Страница 60 из 97
В этой же темнице находились заключенные сюда за исповедание Христа Прокл и Соссий - диаконы города Путеолы, и два мирянина Евтихий и Акутион, осужденные на растерзание зверей.
С наступлением дня они все вместе с епископом были выведены на площадь и отданы зверям. Прославляющийся же среди Своих святых Бог заградил уста зверям, подобно тому, как некогда заградил уста львам во рву, в который был брошен Даниил (Дан.6). Ни один из зверей тех не прикоснулся к святым мученикам, но все, на время изменивши свою природную свирепость на овечью кротость, подошли к святому епископу Ианнуарию и припали к ногам его. Это необычайное происшествие привело в изумление и ужас всех бывших там людей. Между тем военачальник, приписывая и это мнимой волшебной силе христиан, обдумывал каким бы способом предать смерти святителя Божия и всех тех, которые находились с ним.
В то время как он, слепотствовавший духовными очами, размышлял об этом, то внезапно лишился и телесного зрения и почувствовал нужду в проводнике, ощупывая стены. Когда же святитель и мученик Христов Ианнуарий по своему незлобию помолился о своем мучителе военачальнике Тимофее, то последний немедленно прозрел телесно, но не душевно. Народ, взиравший на все сии чудеса, уверовал во Христа в количестве около пяти тысяч человек. Прозревший же по молитвам мученика от внезапной слепоты, неблагодарный и окаменелый сердцем, военачальник, не только не познал истины, но пришел в еще большее безумие и вместо того, чтобы воздать хвалу Христу, Господу нашему, произносил на Него хулы; воспылав злобою по поводу обращения ко Христу такого количества людей, он приказал усекнуть мечем святых мучеников. Таким образом священномученик, святитель Божий Ианнуарий со своими сострадальцами диаконами Фестом, Проклом и Соссием, с чтецом Дизидерием и с Евтихием и Акутионом - мирянами, восприял венец мученический, будучи убиен ими мечем за стенами города Путеола [4].
Тела же этих святых мучеников взяли к себе жители окрестных городов, причем каждый город взял по одному мученику, желая иметь каждый своего ходатая пред Богом. Тело священномученика Ианнуария взяли жители города Неаполя; с честью принеся его в свой город, они положили его в своей церкви. В то время, когда брали тело святого из города Путеола, то, собравши с земли запекшуюся там же кровь святого, положили ее в стеклянный сосуд и благоговейно хранили ее у себя. Когда сосуд с этою кровью ставили на голову мученика, то она немедленно растворялась и делалась горячею, как будто только что пролитая. В Неаполе также соделывались различные чудеса по молитвам священномученика Ианнуария. Особенно же там прославлялось следующее чудо.
Некогда гора Везувий [5] извергла в столь большом количестве огненную лаву, что страх и трепет охватил жителей не только ближайших, но и отдаленных городов. Но когда народ, придя ко гробу святого, начал со слезами взывать к нему о помощи, то огненная лава немедленно сокрылась в той горе, и не случилось никакого вреда людям. Совершилось еще и другое преславное чудо над умершим отроком.
Одна женщина, вдова, по имени Максимилла, имела единственного сына и, когда он умер, неутешно плакала о нем. Придя в церковь, она заметила над церковными дверями икону, имеющую на себе изображение святого епископа Ианнуария; припомнивши о бывшем некогда в Ветхом Завете чуде, именно как святой пророк Елисей воскресил сына Соманитянины (4 Цар., гл.4), она возложила твердое упование на Бога и на угодника Божия и поступила по примеру Елисея: взяв икону святого мученика Ианнуария, она положила ее на своем умершем отроке, приложивши глаза к глазам, уста к устам и остальное подобие изображенного тела к телу мертвеца и помолилась со стенанием и горячими слезами, говоря:
- Угодник Божий! Помилуй меня и утиши мою печаль: воскреси единственного сына моего.
Когда она молилась так, сын ее немедленно ожил и встал здоровым. Все собравшиеся на его похороны, увидавши столь преславное чудо, удивились, прославляли и благодарили Бога, творящего чрез святых Своих дивные чудеса и возвеличили похвалами святого мученика Ианнуария, как своего скорого помощника, святыми молитвами которого да ниспошлет и нам Господь милости Свои во веки. Аминь.
Страдание святого мученика Феодора
В царствование императора Антонина [1], когда Пергией памфилийской [2] управлял военачальник Феодот, для военной службы были набираемы здесь красивые и крепкие телом юноши. Вместе с другими юношами хорошего рода взят был и воспоминаемый ныне прекраснейший видом блаженный Феодор, который и был приведен к военачальнику Феодоту. Военачальник положил на него, как и на остальных юношей, воинский знак. Но святой Феодор немедленно сбросил его с себя, сказав:
- Я знаменован от чрева матери моей моим Небесным Царем Господом Иисусом Христом и не желаю быть воином для другого царя.
Тогда военачальник спросил святого:
- Какого царя воином ты состоишь?
- Я воин Того Царя, Который сотворил небо и землю!
Военачальник, догадавшись, что Феодор христианин, спросил его:
- Не принесешь ли ты жертв нашим богам?
- Я никогда не приносил и не принесу жертв нечистым бесам, - отвечал святой.
Тогда военачальник приказал жестоко бить его, после чего снова позвал его на допрос и спросил:
- Одумался ли ты теперь, будешь ли ты мне послушен и поклонишься ли богам?
- Если бы ты, - отвечал святой, - познал Сотворившего тебя Бога, то и сам пожелал бы поклоняться Ему.
Военачальник приказал после сего разложить костер, принести огромную железную сковороду, растопить большое количество смолы, серы и воска, положить мученика нагим на сковороду и поливать его кипящею смолою. Когда всё это готовилось, Бог внезапно сотворил дивное чудо: послышался оглушительный шум и сделалось землетрясение на том самом месте, где был огонь и сковорода; затем земля на том месте расступилась и из земной расселины в изобилии истекла вода, которая и погасила огонь и сковороду. Святой же мученик остался совершенно невредимым и сказал военачальнику:
- Вот ты видишь, что это дело не мною совершено, но Христом, Богом моим, Которому я служу. Если же ты желаешь познать силу твоих богов, то приготовь другой костер, снова разожги сковороду и прикажи во имя твоих богов положить на ней одного из твоих солдат, тогда ты увидишь бессилие своих богов и познаешь все могущество моего Бога.
Услыхавши это, бывшие здесь воины, сказали правителю:
- Нет, господин, не делай этого с нами, но поступи так со служителями (жрецами) наших богов. Сковорода одинаково послушается жреца, как и Феодора, и не опалит того, как и первого.
Приказавши немедленно пригласить жреца, военачальник спросил его:
- Как твое имя?
- Диоскор, - отвечал жрец, - мое имя.
Затем военачальник спросил жреца:
- Какими волшебными травами намазываются христиане, когда отправляются безбоязненно на огонь и остаются не опаленными там, как например это было сегодня с Феодором?
- Христиане не волхвы, - отвечал на это Диоскор, - но Христово имя столь сильно, что где оно с верою призовется, там разрушаются всякие волшебные чары и трепещут бесы.
- Неужели, - спросил военачальник, - Христос сильнее нашего Зевса? [3]
- Зевс и все остальные боги суть бесчувственные и глухие идолы, - отвечал Диоскор, - и я умоляю тебя не принуждать меня ложиться на сковороду, но если ты желаешь познать могущество Зевса, то лучше положи на огонь его самого.
- Да кто же может сие сделать, - продолжал военачальник, - кто осмелится класть на костер бога?
- Прикажи мне, - отвечал Диоскор, - и я это исполню. Если Зевс окажет мне сопротивление, тогда я поверю ему, что он бог и может освободить себя из огня.
- Ты действительно уже не жрец после того как произносишь такие речи относительно богов, - заметил военачальник.
- Я, - отвечал Диоскор, - пребывал подобно тебе в нечестивой вере жрецом, но ныне, видя блаженного Феодора непобедимым от возлагаемых тобою на него мучений, видя его не опаляемым огнем, я познал силу Христову и уразумел бессилие ложных богов, утвердился в Христовой вере и желаю ныне подражать Феодору.
- Если ты так говоришь, Диоскор, - сказал военачальник, - то взойди на сковороду, как Феодор.
Тогда Диоскор, припавши к мученику Христову, сказал ему:
- Раб Христа, Бога истинного, Феодор помолись о мне.
И святой помолился о Диоскоре. Когда же Диоскор был раздет и положен на раскаленной сковороде, он сильным голосом возопил: