Страница 17 из 44
Московского первосвятителя, митрополита Алексия, в то время не было в России: в 1354 году он путешествовал в Царьград по делам церковным, а управление делами митрополии на время своего отсутствия поручил Волынскому епископу Афанасию, который жил в Переяславле-Залесском, в Нагорном Борисоглебском монастыре. Туда и отправился Преподобный Сергий, взяв с собою двух старейших иноков.
Ранним утром, пред самою литургиею явился Преподобный к святителю. Он пал к ногам его и просил благословения. Епископ спросил его, кто он и откуда.
«Грешный инок Сергий – мое имя», – смиренно отвечал пришедший.
Имя Сергия давно было известно Афанасию: он раньше много слышал о его пустынных подвигах, об основанной им обители и о постройке церкви и теперь очень радо был видеть у себя такого гостя. Он с любовью принял его, отечески поцеловал и долго беседовал с ним о спасении души.
В заключение сей беседы гость смиренно поклонился хозяину и стал просить у него игумена для новой обители.
«Сын и брат мой! – отвечал ему, как бы по вдохновению свыше, святитель Божий. – Господь Бог устами пророка Давида сказал: вознесох избранного от людей Моих… ибо рука Моя заступит его (Пс. 88: 20, 22); и апостол говорит: никтоже сам себе приемлет честь, но званный от Бога, якоже и Аарон (Евр. 5:4) А тебя воззвал Господь Бог от чрева матери твоей, как от многих слышал я о том; посему ты и будь отныне отцом и игуменом для братии, тобою же собранной в новой обители Живоначальныя Троицы».
Подвижник стал было отклонять от себя это назначение, ссылаясь на свое недостоинство, но блаженный пастырь внушительно остановил его, сказав: «Возлюбленный! Ты все стяжал, а послушания не имеешь», – и сим словом обезоружил смиренного Сергия, который с покорностью на это отвечал: «Как Господу угодно, так и пусть будет; благословен Господь во веки!» И все присутствующие при этом единодушно сказали: «Аминь!»
Тогда святитель со всеми священнослужителями пошел в церковь, взяв с собою и Преподобного; там он облачился во все священные одежды, повелел Сергию гласно произнести Символ веры и, осенив крестообразно его преклоненную главу, поставил его во иподиакона. Началась Божественная литургия, и Сергий произведен был во иеродиакона, а на другой день облечен и благодатью священства. Святитель распорядился, чтобы на следующий день новоблагодатный иеромонах Сергий один совершил Божественную литургию. Нужно ли говорить, с каким сердечным умилением впервые приносил Преподобный Сергий бескровную жертву собственными руками? Он весь исполнен был благоговейного страха и весь сиял неземною радостью…
По окончании литургии святитель Афанасий произнес над ним молитвы, совершающие его поставление во игумена. Затем он пригласил нового игумена в свои келии и там, в отеческой с ним беседе наедине, наставил его в правилах апостольских и святоотеческом учении о спасении души и руководстве подчиненных ему иноков. «Чадо, – говорил он, – вот, ради святого послушания к нам восприял ты теперь сан священный; знай же, что сие служение дается только верным человеком, как говорит апостол Христов, иже довольни будут и иных нучити (2 Тим. 2: 2). Посему надлежит тебе, возлюбленный, по заповеди великого апостола, немощи немощных носити и не себе угождати (Рим. 15: 1). Помни слово его: друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Галл. 6:2). Если будешь так поступать, то и себя спасешь, и живущих с тобою».
Так заключил свое поучение святитель и, благословив новопосвященного, отпустил его с миром. И пошел он, новый игумен, облеченный теперь свыше благодатью и властью иерейскою, в свою родную обитель, чтобы прилагать там труды к трудам и, восходя на небо по лествице христоподражательного смирения, вести туда же за собою и всех присных учеников своих…
ГЛАВА IX. СМИРЕННЫЙ ИГУМЕН
Радуйся, добрый стада своего иночествующих
наставниче и правителю.
(Акафист, икос 9)
Радуйся, желаемых благ пришедшим к тебе подателю
(Икос 4)
С нетерпением ожидала братия своего первого игумена, – говорим «первого» потому, что почивший в Бозе игумен Митрофан был только случайным представителем власти, которым Преподобный Сергий хотел оградить себя от необходимости начальствовать. С какою же радостью вышли они теперь навстречу своему новому начальнику или, лучше сказать, своему давнему наставнику и любимому отцу! Со слезами сыновней любви поклонились они ему до земли. Радовался и святой игумен, смотря на радость любимых чад своих. Войдя во врата обители, он прошел во храм и там, весь в слезах, пал ниц пред святою иконою Живоначальной Троицы, прося благодатной помощи в предстоящем ему многотрудном служении. В пламенной молитве своей он призывал на помощь Пресвятую Владычицу Богородицу и бесплотных служителей у Престола благодати – святых Ангелов и Архангелов, святого Предтечу Христова и мудрых апостолов; он вспомянул и великих святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, и всех святых, дабы их молитвами укрепила его десница Вседержителя – неосужденно, с дерзновением и несмущенным сердцем предстоять Престолу Пресвятыя Троицы и касаться руками Агнца Божия, закланного за спасение мира.
Окончив молитву, он обратился к братии со словом поучения, убеждая их не ослабевать в подвигах ради Царства Небесного. «Царствие Божие, – говорил он между прочим, – с нуждою восприемлется, и только понуждающие себя восхищают оное (см.: Мф. 11: 12). Подвизайтесь же, братие, войти в него узкими вратами (см.: Мф. 7: 13)! Приидите, чада, послушайте мене, по слову Давидову, я страху Господню научу вас (Пс. 33: 12). Помните слова апостола: Плод же духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Галл. 5: 22 –23). Подвиг немалый предстоит нам против невидимого врага, ибо диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5:8). Не устрашимся, други, этого подвига, чтобы страшного геенского мучения избегнуть; пусть сведены будут руки от трудов: будем простирать их только к Богу, а ноги – пусть неподвижно стоят на молитве!.. Не будем, братие, щадить естество тленное, со всем усердием возьмемся за подвиг, чтобы получить подобные венцы от Христа Бога!»
После поучения святой игумен в первый раз благословил свою братию. При этом он поручал себя их молитвам, исповедуя свою немощь ввиду той тяжкой ответственности пред Богом, какую он принимал на себя, если бы кто подвергся соблазну по его вине. «Молитесь, братие, обо мне, – говорит смиренный игумен, – ибо я человек малосведущий и неопытный. Вот я принял от Царя Небесного талант и должен буду отдать в нем отчет. Страшит меня слово Господа: иже аще соблазнит единаго малых сих верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей (Мф. 18:6). Какое же горе угрожает тому, кто своим неразумием погубит многие души! И буду ли я иметь дерзновение, представ пред Господом, сказать Ему: се аз и дети, яже ми дал еси (см.: Ис. 8: 18)? Услышу ли я сей Божественный глас великого Пастыря горних и дольних, с милосердием вещающего: рабе благий и верный… вниди в радость Господа Твоего (Мф. 25: 21)?
Так вступил Преподобный в управление своею родною обителью. Поучая братию, он избегал многоглаголания; его речь обнаруживала глубокое знание Священного Писания, дух и смысл которого он постигал не умом только, но и сердцем, просвещаемым благодатию Божией и руководимый опытом духовной жизни. Оттого все го поучения, при своей простоте и краткости, были проникнуты особенной силою, дышали благодатным помазанием и властно действовали на сердца слушателей. В одной из рукописей XVII века, принадлежавших Новгородской Софийской библиотеке, есть такое поучение Преподобного Сергия:
«Внимайте себе, братие, всех молю: прежде имейте страх Божий и чистоту душевную и любовь нелицемерную; к сим и страннолюбие, и смирение с покорением, пост и молитву. Пища и питие в меру; чести и славы не любите, паче же всего бойтесь и поминайте час смертный и второе пришествие».
Вот и все поучение. Действительно ли оно написано самим Преподобным Сергием или только записано его учениками, но от него, несомненно, веет духом Сергиева смирения, и потому мы читаем его в несколько сокращенном виде на многих древних иконах угодника Божия написанным на свитке.
Блаженный Епифаний говорит, что Преподобный Сергий всегда имел пред духовным взором своим великие образцы ангелоподобной жизни таких светильников монашества, как Великие Антоний и Евфимий, Савва Освященный и Пахомий, Феодосий Киновиарх и др. Поэтому в своих беседах с братиею и в поучениях он любил вспоминать об их подвигах и всегда удивлялся, как они, будучи облечены плотью, побеждали врагов бесплотных и были страшны диаволу; сильные земли в удивлении склонялись пред ними, а они во смирении благодетельствовали людям: исцеляли больных, избавляли от бед и на суше и на море, предстательствовали в час смертный, питали нищих, вдов и сирот, по слову апостола: ничтоже имущее, а вся содержащее (2 Кор. 6: 10). Размышляя о сем, Преподобный усердно молил Бога, дабы сподобил его непреткновенно идти по стопам сих подвижников, и убеждал братию подражать их равноангельской жизни.