Страница 39 из 44
Кто мог наполнить безмерную пустоту, оставленную в Лавре кончиной Преподобного Сергия, вопрошает святитель Филарет и отвечает: по крайней мере, никто лучше Преподобного Никона не мог уменьшить чувства сего лишения. Между прочим он положил себе за непременное правило: во-первых – в точности и с любовью выполнять все то, что учредил и заповедал святой основатель обители, и во-вторых – был первым на общих братских трудах. Он часто предлагал братии поучения в церкви и его слово дышало отеческой любовью и духовной мудростью. Кротостью в обращении, заботливым управлением и отеческими советами он не только приобрел любовь и уважение всей братии, но и далеко за ограду обители распространилось о нем благоговейное мнение и слава. Но эта слава очень тяготила его и устрашала. От своего великого наставника Сергия он научился только поневоле, ради блага других, начальствовать, а по влечению собственной души уединяться и безмолвствовать. И вот от молвы дел начальнических он удалился в особую келию, а как братия много скорбела о том, то он предоставил им избрать другого игумена. Избран был Савва, бывший дотоле братским духовником, но через шесть лет и тот оставил начальствование в обители Сергиевой, и по просьбе Звенигородского князя Юрия Дмитриевича удалился в его удел, чтобы там основать новую обитель на «Стороже».
Тогда братия слезными молениями убедили преподобного Никона снова принять на себя труды управления. И преподобный из любви к братии уступил их желанию, но с условием, чтобы ему не препятствовали известную часть дня посвящать богомыслию и слезной молитве.
Великий Сергий шел путем жестким, путем крайних лишений по своей доброй воле. Ученикам его пришлось идти путем нужд и лишений поневоле. В ноябре 1408 года к Москве подступил свирепый Едигей. Преподобный Никон молил Господа о защите обители и призывал на помощь своего наставника, дабы не погибли плоды трудов его пустынных. Раз, после долгой ночной молитвы, сел он для отдыха и задремал. Вдруг явились ему святители Петр и Алексий и с ними Преподобный Сергий. «Так угодно судьбам Божиим, – сказал Сергий, – чтобы нашествие иноплеменных коснулось сего места. Но ты, чадо, не скорби, не смущайся: искушение будет непродолжительно и обитель не запустеет, а распространится еще более». Преподав мир, святые стали невидимы. Преподобный Никон пришел в себя, поспешил к дверям келии и нашел их запертыми. Он отпер и вышел и увидел святых, идущих от его келии к церкви, чем и удостоверился, что это был не простой сон, а истинное видение.
Предсказание исполнилось. Обитель сожжена. Предупрежденные небесным известием, преподобный Никон и братия временно удалились из нее и сберегли от расхищения некоторые святыни, книги и келейные вещи Преподобного Сергия. 20 декабря, в день памяти святителя Петра, Едигей отступил от Москвы и скрылся в степях. Никон и братия возвратились на пепелище обители, которая через три года была отстроена заново, кроме церкви. Место, где погребен был Преподобный Сергий и где ныне стоит Троицкий Собор, преподобный Никон сберегал для будущего каменного храма, почему деревянный храм и был построен на том месте, где теперь церковь Сошествия Св. Духа. Этот храм был освящен в 1412 году 25 сентября, в день памяти Преподобного Сергия. И достойные видели, как святитель Алексий с Преподобным Сергием приходил освящать новые здания обители.
Но всего более заботился преподобный об устроении душевного спасения себе и другим. Под его руководством братия усердно занималась списыванием богослужебных и отеческих книг.
Сладостнейшей наградой Никону за его труды для обители было открытие святых мощей великого учителя Преподобного Сергия. Это совершилось при копании рвов для каменного храма Пресвятой Троицы.
С благоговейной любовью и усердными молитвами созидался и украшался каменный храм, как место покоя для мощей великого Сергия, которые и были перенесены в него по освящении храма. Над украшением сего святилища потрудились преподобные иконописцы Даниил и Андрей Рублев, вызванные для сего из обители преподобного Андроника. И доныне стоит этот храм Никонова строения, не потрясаемый веками, освящая и ныне молящихся в нем. И до сих пор красуется в нем чудотворный образ Пресвятой Троицы, написанный преподобным Андреем.
Преподобный Никон скончался на 73 году своей жизни. Почувствовав приближение кончины, он призвал братию и дал ей последние наставления, в которых как бы слышалось завещание великого Сергия. Никон завещал братии строго соблюдать чин молитвы дневной и ночной, нечасто выходить из обители, быть мужественным в искушениях, повиноваться начальствующим, любить труд и безмолвие и ни одного бедного пришельца не отпускать с пустыми руками.
Наконец, приобщившись Святых Христовых Таин, уже в крайнем изнеможении умирающий старец благословил каждого и сказал: «Отнесите же меня в светлую храмину, уготованную мне молитвами отца моего, – не хочу более здесь оставаться!» Видно, в откровении ему был показан блаженный покой, ему уготованный, хотя смиренный подвижник никому о том ясно не говорил. «Изыди, душа моя, – тихо промолвил он наконец, – идеже ты уготовано пребывалище; поиди радующися, Христос зовет тя!» И оградив себя крестным знамением, мирно почил о Господе 17 ноября 1428 года.
Его святое тело положено близ мощей Преподобного Сергия, и Богу, дивному во святых Своих, угодно было, чтобы это служило не только памятником их взаимной близости в жизни временной, но и знамением их взаимного общения в жизни вечной, ибо любовь святых, как любовь Божественная, не подлежит закону времени. Неоднократно Сергий и Никон вместе являлись и вместе чудодействовали…
ГЛАВА XX. УЧЕНИКИ И СОБЕСЕДНИКИ СЕРГИЕВЫ В СВОИХ ОБИТЕЛЯХ
Радуйся, светильниче многосветлый,
возведый ко Христу монахов множества.
(Икос Минеи)
Учениками и духовными друзьями Преподобного Сергия основано до 40 монастырей; из них, в свою очередь, вышли основатели еще до 50 монастырей, так что духовное потомство великого Радонежского подвижника распространилось по всей Северо-Восточной Руси, повсюду зажигая благодатный свет просвещения христианского. В настоящем очерке мы не можем представить полной картины распространения монашества из обители Сергиевой и ограничимся здесь краткими сведениями об учениках и собеседниках Преподобного Сергия, основавших свои обители и имевших с ним личные отношения.
Одним из первых учеников и постриженцев Преподобного Сергия был преподобный Авраамий Галицкий, называемый в наших месяцесловах также Городецким и Чухломским. Судя по тому, что он, по свидетельству рукописного жития, скончался 20 июля 1375 года в глубокой старости, надо полагать, что он был летами много старше Преподобного Сергия, которому в это время было только 56 лет. В обители Радонежского Авраамий трудился в хлебнее и поварне, носил дрова и воду для братии, а потом был удостоен сана пресвитерского. Желая высшего подвига, он испросил у великого старца благословение и удалился в дикую тогда страну Галицкую. Здесь на одной горе, близ Галицкого озера, он обрел чудотворную икону Богоматери Умиление сердец и поставил себе часовню и келью. Когда его убежище стало известно Галицкому князю Дмитрию Федоровичу, он принес по просьбе сего князя обретенную им святыню в Галич, куда прибыл по озеру в рыбачьей лодке. Народное предание говорит, что там, где плыл преподобный, еще и теперь видна струя, отличающаяся от прочих и называемая Авраамиевою. В Галиче от святой иконы было много чудес, почему усердный князь дал средства преподобному построить на месте явления сей иконы монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы, а самого Авраамия убедил быть игуменом сей обители.
Много потрудился здесь святой игумен надо обращением дикого племени чудского к Христовой вере, и Матерь Божия видимо помогала ему в том обильными чудесами от святой Своей иконы. Когда обитель стала очень многолюдна, преподобный удалился верст на 70; ученики нашли его и здесь, и скоро основана была другая обитель – Положения пояса Богоматери (село Озерки). Затем Авраамий удалился на реку Вига и основал там монастырь во имя Собора Богоматери. Наконец он ушел и отсюда и в 20 верстах от Вигской обители построил четвертую обитель в честь Покрова Пресвятой Богородицы, где и почил о Господе. Так переносим был сей светильник смирения с одного места на другое и везде возжигал светочи духовной жизни.