Жития святых. Июль

- Других спасал (от смерти), а себя не может спасти. Пусть спасет Себя, если Он Христос, Царь Израильский, пусть теперь сойдет со креста, чтобы мы видели и уверуем в Него (Мф.27:4143; Мрк.15:3132; Лк.23:35)

Также и воины римские ругались над ним и, подходя, говорили:

- Если Ты Царь Иудейский, спаси Себя (Лк.23:3637)

И разбойники, распятые с Ним, ругались над Ним и, злословя Его, один сказал:

- Если Ты Христос, спаси Себя и нас (Мф.27:44; Лк.23:39)

И проходящие из толпы, злословили Его, кивая головами своими и говоря:

- Э, разрушающий храм и в три дня созидающий, если ты Сын Божий, сойди со креста (Мф.27:3940; Мрк.15:2930)

И вот когда таким образом глупость и дикость толпы с низкой злобой иудейских старейшин окружали Распятого Христа, - мученический взор Его с утешением замечал слезы благочестивых женщин, между которыми Мария Магдалина была "из первых же" (Мф.27:5556; Мрк.15:40; Лк.2327). В этих сострадательных слезах как бы блеснул для Сына Человеческого луч света среди мрачного царства греха и этот луч от благодарных женщин утешил Невинного Страдальца свидетельством еще не в конец испорченной природы человеческой.

День великого искупления Богочеловеком падшего человечества был ясный. Время было уже около полудня, и по еврейскому названию времен дня, был час шестой (Лк.23:44; Мф.27:45; Мрк.15:43). Но вот в этот ясный полдень "меркнет солнце и делается тьма" [18] до часа девятого, то есть, по современному названию часов дня, до третьего часа пополудни (Мф.27:45; Мрк.15:33; Лк.23:44). Страшное, величественное, внушительное небесное знамение - угасание солнца, тьма, обнявшая всё земное, среди полуденного яркого света, тяжело сдавила хулителей Невинного Христа, привела их в ужас и молчание. Знакомые же почитатели Распятого, сначала стоявшие вдали и смотревшие(Лк.23:49; Мф.27:55; Мрк.15:40), приблизились к Страдальцу, окружили крест Его и из них Евангелист называет Марию Магдалину опять первою (Мф.27:56; Мрк.15:40). Таким образом Мария Магдалина у ног Христа Спасителя не только чудотворца, прославляемого и воспетого младенцами, но и у ног Иисуса Назарянина, униженного, обесчещенного, позорно распятого, оставленного даже Его Апостолами!..

И после смерти Исцелителя Своего Мария Магдалина не покидает Его: она сопровождала перенесение тела Его Иосифом [19] Аримафейским и Никодимом [20] от креста ко гробу [21], была при погребении Его, смотрела, где полагали Христа (Мф.27:61; Мрк.15:47) и когда, чтобы отдать честь по закону Божию наступающему уже великому празднику Пасхи, оставила погребенное Его тело, то пламенная благодарная любовь Марии Магдалины в глубокой скорби открыла ей источник утешения. Любовь внушила ей желание оказать и с ее стороны возможную последнюю честь уничиженному иудеями ее Спасителю. Она покупает миро и ароматы (Лк.23:56), чтобы помазанием тела погребенного Христа воздать Ему, по еврейскому обычаю, возможную почесть.

Предприятие это, давшее Марии Магдалине наименование еще и мироносицы, принадлежало ей, так как два Евангелиста поставляют ее опять первою, между некоторыми другими женами, ей последовавшими в нем, а третий - только одну ее (Мф.28:1; Мрк.16:1; Иоан.20:1) и именует в этом благородном деле.

И вот среди ночного еще сумрака (Иоан.20:1), первого дня недели, после скорбной Субботы, среди опасности от озлобленных иудеев, уже покушавшихся наложить руки на учеников Христовых, и в то время, когда Апостолы Распятого с разбитою душою заперлись в своем помещении, - Мария Магдалина с некоторыми благочестивыми женами, презирая угрожающую опасность, бесстрашно идет ко гробу Спасителя, неся ароматы и миро [22] (Лк.23:56; Мрк.16:1), приготовленные для помазания тела Христова, чтобы оказать Почившему последнюю дань любви и почитания. О страже, приставленной иудеями к пещере гроба Христова, и о запечатании первосвященниками входа в нее Мария Магдалина не знала, так как всё это произошло уже после удаления всех почитателей Иисуса из сада (Мф.27:6266) Иосифа Аримафейского. Но теперь, на пути из Иерусалима к пещере гроба Христова, Мария Магдалина вспомнила, что вход в ту пещеру был закрыт Иосифом и Никодимом таким большим, тяжелым камнем, которого не в силах отвалить от входа ни она, ни спутницы ее. И вот, в смущении об этом препятствии, мироносицы говорят между собою:

- Кто отвалит нам камень от дверей гроба?.. (Мрк.16:3)

Размышляя об этом, Мария Магдалина, опередя прочих мироносиц и подойдя ближе к пещере гроба, взглянув, вдруг видит, что, смущавший ее камень уже отвален от входа в пещеру (Иоан.20:1; Мрк.16:4).

У иудеев того времени, камень, закрывавший доступ ко гробу умершего, считался неприкосновенным, как бы освященным. И отваление камня от входа в пещеру гроба Христова показывало, что с телом Погребенного там произошло что-то особенное. Что же именно? - Проще и прежде всего была мысль, что тело Иисуса взято кем-либо из этой пещеры Иосифа Аримафейского и могло быть положено в другом месте. И эта мысль, лишиться возможности воздать Ему последнюю честь, столь поразила Марию Магдалину, что она немедля же, не входя в пещеру, побежала назад в Иерусалим, чтобы известить Апостолов Петра и Иоанна о случившемся при гробе Христовом. Она была уверена, что, извещенные ею, Апостолы примут самое деятельное участие в разыскании тела Иисуса:

- Унесли Господа из гроба и не знаем, где положили Его, - говорит она Апостолам (Иоан.20:2).

И действительно ревностнейшие Апостолы Петр и Иоанн тотчас пошли ко гробу [23]. Они побежали оба вместе; но Иоанн бежал скорее Петра и пришел ко гробу первым; наклонившись, он увидел лежащие пелены, но не вошел в пещеру гроба. Вслед за ним приходит Симон Петр, входит во гроб и видит пелены лежащие и плат, который был на главе Иисуса, не с пеленами лежащий, но особо в другом месте, - и всё сложенное в порядке. Тогда вошел и Иоанн, увидел, и, молча, уверовал, что Христос воскрес; так как если бы кто перенес тело Иисуса в другое место, то сделал бы это, не обнажая его равно как если бы кто похитил его, то не стал бы заботиться о том, чтобы снять плат, свить его и положить на другом месте, но взял бы тело в том виде, в каком оно лежало; да и смирна с алоем, употребленные Никодимом при погребении Христа, очень крепко приклеивают пелены к телу, - поясняет святой Иоанн Златоуст (Иоан.20:39) - Но не с одинаковым чувством отошли Апостолы от опустевшего гроба своего Учителя: Петр, вместо веры, только с удивлением "пошел назад, сам в себе дивясь происшедшему" (Лк.24:12)

Когда в таком еще смутном и слабом настроении Апостолы ушли от опустелого Гроба Христова, к нему возвратилась опять Мария Магдалина. Дойдя до пещеры Гроба, она стала плакать и, безутешно скорбя, наклонилась (Иоан.20:11) в низкий вход пещеры, чтобы еще взглянуть туда, где был погребен ее Спаситель. И там видит, в белом одеянии сидящих, двух ангелов [24], одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса. И они говорят ей:

- Жена, что ты плачешь?

Мария отвечает им:

- Унесли Господа моего и не знаю, где положили Его!

Горе Марии было столь велико, что она не сообразила, что с ней говорят не люди, а ангелы, принявшие вид людей для облегчения ее горя светлым торжественным праздничным своим видом на месте печального погребения Христа, и она отвечает им всё теми же словами, какими говорила Апостолам об исчезновении из Гроба тела Христова. А ангелы, торжественным светлым явлением своим подготовляя Марию Магдалину к возвещению дивного воскресения Христова, однако не говорят ей, как прочим мироносицам, что Тот, Кого она с такою ревностью разыскивает. славно воскрес, потому что Господу угодно было причислить саму Марию Магдалину к непосредственным вестникам Воскресения Христова.

И вот в то время, когда Мария Магдалина в ответе своем ангелам поведала им причину своего плача, Христос Спаситель внезапно появился позади Марии, отчего ангелы приняли особо почтительное к Нему положение; Мария же Магдалина, заметя в них перемену, обратилась назад и увидела "Иисуса стоящего, но не узнала, что это Иисус" (Иоан.20:14). - Тягота горестных мыслей, обильные слезы мешали ей хорошо рассмотреть Стоящего позади нее, да, очевидно, и Самому Христу Спасителю не угодно было, чтобы она сразу узнала Его, как не вдруг открыл Он Себя Эммаусским путникам (Лк.24:1332), и теперь Мария Магдалина приняла Его за садовника (Иоан.20:15) сада Иосифа Аримафейского, в котором помещалась эта пещера святого Гроба.