Страница 11 из 32
Если в нас этот дар благодатию Божией умножается, то наступает облегчение в борьбе, искушения немеют; ум насыщается и увеселяется молитвою, и из глубины сердца истекает неизреченная сладость, охватывая все тело и все его члены, преобразуя страдания в сладость. Таково утешение, происходящее от слез, сказал св. Исаак Сирин.
И вот человек достигает такой радости, какую он не может получить в этой земной жизни; и никто не знает этой радости, кроме тех, которые отдают себя силе плача.
Из
слова
О сохранении себя по даре слез
Если мы удостоимся благодатию Божией дара слез и молитвы в чистоте н плаче, то нам надлежит всеми возможными способами сохранять себя от духа гнева и других искушений. В такой готовности мы должны находиться всегда.
401
Из слова К)
(, О подлинном отречении и беспопечении,
, то есть удалении от всякой мирской вещи
Эти великолепные добродетели, о которых мы выше сказали, требуют отречения от всех прочих забот и попечений, с тем чтобы всецело посвятить Себя труду и вниманию в деле Божием.
Макарий Великий сказал: «Кто хочет приблизиться к Богу и сделаться достойным вечной жизни, быть обиталищем Христа, исполненным Святого Духа, кто хочет дары Святого Духа использовать в соответствии с заповедями Божиими, тот должен начать так: сначала крепко уверовать в Бога, целиком отдаться изучению Его заповедей и отказаться от всех вещей мира сего, чтобы его ум был освобожден от всего земного и имел перед глазами только Единого Бога и Его заповеди; нужно быть Ему Единому угодным, всегда проводить время в молитве, ожидая пришествия Божия и Его помощи, а свой разум постоянно направлять к исполнению добродетели».
Из слова 11
О том, что вышесказанные добродетели следует творить не преждевременно и в надлежащую меру
Эти добрые и чудные дела (чистую молитву, слезы, умиление) подобает творить с рассуждением, в благоприятное время и в надлежащую меру. Прежде всего подобает нам предуготовить себя молитвою, да пребудем в делах добрых, будучи сохраняемыми благодатию Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и благодаря предстательству нашей Госпожи Богородицы и всех святых, которые просияли в подвигах добродетели.
Совершая дела, угодные Богу, как‑то: пение и молитву, чтение и поучение
0 духовных вещах, работу и монастырское служение, будем всеми силами обращаться к Богу, воссылая из глубины души хвалу Отцу и Сыну и Святому
1 Духу, Единому Богу во Святой Троице, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Из завещания блаженного Нила
Я, недостойный Нил, прошу кругом меня стоящих господ и братьев, разделяющих мои взгляды: после моей кончины бросьте мое тело в пустыне, чтобы хищники и птицы могли его пожрать, ибо я много согрешил пред Богом и недостоин погребения. Если же вы не хотите этого сделать, то выкопайте на месте, где я живу, яму и положите в нее без всяких почестей.
Прошу всех молиться о моей грешной душе и испрашиваю у вас прощения, также прощаю и вас: Бог да простит всех нас
402
ГЛАВА III. РАСЦВЕТ
XIV‑XV вв. можно охарактеризовать как расцвет аскетизма в жизни русских святых. Но и тогда старчество было мало известно. Немного позже, приблизительно во 2–й половине XVI в., начинается критическое время для русского аскетизма, продолжавшееся до середины XVIII в. и выражавшееся в медленном распаде древнерусского монастырского жития. За два столетия скиты и монастыри претерпели сильное обмирщение, их религиозная жизнь соединилась с политической и хозяйственной жизнью страны.
Московское государство растет пространственно, политически и экономически. Падение Константинополя (1453), который тогда был центром православного мира и в то же время святым образцом православия для Древней Руси, придало Москве, как тогда верили, исключительную религиозную значимость и возложило на плечи Московского государства большую ответственность. В духовном лике России показались новые черты.
Была построена собственная государственная философия, некое национально–религиозное мировоззрение. Оно было выражено кратко в трех словах, впервые высказанных монахом Филофеем: «Москва — третий Рим!» Русский народ есть избранный народ Божий, призванный послужить всему миру, принести ему истинное христианство — православие. Хотя не все держались этого убеждения, многие, в особенности представители монашества, как, например, Иосиф Волоцкий, а также церковные иерархи, старались это мировоззрение осуществить на деле.
Соединение религиозных и политических идеалов приводило к обмирщению монастырей. Строгий аскет не мог найти там покоя, удалиться от мира. Он убегал в новые «пустыни», прятался в сибирских лесах, на берегу Белого моря. Аскетизм удаляется от городов; связи его с Москвой становятся случайными. В церковном календаре Русской Церкви мы находим мало святых имен, относящихся к этому периоду.
Отпадение староверов (раскол) в конце XVII в. и церковные реформы Петра Великого в начале XVIII в. нанесли религиозной жизни еще более глубокие раны. Русский народ, внутренне не одобрявший этих перемен, искал «нового неба». После 11етра Великого в России наступило классическое время богоискателей, паломников и сектантов, и летом и вимой бродивших по стране.
403
Рас колышчес кие с киты и xai. k тож кие «ко|т(>ли» улаплинали некоторых ил Них. Другие, непоколебимо пребыпашпие и ирапогланной пере, паломничали от монастыря к монастырю и искали в своем не вполне осознанном стремлении духовного вождя.
Православная Русь разделилась на два слоя: наверху — застывшая в своих убеждениях церковная власть со своими духовными владыками, в какой‑то Степени поддерживаемая государством, внизу — глубоко верующий народ и отчасти аскетически настроенные монахи и епископы, бесчисленные противники западной культуры — любимые образы славянофилов и герои Дос–тоевского, носители мессианских идей. Только богослужение удерживает оба 8ти слоя вместе. Возникает реакция на обмирщение: народ обращается к началу своего религиозного прошлого, к сути православной аскетики — духовному богатству опыта древних отцов. Старчество, первоначально сосредоточившееся внутри монастырских стен, выходит из монастырских ворот в мир. Но только в монастыре могло оно воспринять правильные религиозные идеи, чтобы руководить потом людьми в миру. Исторически мы видим именно такое развитие старчества.
В XVIII в. уменьшилось религиозное стремление к аскетической духовной жизни. Многие монастыри почти опустели. Раскол и церковные реформы Петра Великого 1721 г. были особенно неблагоприятны для монашеской жизни. В 1723 г. вышел указ императора, запрещавший постригаться в монахи кому бы то ни было, кроме овдовевшего духовенства и отставных солдат. Отход церковных и монастырских земель к государству при Екатерине II в 1764 г. явился новым тяжелым ударом. Последствием этого было закрытие многих монастырей и дальнейшее угасание аскетизма.
Только в 70—80–х гг. XVIII в. мы замечаем новый расцвет монастырской Жизни. Толчок к этому дал Гавриил, митрополит Новгородский и Петербургский (f 1799), один из самых выдающихся иерархов синодального периода истории Русской Церкви. Во всех монастырях своей епархии он ввел строго общежительные правила. В русском старчестве он нашел себе помощников. Сначала это были единичные строгие монахи, как старец Назарий из Саров–Ской пустыни (позже он был переведен в Валаамский монастырь) или старец Адриан в Коневском монастыре. Но главной его опорой была великая школа русского старчества, связанная с именем смиренноцо старца Паисия Велич–ковского.
Старец Паисий в одном из молдавских монастырей случайно нашел отрывок из творений Нила Сорского. Он проникся глубиной и остротой аскетической мысли древних отцов Церкви, на творениях которых воспитывался сам Нил Сорский.
Ко времени старца Паисия — во 2–й четверти XVIII в. — были почти вабыты многие из древних аскетов, как, например, Макарий Египетский, Нил Синайский, Ефрем Сирин. Всю свою жизнь посвятил старец Паисий восстановлению того, что грозило быть утраченным.
У старца Паисия было множество скромных учеников и последователей, образовавших «школу» русских старцев в последней четверти XVIII и 1–й половине XIX в. Древо старчества, пересаженное Нилом Сорским на почну русского благочестия, но со временем несколько завядшее, благодаря 11аис ин>