Страница 20 из 44
Так утешал скорбящий братию святой игумен, и Бог действительно чудесным образом оправдал веру его. Еще он беседовал с братией, как послышался сильный стук в монастырские ворота; привратник взглянул в окошечко и увидел – к воротам кто-то привез много хлеба. Будучи сам очень голоден, от радости он не отпер ворота и побежал к Преподобному.
– Отче, – говорил он, – привезли много хлебов, благослови принять! Вот, по твоим святым молитвам они у ворот!
– Отвори им, пусть войдут, – сказал игумен.
Монастырские ворота отворились, и в них въехало несколько повозок, нагруженных печеным хлебом, рыбою и другими припасами для монашеской трапезы. Все прославили милосердие Божие, а Преподобный Сергий весело сказал: «Ну вот, теперь вы, алчущие, накормите кормильцев ваших, позовите их разделить с нами общую трапезу, угостите их и успокойте как следует». И немедленно он приказал ударить в било и всем идти в церковь; тут он отслужил благодарственный молебен Господу Богу, милующему и питающему рабов Своих, и только после сего благословил братии садиться за трапезу. Все сели, и сам игумен стал оделять братию привезенными хлебами. Они были теплы и мягки, как будто только что испечены, и на вкус были необыкновенно приятны, будто пекли их с маслом, с медом или с каким-либо благовонным зельем. Так некогда манна, сей хлеб ангельский, по выражению псалмопевца, имела для израильтян особенную сладость во вкусе. И Преподобному Сергию за его дивное терпение взамен черствых корок заплесневелого хлеба послал Бог эту чудесную пищу.
За трапезою святой игумен сказал: «Где же тот брат, который роптал на заплесневевшие хлебы? Пусть войдет сюда и отведает, какую пищу послал нам Господь; пусть при этом вспомнит царя и пророка Давида, который пепел яко хлеб вкушал, и питие слезами растворях (см.: Пс. 101: 10).
Потом Преподобный спросил: «А где же наши благодетели?» Но никто не мог ответить ему на этот вопрос; все только смотрели в недоумении друг на друга.
Разве я не говорил вам, – сказал игумен, – чтобы вы пригласили их к трапезе? Почему же их нет?
По слову твоему мы звали их, отче, – отвечали иноки, – мы даже спрашивали их, от кого все это прислано. Но они только сказали нам, что один христолюбец, человек богатый, прислал их издалека, чтобы передать тебе эти припасы, а от трапезы отказались и говорили, что им дано еще другое поручение, которое должны также немедленно исполнить, и потому спешат в дорогу.
Можно себе представить общее удивление, когда узнали, что хлебы привезены издалека, а между тем они были еще теплые, как бы только что вынутые из печи!
Преподобный игумен воспользовался сим случаем для назидания своей братии. «Видите сами теперь, – сказал он, – что Господь не оставляет места сего и рабов Своих, которые служат Ему здесь с верою день и ночь и терпят с благодарением всякое лишение. Помните слово апостола: имеюще же пищу и одеяние, сими довольни будем (1 Тим. 6:8). Зачем нам излишне заботиться о телесных потребностях? Лучше будем всегда уповать на Господа, Который пошлет все, что нужно и полезно и душе и телу нашему. Тот, Кто сорок лет питал в пустыне непокорных и неблагодарных израильтян, ниспосылая им манну с небес и крастелей досыта, разве не силен пропитать и нас, Ему работающих? Или Его могущество и благость истощились ныне и Он перестал промышлять о Своих созданиях? Нет, братие! Как в древние времена, так и теперь – Он един и тот же всеблагий Бог, всегда готовый подать нам все потребное для жизни нашей!»
Сильно подействовал этот урок на малодушных, и с того времени не было слышно ропота при случавшихся недостатках в чем-либо. А между тем, рассказывает блаженный Епифаний, к большему укреплению веры в Промысл Божий и на другой и на третий день неведомые благотворители присылали в обитель обильную пищу для братии. Так Господь оправдал упование Своего избранника на Его Божественное промышление. Не раз, впрочем, и в других случаях, когда сего требовало или назидание братии, или же вообще человеколюбие, вера Преподобного Сергия проявляла себя с тою силою, какую присваивает ей Христос Спаситель, когда говорит: вся, елика аще воспросите в молитве верующе, приимете (Мф. 21: 22). Был, например, такой случай, возбудивший сперва ропот, а потом обратившийся во славу Божию по молитвам угодника Божия. Когда Преподобный избирал себе место для пустынного безмолвия, он вовсе не заботился о том, чтобы иметь воду поблизости; трудолюбивому подвижнику даже было приятно носить ее издалека, дабы тем еще более утруждать свою плоть. Так было до семи лет по основании обители. Но с умножением братии недостаток воды становился все ощутительнее.
Не раз братия жаловались ему, что приходилось далеко ходить за водою, и некоторые менее терпеливые даже говорили ему с упреком: «Для чего на таком месте построил ты обитель?» На это Преподобный отвечал: «Я хотел здесь безмолвствовать один; Богу угодно было воздвигнуть здесь обитель во славу Его Пресвятого Имени; дерзайте в молитве и не унывайте; если Он в безводной пустыне дал воду из камня непокорному народу еврейскому, то неужели Он оставит вас, работающих Ему на сем месте день и ночь?»
Раз после такого наставления братии от взял с собою одного инока и пошел с ним в лесной овраг под монастырем; тут он нашел немного дождевой воды, преклонил над нею колена и помолился так: «Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа, сотворивший небо и землю и все видимое и невидимое, создавший человека и не хотящий смерти грешника! Молим Тебя мы, грешные и недостойные рабы Твои: услыши нас в час сей и яви славу Твою! Как в пустыне чудодействовала крепкая десница Твоя, от камня воду источив, так и здесь яви силу Твою – даруй нам воду на месте сем, и да разумеют все, что Ты послушаешь боящихся Тебя и имени Твоему славу воссылающих – Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков, аминь!»
Так молился угодник Божий, и едва произнес он эту молитву и осенил крестным знамением место, где стояла дождевая вода, как вдруг из-под земли пробился обильный источник холодной ключевой воды, и она потекла быстрым ручьем по долине… С той поры многолюдная обитель Сергиева не имела недостатка в воде; блаженный Епифаний, ученик Сергиев, свидетельствует, что бывали исцеления от воды сей, и даже издалека присылали за нею для болящих, так что ручей этот получил прозвание Сергиевой реки, и в этом наименовании сказалось чувство благодарности к угоднику Божию. Но смиренный чудотворец, узнав об этом, призвал к себе старейших из братии и сказал им: «Братие мои, ведь не я сам вам воду дал, это Господь милосердный утешил нас, недостойных, Своею милостью. Зачем же вы зовете источник моим именем? Причем тут я, грешный?» И с того времени братия, из послушания к заповеди святого аввы, мало-помалу отвыкли от сего наименования.
«О достолюбезное, святое смирение! – размышляет по поводу этого рассказа один проповедник слова Божия. – Ты не видишь даже и того, что чудеса творишь; ты всегда и во всем видишь только одну благодать Божию да свое недостоинство!.. Ты боишься, угодниче Божий, как бы люди не почти тебя за святого человека; ты готов бы убежать, укрыться в глушь лесную, в чащу непроходимую, в темные пещеры и мрачные дебри пустынные, чтобы не славили люди имя твое, не указывали на тебя, как на Божия избранника!.. А мы грешные… сделаем что-нибудь доброе, и то иногда с грехом пополам, да сами же и начинаем трубить о том!.. Если же иной раз, из приличия, чтобы не называли нас самохвалами, и молчим о себе, зато уж как же бываем довольны, как утешаемся, когда другие скажут о нас словечко доброе! Точно малые дети игрушкой, так и мы забавляемся похвалою людской! Как же не сказать после этого, что как небо от земли, так и жизнь наша далека от святой жизни угодников Божиих? А вся беда наша в том, что смирения у нас нет, – нет ни единой крупицы этого некрадомого сокровища небесного, этого злата мытарева, которым так богаты были святые угодники Божии, а без этого золота нельзя купить и Царства Небесного, без смирения все наше добро – мишура одна, а не золото!»
Но чтобы стяжать себе хоть малую крупицу этого многоценного в очах Божиих золота, нам должно чаще переноситься мыслью и сердцем в те давние времена, когда жили святые угодники Божии, подобные богоносному Сергию, чтобы превитать духом около избранников благодати и поучаться у них христоподражательному смирению. С преподобным, сказано, преподобен будеши (Пс. 17: 26), и незаметно для самого себя навыкнешь мыслить и жить по примеру преподобных. В этом мысленном и духовном общении с Преподобным Сергием любил превитать митрополит Московский святитель Филарет; в этом общении он черпал великую силу благодатного помазания, когда из его сердца изливалось умилительное слово, дышащее беззаветной любовью к самому месту обитания Сергиева. Не можем не привести этого трогательного обращения его к пустыне Сергиевой.