Страница 17 из 33
Храни же себя, чтобы не ввели они тебя в соблазн даже скромными словами, ибо в них сокрыт смертоносный зверский яд".
Для побеждения блудной страсти преп. Нил рекомендует, в первую очередь, умеренность в пище и тотчас после этого уединение как отличное средство для устранения внешних причин соблазнов и страстных вожделений. "Целомудренная душа, говорит преп. Нил, стремится к уединению в пустыне, подобно тому как корабль во время бури спешит к пристани". Насколько опасна для души жизнь в обычных условиях, то есть среди людей, и насколько дает она пищу разнообразным соблазнам и блудным искушениям, видно из письма силенциарию Никарету, в котором преп. Нил, в частности, говорит: "Кого через уши и глаза очаровывает и услаждает срамное пожелание, тот, хотел ли он того или нет, уже в полном смысле прелюбодей" [211]. Впрочем, устранение внешних условий еще не обеспечивает полного успеха в борьбе с этой страстью, потому что "вожделение, похоть" может воспаляться и помыслами. Поэтому преп. Нил и дает монахам совет не предаваться "воспоминаниям о женщинах" и "не медлить в помыслах, понуждающих к собеседованию с женским образом (букв. "не собеседовать долго с помыслами, понуждающими к беседам с умопредставляемой женщиной". Прим. пер.), потому что непрестанные представления о женщинах повреждают целомудренные навыки".
Однако все усилия человека в многогранной борьбе с блудной страстью могут увенчаться полной победой лишь при благодатной Божией помощи. Поэтому преп. Нил во многих своих письмах призывает учеников в борьбе с блудом смиренно прибегать к молитве, "являющейся надежным средством от страстей вообще". "Молитвой к Богу, пишет он церковному екдику Иулиану, человек может избавиться от блудных очей и тем самым больше не видеть нечистого сластолюбия; а от Господней благодати может он принять новые очи, которыми в конце концов узрит красоту благоуханного и святого целомудрия" [212]. Монаху же Аецию, часто страдавшему от искушения блудными помыслами, преп. Нил, наряду с прочим, говорит: "Поспеши и прибегни к твердому столпу смирения; и, вооружившись бдением, долгими молитвами и пением псалмов, собственными глазами увидишь ты погибель врагов" [213]. Другого опять-таки монаха, изнемогающего в борьбе с блудными прилогами, преп. Нил ободряет следующими словами: "Не должны мы ослабевать во брани, ибо имеем великого Защитника, Святого Духа, при содействии Которого легко можем угасить все диавольские огненные стрелы срамных похотей и воспоминаний" [214].
С плотскими пороками самую близкую и непосредственную связь имеет душевная страсть сребролюбия, занимающая в схеме преп. Нила третье место. Эта страсть состоит в напряженном и ненасытном стремлении к стяжанию денег, имений и вообще внешних материальных благ. Из-за своего грубого вещественного объекта, сребролюбие служит своего рода связующим звеном при переходе от элементарных плотских страстей к страстям чисто душевным. Характерным свойством страсти сребролюбия является ее ненасытимость, не удовлетворяющаяся никакими успехами в достижении вещественных благ, но, напротив, все более и более от этого раздражающаяся и воспламеняющаяся. "Как море, говорит преп. Нил, вбирая в себя множество рек, не переполняется, так и похоть сребролюбца не довольствуется собранным богатством. Если доведется ему его удвоить, он желает его удвоить еще раз и не перестает к тому стремиться, пока смерть не пресечет его напрасный труд" [215].
Эта неутолимая жажда накопления внешних благ не проистекает из реальных людских нужд, так как, по учению преп. Нила, для естественной человеческой потребности достаточно каждодневно вкушать хлеб и воду "и то не до сытости". Все же прочие плотские вожделения чужды человеческой природе. В соответствии с этим, стержень сребролюбия лежит в ложном понимании истинного и абсолютного блага и в ненормальном, извращенном отношении к материальному богатству, которому усваивается высшая самодовлеющая ценность. Человек, обремененный страстью сребролюбия, возлагает свою надежду на богатство, усматривая в нем и смысл, и цель своей жизни. Сущность страсти сребролюбия заключается в подчинении души человека, а особенно его воли, вещественным благам, которые для души в ее порывах "к достижению вышнего звания" являются "земными оковами" [216]. В своих письмах преп. Нил решительно восстает против этой весьма пагубной для души страсти, открыто и резко порицая склонных к сребролюбию людей. Так, например, в письме к одному знатному чиновнику Ликургу он пишет: "Кто тебе не посмеется? Кто не укорит тебя за твое безграничное сребролюбие? Кто не станет насмехаться над твоим безумием, с которым ты, не зная меры, собираешь деньги и считаешься господином того, что со смертью никак не сможешь взять с собой?" [217] Богатым людям преп.
Нил указывает на ту ответственность, которую несут они за неправильное использование данного им Богом богатства. "Кому собираешь ты золото, так что не ведаешь меры? спрашивает он богача Лавса. Знай же, что чем обильнее твоя сокровищница, тем вящее и ужаснейшее вечное мучение тебя ожидает" [218].
Особое внимание преп. Нил уделяет тем монахам, которые под разными предлогами предаются корыстолюбивым помыслам и заботам, хотя и дали они обет нестяжания. Ясными сравнениями и антитезами указывает он на суетность и пагубность их материальных стяжаний и на великую пользу нищеты. "Богатый монах, говорит он, подобен перегруженному кораблю, который легко потопят морские волны во время бури" [219]. "Связан он земными заботами и попечениями, как пес цепью И если придет к нему смерть, то он со скорбью и болью оставляет землю. Испускает он душу, но глаза не отводит от того, что имеет Расстается с телом, но не расстается с имением". Напротив, "монах, не вожделеющий имения, подобен путнику, который ничего с собой не носит и в любом месте находит для себя пристанище. Он словно орел, возлетающий ввысь и спускающийся лишь тогда, когда к тому вынудит его потребность". Такой монах "выше всякого искушения. Смеется он над всем вещественным, восходит высоко и, удаляясь от земного, живет небесной жизнью В смертный же час он радостно отсюда переселяется, потому что крылья у него легки и никакими земными заботами не связал он свою душу". Для борьбы со сребролюбием преп. Нил советует читать Священное Писание и непрестанно молиться.
Четвертое место в схеме грехов занимает гнев, который, по словам преп. Нила, представляет собой "безумную страсть". "Он легко может помрачить разум и тех людей, которые обладают знанием, и сделать человеческую душу дикой, заставляя ее уклоняться от всякого общения с людьми". По учению преп. Нила, страсть гнева особенно сродни сребролюбию и отчасти его следствие. Ведь люди, стремящиеся к обогащению, сталкиваясь с помехами в реализации этих своих самолюбивых целей, обычно утрачивают душевное самообладание и предаются гневу. "Сребролюбцы, говорит преп. Нил, неминуемо должны гневаться на людей, мешающих им осуществлять их материальные цели" [220]. Гневное состояние не исчерпывается лишь стремлением устранить встречающиеся на пути препятствия; оно сопровождается и враждебным отношением к людям. Это душевное состояние, связанное с неукротимым желанием отомстить своему врагу. "Гнев, поучает преп. Нил, это жажда мщения". Эта характерная психологическая особенность гнева, отличающаяся невыносимым упорством, нарушает душевную гармонию и вносит разлад в жизнь души. Под влиянием гнева человеческий ум помрачается и настолько ослабевает, что утрачивает свою способность рассуждения, делается грубым и лишается истинного знания (ведения). "Гневливые помыслы, пишет преп. Нил, помрачают ум, подобно тому как облако скрывает за собой солнце".
В религиозно-нравственном отношении страсть гнева свидетельствует о недостатке любви как к Богу, так и к людям, а также и об отсутствии терпения и кротости, этих истинных христианских добродетелей. Естественно, что человек, объятый пламенем гнева, не может как подобает совершать христианский подвиг. Поэтому "молитва раздраженного гневом человека это мерзкое каждение пред Богом, его пение псалмов неприятный для уха звук, а его дар червоточная жертва" [221]. Заповедуя воздерживаться от этой пагубной для души страсти, преп. Нил опирается на слова Христа Спасителя (см.: Мф.5:22) и говорит: "Не полезно гневаться вообще: как без причины, так и с оправданной причиной, ибо сие по праву запретил Господь" [222]. Для того чтобы одержать полную победу над гневом, преп. Нил учит, что, безусловно, необходимо взращивать в себе и укреплять долготерпение и кротость. Отмечая же преимущество долготерпения перед гневом, преп. Нил четко сравнивает те впечатления, которые у окружающих людей создаются под влиянием как обозленного, так и терпеливого человека. "У рассвирепевшего и одержимого гневом, говорит преп. Нил, глаза мутные, налившиеся кровью и свидетельствующие о возбужденном сердце, а лицо терпеливого человека спокойно, глаза приятные и смотрят прямо Долготерпеливый монах подобен источнику, напояющему всех сладкой водой".