Страница 2 из 33
В трудах же самого преп. Нила ясно чувствуется литературное влияние свт. Иоанна Златоуста. Кроме свидетельствующих об этом двух писем [28], имеется еще целый ряд других, которые, как доказал Haidacher, носят на себе отпечатки влияния свт. Иоанна Златоуста [29]. Помимо литературного влияния, неоспоримо подтверждающего знание преп. Нилом трудов свт. Иоанна Златоуста, имеются данные, допускающие предположение о том, что преп. Нил был лично знаком со свт. Иоанном Златоустом и пользовался его советами и поучениями.
Основание для такого предположения, как полагают Kunze и Degenhart [30], дает нам сам преп. Нил в своем произведении "О различных лукавых помыслах" [31], где утверждает, что имел намерение обширнее рассказать о том, что бесы людских помыслов не знают, а догадываются о них по нашим телодвижениям; однако от исполнения этого замысла отвратил его "святой иерей". Но этим "святым иереем" является не кто иной, как свт. Иоанн Златоуст, потому что во многих местах, где непосредственно говорится о святом Златоусте, ему усваются подобные эпитеты. Так, например, в письме епарху Северу [32] преп. Нил называет свт. Иоанна Златоуста "небесным человеком", "богодухновенным мужем", "святым человеком", а в письме епископу Анастасию [33] "дивным иереем" и т.д. Следовательно, мы с полным правом можем, вместе с Кунце и Дегенхартом, заключить, что под "святым иереем" скрывается свт. Иоанн Златоуст, а тем самым подтверждается непосредственное личное знакомство преп. Нила со святым Златоустом. Кроме того, дерзновенные письма преп. Нила в защиту гонимого свт. Златоуста и откровенное, без какого-либо страха, обличение его врагов, включая даже самого императора, становятся для нас более понятными, если они ведут свое происхождение от одного из близких и преданных своему учителю учеников.
Итак, свидетельства монаха Георгия Амартола, Георгия Кедрина и Никифора Каллиста о том, что преп. Нил был учеником свт. Иоанна Златоуста, обладают высокой степенью вероятности. Если же преп. Нил входил в число наиболее близких учеников святого Златоуста, то встает вопрос, в какой период его жизни и где проходили их встречи. Так как свт. Иоанн Златоуст впервые появляется в Царьграде в 398 году, то есть в то время, когда преп. Нил был уже на Синае [34], то их личное знакомство могло иметь место в более ранний период жизни преп. Нила, когда святой Златоуст находился в Антиохии. Именно сюда мог приходить преп. Нил из Анкиры, чтобы послушать проповеди свт. Иоанна Златоуста и укрепиться под его непосредственным духовным водительством.
Можно предположить и нечто большее, то есть что преп. Нил получил отличное образование именно в Антиохии, которая в ту эпоху была одним из главных культурных центров. И хотя сам он во многих местах говорит о языческой мудрости с ярким презрением, приравнивая ее к "сору", к "пыли", к "куче нечистот" [35], а занятия ею именует "бесполезной болтовней" [36], однако в его произведениях мы распознаем следы высокого классического образования. "Отрицательное отношение к эллинской мудрости, говорит Й. Штигльмайер, не мешало ему вводить в свои духовные поучения различный материал из языческой литературы". При этом "он показывает знание древних языческих писателей даже выше обычного" [37].
Что касается общественного положения, занимаемого преп. Нилом до принятия монашества, то сведения об этом мы находим в Цареградском синаксаре [38], в других греческих синаксарях и месяцесловах, а также в "Церковной истории" Никифора Каллиста [39]. Все эти источники говорят, что преп. Нил, происходя из известной семьи, занимал высокое общественное положение, так как был "епархом города Царьграда". То, что преп. Нилу, действительно, был хорошо известен "блеск мирской славы", видно из краткого письма епарху Вакху, в котором он, вероятно, на основании личного опыта предостергает Вакха о возможном разочаровании, так как "чем ближе он к царским палатам, тем изряднейшие заботы и бури его ожидают" [40].
В Синаксаре Никодима [41], в греческих месяцесловах [42], а также и в славянском Прологе за 12 ноября [43] мы читаем, что преп. Нил был епархом Царьграда "во время правления Маврикия". Однако данное замечание нельзя считать достоверным, так как деятельность преп. Нила относится к более раннему времени. Преп. Нил как современник свт. Иоанна Златоуста и императора Аркадия не мог жить в период правления императора Маврикия (582602), то есть спустя по меньшей мере 175 лет после эпохи императора Аркадия (конец IV начало V века). Цареградский синаксарь относит деятельность преп. Нила как цареградского епарха ко времени правления императора Феодосия Великого. Последнее свидетельство вполне достоверно, так как в период правления императора Аркадия преп. Нил был уже прославленным монахом, молитв которого просил и сам император [44].
Что касается семейной жизни преп. Нила до принятия монашества, то о ней мы имеем свидетельства самого преп. Нила в его "Narrationes" [45], где он излагает историю своей жизни. Из нее мы узнаем, что преп. Нил был женат и имел двух сыновей [46]. Однако его любовь к уединению, понемногу возраставшая и укреплявшаяся в нем еще с молодости, заставила его оставить не только блестящее общественное положение, но и счастливую семейную жизнь. Эту трогательную сцену прекращения брачной жизни достаточно подробно описывает сам преп. Нил.
Когда он уже решился оставить мир, то взял двух своих сыновей, привел их к матери и здесь, передав ей младшего, а старшего, то есть Феодула, оставив себе, сообщил жене о своем намерении.
Причем объявил он об этом таким тоном, что его супруга сразу же почувствовала, что его решение бесповоротно; и, с одной стороны, повинуясь неизбежному, а с другой имея перед очами вечные блага, ожидающие Нила за эту жертву, она дала на сие свое согласие, хотя расставание с мужем и сыном вызвало у нее великую скорбь и слезы.
Причину, побудившую преп. Нила оставить мир, жену и детей, мы узнаем от него самого. Он говорит: "
Но честь аскету, если во цвете молодости, в пламени похотей, в огне страстей его разум одерживает победу над пожеланиями и подавляет в себе сильное стремление к брачной жизни, хотя оно и законно, подтверждая тем самым, что имеет он над собой совершенную власть" [47].
Следовательно, причина, побудившая преп. Нила оставить мир и людей, чисто аскетическая, то есть речь идет о сильном желании стяжать вечные блага благодаря самоотречению в период расцвета телесных сил.
В каком году преп. Нил оставил мир и принял монашество, мы не можем точно определить, однако имеются данные, позволяющие вычислить это приблизительно.
С одной стороны, то обстоятельство, что он уже был женат и имел двух сыновей, а с другой его собственное признание, что оставил он мир "во цвете молодости, в пламени похотей, в огне страстей", дали повод Фесслеру, Швитцу, Дегенхарту и другим сделать предположение, что преп. Нил оставил мир в возрасте примерно 40 лет, то есть около 390 года [48], так как в качестве года рождения мы взяли 350 год [49].
Образ его жительства на Синае мы можем вывести из "Narrationеs" [50], где он подробно и с любовью описывает подвиги и добродетельную жизнь синайских монахов. Из его повествования нам становится ясно, что синайские монахи жили или в отдельных келиях, или же в землянках и пещерах. Келии у них были удалены одна от другой примерно на 20 стадий [51]. Эта удаленность келий была следствием не ненависти к людям, а лишь желания в полном безмолвии беседовать с Богом, так как шум окружения отвлекает мысли от необходимого напряженного внимания.
В воскресные же дни монахи собирались в церковь, где соборно возносили молитвы, причащались святых таин и проводили время во взаимных беседах и чтении, а также укреплялись нравственными поучениями более опытных монахов.
Старейшие аскеты излагали поучения, как избежать славолюбия и гордости, которые в пустынной жизни являются "подводными камнями, лежащими близ пристани".
Во взаимоотношениях монахов царила совершенная любовь. Каждый из них старался доставить другому все потребное. Купли и продажи они не знали, ибо не было у них в употреблении "златниц кесаревых", но обменивались овощами и фруктами, взаимно уделяя один другому со всякой щедростью от того, кто что имел.
Пища синайских монахов была весьма скудной: обычно ее составляли овощи и фрукты, хлеб же был исключением, так как лишь малое число монахов с великим трудом обрабатывали неплодородную землю.