейшего испытания своих сил Николай Николаевич
Воробьев принимает монашеский постриг с именем Никона. Еще через год отец
Никон становился сначала иеродиаконом, а вскоре иеромонахом. В 1933 году
23 марта (в день пострига) он был арестован и сослан в сибирские лагеря
сроком на пять лет. После освобождения, не имея возможности продолжать
священнослужение, о. Никон несколько лет работал помощником врача в Вышнем
Волочке. Во время Великой Отечественной войны Русской Православной Церкви
были возвращены многие храмы; появилась возможность вернуться к священнослужению.
В 1944 году епископом Калужским Василием иеромонах Никон был назначен настоятелем
Благовещенской церкви города Козельска, где и служил до 1948 года. Затем
его переводят в Белев, потом в город Ефремов, далее в Смоленск, и наконец,
в захудалый в то время приход в городе Гжатске, что расценивалось им как
ссылка.
Первое время на новом месте приходилось претерпевать неимоверные бытовые
и материальные трудности. Денег батюшка вообще никогда не имел, так как
раздавал их почти немедленно после получения. Все его имущество за исключением
самых необходимых вещей составляли одни лишь книги, в основном писания
святых отцов Православной церкви.
В последний период жизни на долю тогда уже игумена Никона выпало множество
различных скорбей, житейских неприятностей, суеты. "Но эта суета,
- говорил он перед смертью, - дала мне возможность увидеть: ничего не можем
мы сами сделать доброго". В это время он, по собственному признанию,
понял и пережил состояние начального христианского смирения, открывающего,
"что мы сами ничто, а творение Божие, мы создание Божие только. Поэтому,
чем нам гордиться, что нам противопоставлять Богу?"
Очень злободневно звучат сегодня пророческие слова игумена Никона о
духовных путях, вернее, беспутьях, современной России: "Хорошо, что
у нас граница закрыта. Это великая милость Божия к нашему народу. Нас бы
завалили (особенно Америка) дьявольской сатанинской сектантской литературой,
а русские люди очень падки на все заграничное, и окончательно погибли бы".
Не менее остро звучит ныне и такое скорбное признание батюшки: "Народ
в своем подавляющем большинстве совершенно не знает христианства и ищет
не пути спасения, не вечной жизни, а тех, кто бы помог ему что-то "сделать",
чтобы сразу избавиться от той излишней скорби".
Перед кончиной игумен Никон пережил последнее испытание - тяжелую болезнь.
Более трех месяцев до смерти он не мог принимать никакой пищи кроме молока.
Но при этом никогда не жаловался, всегда был спокоен, сосредоточен и большей
частью даже с легкой улыбкой на лице. До самой смерти был в полном и ясном
сознании и из последних сил наставлял окружающих. Завещал хранить веру
всемерным исполнением заповедей и покаянием, всячески держаться учения
епископа Игнатия (Брянчанинова), избегать особенно суеты, совершенно опустошающей
душу и уводящей ее от Бога. Скорбящим у его постели он говорил: "Меня
нечего жалеть. Надо благодарить Бога, что я уже окончил земной путь. Никогда
мне не хотелось жить, не видел я ничего интересного в этой жизни и всегда
удивлялся, как это другие находят что-то в ней и цепляются за нее из последних
сил. Хотя я ничего не сделал за свою жизнь доброго, но искренне всегда
стремился к Богу. Поэтому надеюсь всей душой на милость Божию. Не может
Господь отринуть человека, который всегда всеми силами стремился к Нему.
Мне вас жалко. Что-то вас еще ожидает? Живые будут завидовать мертвым".
Мирная кончина Игумена Никона (Воробьева) наступила 7 сентября 1963
года. Похоронен он в г. Гжатске (ныне Гагарин).
В сознании искренне ищущих своего спасения современных православных
христиан Игумен Никон по достоинству стал одним из великих учителей покаяния
последних времен. "Вот мой завет умирающего: кайтесь, считайте себя,
как мытарь, грешниками, умоляйте о милости Божией и жалейте друг друга".
Упокой, Господи, раба Твоего священноигумена Никона во Царствии Твоем!