Страница 17 из 36
…Еще, помните, мы говорили о страдании. Я в первый раз понял значение страданий, когда осознал, что все, на что я надеялся в жизни, ушло от меня. Об этом моменте я всегда вспоминаю как о самом тяжелом в моей жизни и как о самом радостном… Почти всякий человек переживал в жизни такой острый момент опустошения или кризиса. Но радость посетила меня, когда на память пришли слова Спасителя: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Аз упокою вы. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть». Я пришел на могилу моей матери с тяжелым игом житейским, и все казалось таким запутанным и безысходным, и нашел легкое бремя Христово. Не знаю более счастливого момента моей жизни и благодарю за все, что Бог дал мне перенести. После этого я иначе устроил свою жизнь и легче было отстранить всю запутанность разных обстоятельств, и если и дальше было нелегко жить, то все же я не променял бы на прежнее и не хотел бы возвращения ко многому тому, что я в жизни имел до того, как она запуталась. Сознаю свою
106
неблагодарность к Богу… Но и в унынии и малодушии не могу не признать, что жизнь — прекрасна. Чудны слова: «Милость Твоя паче живота». Как может жизнь не быть оправдана и прекрасна, если Христос есть Жизнодавец.
10.03.1931
Милая Соня.
Полчаса назад бросил Вам письмо, а придя домой, получил Ваше, которое путешествовало в Коломбель[62].
Спасибо, что написали, всегда так делайте, не надо смущаться, хотя понимаю Вас. Ничего легко не делается, кроме разве неправильных решений. Нужно Вам отдохнуть и пожить спокойно и верить, что Господь все устроит, а «в себя веру потерять» и не так плохо. В жизни своей за последние два месяца еще сильнее убедился, что я не могу учесть и определить своих внутренних ресурсов. Они где-то страшно далеко и не поддаются влиянию даже очень глубоких переживаний, разочарований или надежд. В один день способен чувствовать полное отсутствие сил и желания жить, и сейчас же, под влиянием внешних причин находишь силы и охоту смотреть вперед. Таким образом, самое важное — это режим духовной жизни. Как только ослабеваешь в этом, то вся поверхность начинает терзаться то отчаянием, то надеждами. Все это суета сует и подобно норманнской погоде, когда в один день дождь, солнце, снег и опять все сначала.
Я думаю, что все, касающееся меня, верно и в Вашем положении. М. б., Бог ждет от Вас этого мирного состояния, когда Вы все предоставите Ему и скажете: «Милость Твоя паче живота». М. б., Ему неугодно, чтобы счастье было создано Вашими руками. В этом Его любовь к Сонечке. Потому, что милость Его действительно богаче, чем наша жизнь. Одна уверенность, что этот путь Вам дан Богом, освящает Вашу жизнь в продолжение всего пути, избавляет от колебаний и сомнений.
107
Господь потребовал у Авраама в жертву Себе Исаака. Как жестоко, кажется! А потребовал для того, чтобы возвратить его ему же и кроме Исаака произвести от него потомство, как песок земли. То же самое с Иовом. Как счастливо складывается часто жизнь неверующих. Почему это? А против верующих и молящихся Богу, просящих устроить им жизнь, как будто воюет Сам Бог и противится им. И опять-таки в этом любовь Божья. Неверующим нечего принимать от Бога, и потому Богу нечего от них брать. Все, посылаемое им, они объясняют естественно, и не видят высшего духовного залога.
Почему же Господь, наказуя, хоть немного не облегчит, не покажет, что это Его посещение, что мы не брошены на произвол слепым обстоятельствам? По себе сужу и отвечаю: я, вернее, не я, а мой плотский человек, не хочет отвечать, уверяет, что нет ответа. Ему угодно нежиться в области психологических волнений, надежд, самоистязаний. Ему нравятся трагедии и безвыходность, поднятость нервов и необычная обстановка выхода из буден жизни. Ему приятно сознавать себя всеми оставленным и даже Самим Богом. Если оставил Сам Бог, то дальше он не ответствен, он может оставаться в области психо-физической. За эти два месяца я узнал хорошо своего человека во плоти. Это гнусный, лживый актер, который жалуется на судьбу, но в глубине души взывает, как блаженный Августин до обращения: «Господи, спаси меня, только не сейчас». И сейчас же подавляет эту тончайшую черточку «не сейчас» и уже жалуется, мол, молился, и Господь не помогает.
Не могут быть ложными слова Священного Писания: «Я стучу в двери души твоей, и кто откроет, к тому войду и буду вечерять с ним, и он со мной».
Значит, все в нас. И все дано в Церкви для посрамления этого проклятого, гнусного лжеца-человека по плоти.
Ведь, подавив его хоть немного, мы не уйдем от мира, но все мирское, необходимое, красивое вернется, но уже
108
иным путем, освещенное духовно. Из рук Божьих, как милость, которую мы возлюбим больше, чем то, что нам дано. И то, что нам дано будет, не пострадает оттого, что милость мы будем больше любить, т. к. вся разница в том, что раньше данное нам мы не любили бы, а любили бы его психо-физическую оболочку, а под видом милости будем любить самую сущность данного, о которой счастливый психо-физический мир с его проклятым счастьем не слыхал. Разве это не любовь Божья, отнимающая у нас черепки и дающая драгоценные сосуды для пополнения их любовью Божьею? Все, что дается в жизни, может быть черепком и в то же время драгоценным сосудом. Поэтому Бог может отнять ту же вещь, тот же путь и вернуть то же, но в виде драгоценного сосуда, а может быть, и другую вещь, если мы не способны воспринять ее как сосуд.
Хоть Вы и не хотите об этом говорить, но беру смелость сказать, надеясь не огорчить, а ободрить Вас. То, чего Вы ждете, м. б., дастся Вам после перемены в Вашем настроении по отношению к себе и к Богу.
А, м. б., и не это дастся, и слава Богу, которому виднее. Одно только помните всегда, что у Вас есть свое назначение в мире, своя судьба, данная нам прежде сотворения мира в виде возможности и она нас не избежит, если не противиться Божественному плану. Богу не все равно, что с нами и где мы. Каждая личность в очах Его драгоценна. Если Он будет вести нас помимо нашего сознания, что это Он нас ведет, то не будет счастья.
Мои же планы никак не складываются. Сейчас не время им складываться. Еду в Сербию, если Бог даст, а там видно будет ближайшее будущее. Думаю работать и помогать отцу.
Церкви Божьей служить не отказался, но когда это будет и где, не могу сказать. О возвращении во Францию пока не думаю, т. к. здесь мне делать нечего. Если у Вас будет охота меня повидать, сообщите, когда возвращаетесь. Я в четверг не уезжаю, т. к. много дел, м. б., в понедельник поеду.
109
Ну, храни Вас Господь. Не смейте унывать, а то сможете все испортить. Лучше всего (убеждение для себя) ежедневно благодарить в молитвах Бога, больше, чем просить.
Простите, что учу Вас, но то, что пишу, относится и ко мне. Христос с Вами, мой друг, с нами Бог, разумейте, языци, и покоряйтеся, яко с нами Бог.
Ваш Дима.
Страха же мы не убоимся, ниже смущаемся, яко с нами Бог.
25.03.1931
Бор. Югославия
Дорогая Соня.
Пишу Вам уже из Бора. Буду писать о Вас, как Вы мне разрешили это делать. Припоминаю наш последний разговор о возрасте, о будущем Вашем. Больше думаю о женихе и невесте, муже и жене.
Состояние последних не похоже на состояние первых. Там все новое. Все расчеты оказываются ненужными. То, что их связывает, несравненно сильнее того, что, казалось, они имели. А то, что они имели, куда-то исчезло. Отсюда объяснение, почему люди, сошедшиеся случайно, иногда помимо воли живут с романом. Откуда он, когда до этого ничего не связывало их?
Влюбленность есть рассматривание себя в зеркале, занятость своей личностью только. Самое главное — как к тебе относятся. Это диаметрально противоположно любви, где самое главное — другой. Я думаю, что брак есть путь к любви. Человек в браке начинает узнавать любовь. Это большая возможность научиться любви. «Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов». А законом Христовым называется любовь. Любовь, как дар за служение другому и терпение его личности. Вообще, когда две личности связываются, как бы то ни было, им приходится главным
110
образом научиться терпеть, и два выхода: ненависть или любовь. <…>