Страница 17 из 32
Из поучений старца Феофана для монахов
Нам надобно радоваться и благодарить Бога, что привел вас в тихое пристанище — в дом свой, нарочно для вас уготованный, селение небесное, земное небо. Земные жители! Подражайте же Ангелам небесным.
Вы должны почитать, что вы не на земле, а в небесном селении. Там сколько обитает святых, иных в девстве, иных в мученичестве просиявших! В дому Отца Моего обители многи суть (Ин. 14. 2). Какое пространство!
419
Ьлажсни, иже инОрал и приял еч и, Господи! От скольких миллионов Избраны пы! Вы часть Ьожия! Это преддверие Царства Небесного, это звание Ьожие.
i Надобно верить этому — что вы включены в книге животной: так старайтесь же, чтобы не изгладить из нее свое имя.
Вы храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3.16): в какой же чистоте надобно вам быть!
Вы отлучены в жребий святых: так нечего завидовать мирской жизни, от которой отлучились, а надобно благодарить Бога, что привел вас в тихое пристанище. Когда корабль бывает в море — волнуется, обуревается; а в пристанище — тишина, спокойствие.
Никого в сердце свое не принимайте — ни родных, никого, кроме Бога. * Когда придет желание видеть родных, приведите на память слова: отец мой и мати моя остависта мя. Господь же восприят мя (Пс. 26. 10). Ведь Он Отец наш: Отче наш, иже ecu на небесех\
О родных своих молитеся, чтоб и к ним был милосерд Господь, а умом своим в домы к ним не учащайте; наши родственники — небесные силы, святители, мученики, преподобные и вси святии: к ним надобно учащать умом своим. ' Если мы и в монастыре живем, да занимаемся миром и помним о том только, что там говорили и делали, то нам будет такая жизнь не на пользу.
Телом вышли из мира — надобно и духом выйти.
Вышли из мира, смотрите же, не озирайтесь: помните жену Лота. Что стало с ней, когда обратилась посмотреть на оставленный Содом?
Враг всячески старается, как бы нибудь привесть в развращение, как бы опять возвратить в мир, какую бы вложить мирскую мысль, и если кто, не рассуди, этой мысли последует, то поведет за ворота монастырские, исполнить слух дурными словами, ум помрачить.
Небесную мысль с нуждою приобрести можно, а дурная сама приходит, и отогнать ее можно только молитвою.
Когда враг представляет нам что‑нибудь, и мы не отразим его, обратим к нему мысль, после будем унывать, отчаиваться. Нужно перекреститься, молитвою отражать врага. За это мы не будем наказаны, что вражеские мысли приражаются: если отразим, то еще венцы получим, а если примем, то получим уже наказание, а не награду.
Если вы не приняли дурной мысли, отразили ее молитвою, вы уже победители страстей. А ежели непрестанно будете оставаться победителями, какая награда! Побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих, и седох со Отцем Моим (Откр. 3. 21).
Мы живем не во времена гонений, но нельзя сказать, чтобы и ныне не было гонений: есть гонения от врага — то одно представит, то другое, чтобы привести в уныние, в печаль, отчаяние, чтобы как‑нибудь отторгнуть от Бога, представляет, чего совсем не было, увеличивает, из макового зерна делает гору. 1ёрпеть надобно — Господь Бог не оставит.
Скорбеть не надобно, печалиться не надобно, что вступили в эту жизнь. Бог поможет — просите Его. Иногда случаются какие‑нибудь болезни — надобно благодарить Господа. Ежели с благодарением будем терпеть, получим венец мученический.
420
Старец Леонид
В миру он был Лев Наголкин и происходил из мещанской семьи; родился в 1768 г. Двадцати лет он поступил в обучение к одному купцу и в качестве его помощника объездил много городов и деревень центральной России. Это было время, когда мелкие предприятия росли и нередко приобретали значительную известность. Так же было и с тем предприятием, где работал Наголкин. Тем не менее через десять лет Наголкин оставил все и поступил в тогда мало известную Оптину пустынь Калужской губернии. Спустя два года он оставил Оптину и переселился в Белобережскую обитель Орловской губернии. Там был игуменом иеромонах Василий Кишкин, духовный воспитанник Афона и очень одаренный старец. В 1801 г. Лев Наголкин был пострижен в монахи с именем Леонид. Под духовным руководством старца Василия начал молодой монах свою аскетическую жизнь. Отец Леонид был сильным и здоровым человеком. Он охотно брал на себя самые тяжелые монастырские работы и был неутомим, работая каждый день, за исключением времени богослужений.»
Через пять лет старец Василий ушел на покой, и Леонид, теперь уже иеромонах, был избран братией в игумены. В этом высоком положении отец Леонид не переменил своей жизни. Перед избранием он короткое время находился под духовным руководством старца Феодора из Молдавии, который был учеником и другом старца Паисия, а жил в соседнем монастыре. Через него Леонид соприкоснулся со школой Паисия, и эта связь стала еще теснее, когда старец Феодор переселился в Белобережскую пустынь.
Через четыре года старец Леонид отказался от игуменства и стал жить вместе со старцем Феодором и иеросхимонахом Клеопой в той же обители, в пустынной келье, в лесу. Так соединились трое лесных отшельников: Феодор, Клеопа и Леонид. Здесь Леонид принял схиму. Но недолго они могли наслаждаться одиночеством. Из лесной чащи до мира дошел слух о том, что тут живут отшельники, и к ним потянулся народ. Тогда отшельники покинули свою лесную хижину и пошли в Валаамский монастырь на Ладожском озере. Там Леонид с двумя старцами обитал в особом скиту. Ему было сорок лет, и он казался совершенно молодым рядом с дряхлыми старцами, между тем посетители обращались преимущественно к нему.
Старчество тогда еще не было признано всеми монахами, особенно теми, которые имели какую‑либо должность и усматривали в старчестве опасность для своего духовного достоинства. Таким был и игумен Валаамского монастыря. Поэтому Феодор и Леонид (Клеопа к тому времени уже умер) вынуждены были переселиться в Александро–Свирский монастырь. Это произошло в 1817 г. '.' ¦'*"< ¦ >'»r‑w
Пять лет они жили вместе, потом старец Феодор умер. Один, без своих учителей и друзей, окруженный учениками, которые успели к тому времени к нему собраться, и посещаемый многими людьми, старец Леонид почувствовал, что его жизнь снова стала беспокойной и для аскетических трудов бесплодной. Он стал искать место, куда бы мог переселиться вместе со своими учениками.
421
Старцу Леониду суждено было вынести старчество из скрытого состояния и ввести его в мир, чтобы оно могло расшириться и служить посредством наставления и благословения всем людям. С Леонида начался попорот в истории старчества. Старцы Паисий, Клеопа, Феодор, Феофан, Василий жили и действовали за стенами монастырей. Они принимали монахов для регулярного духовного воспитания, стремясь сделать из них настоящих аскетов. Леонид духовно продолжает эту эпоху и в то же время начинает новую. Он создал свою собственную духовную школу в Оптиной пустыни, которая почти столетие играла выдающуюся роль в религиозной жизни России.
Пустынь находилась в епархии епископа Филарета (Амфитеатрова), который сам был строгим аскетом и горячим сторонником старчества. По пути 9 Оптину старец Леонид посетил Площанскую пустынь и там нашел иеромонаха Макария, ученика старца Афанасия, который, в свою очередь, был учеником отца Паисия. Оба — Макарий и Леонид — должны были потом совместно трудиться в Оптиной пустыни.
Итак, старец Леонид поступил в Оптину пустынь в апреле 1829 г. и заложил первый камень в основание старчества. Он поселился не в самой пустыни, а в скиту, расположенном недалеко от обители. Скит состоял из простой деревянной церкви и нескольких домиков, в которых жили монахи. Густой еловый лес окружал скит со всех сторон и таким образом изолировал его от мира. Ежедневно старец Леонид принимал мирян, требовавших его духовной помощи. Сомневающимся он указывал правильный путь, а от печальных отгонял тень печали; и те, которые приходили к нему с духовными запросами, получали новую силу и новую веру и вступали на правильный путь, приводящий к нашему Богу и Искупителю.
День старца начинался очень рано. В 2 часа ночи собирались к нему ученики, чтобы принять участие в утреннем молитвенном правиле. Весь день, за исключением двух маленьких пауз, был посвящен богослужению и молитве, по правилу старца Паисия. После вечернего молитвенного правила скитские братия оставались в келье старца, чтобы послушать его беседу или открыть ему свои помыслы. При этом читали что‑либо из Евангелия или «Доброто–любия».
Каждые две недели старец Леонид принимал Святое Причастие в скитской церкви. Он спал не более трех часов. Дважды в день он вкушал скудную пищу. Его одежда была очень старой и изношенной, но в келье он принимал посетителей в белой одежде из льна. При чтении поучений или Евангелия и во время беседы с посетителями он вязал маленькие пояски, которые потом дарил гостям. Он всегда творил Иисусову молитву или пел церковные песнопения.