Жития

16. В числе первых отделились к ним два брата, по имени Марин и Лука, и, получив иноческое воспитание от великого Евфимия, явили из себя подвижников отшельнической жизни; через несколько лет они просияли в местах близ селения Метопа и создали монастыри; они привели в монашеское совершенство авву Феодосия, который был великим киновиархом этой пустыни и архимандритом киновий. Когда в короткое время разошлась слава об Евфимии, многие стекались к нему, и, слушая слова Божие, желали жить у него. Но славоненавистник и боголюбец Евфимий. желая вместе с другими получить первое блаженство, и живя в месте на подобие странника, передавал каждого из отрекающихся от мира блаженному Феоктисту, усердно моля его иметь о нем попечение, тот же, не ведая преслушания, принимал попечение на себя и делал все по мысли великого Евфимия. Сначала они не хотели сделать место общежитием, но лаврою, наподобие Фаранской, когда же увидели, что никто не может ночью приходить в церковь, так как это место было, как сказано выше, трудно проходимым, они у входа сделали киновию, а пещеру превратили в церковь. Пребывая в этой пещере, великий Евфимий был врачом, ухаживая за душами и утешая каждого, и ни один из братьев не избегал исповедовать ему свой помысел, и он, обладая большою опытностью, учил их каждого противиться посторонним мыслям, говоря: «Братие, на что вышли вы подвизаться?

не небрегите о вашем спасении, ибо ежечасно вам надобно трезвиться и бодрствовать (I Петр. 5, 8); бдите, говорить Господь, и молитеся, да и не внидите в напасть (Мтф. XXVI, 41): первее всего знайте, что отрекающимся от жизни не должно иметь собственной воли, но на первом месте обладать смиренномудрием и послушанием, ждать и пещись о часе суда и смерти, трепетать угрозы вечного огня, желать славы царства небесного». И еще говорил, что: «Инокам, и в особенности, молодым, должно для внутреннего хранения трудиться и телесно, памятуя слова Апостола: нощь и день делающе, да не отяготим ни единого (I Сол. 2, 9); требованию моему и сущим со мною послужисте руце мои сии (Деян. XX, 34). Потому что неуместно, чтобы миряне, бедствуя и трудясь, от своего рукоделия питали детей и жен, приносили начатки Богу, по мере сил делали добро, и, к тому же, платили подати, а мы не имели бы из нашего рукоделия на необходимую телесную потребу, но оставались без дела и движения, пожиная чужие труды, так как апостол не велит есть тому, кто не хочет делать (II Солун. 3,10)». Так уча свою дружину, отец наш Евфимий просвещал ее.

Просвещаемые и вдохновляемые такими и подобными учениями, братия плодоносили достойно званию.

17. Все древние отцы согласно повествовали мне о старом Теревоне, но всего точнее рассказал его внук, известный в этой местности начальник колена Саракинов. Этот старый Теревон, дед молодого, будучи еще очень маловозрастным, был поражен бесом, вследствие чего вся правая его сторона, от головы до ног, иссохла; отец его, по имени Аспевет, издержав много денег, не принес ему никакой пользы. Этот Аспевет, бывший Еллином и данником Персов, следующим образом сделался союзником Римлян.

18. В начале возникшего тогда в Персиде гонения, под конец царствования царя Персидского Исдигерда, маги, желая переловить всех христиан, расставили повсюду по дорогам начальников колен подвластных им Саракинов, для того, чтобы ни один христианин в Персиде не мог убежать к Римлянам. Аспевет, бывший тогда начальником колена, и видя жестокость и бесчеловечие, проявляемый городскими магами против христиан, сжалился и не препятствовал никому из христиан бежать; наоборот, будучи от предков язычником Еллином, он, движимый состраданием, содействовал бегству. Он был оклеветан перед царем Исдигердом и, взяв с собою своего полусухого сына Теревона, все свое родство и имущество, убежал к Римлянам. Анатолий, бывший тогда стратигом Востока, принял их, сделал союзными Римлянам и вручил Аспевету начальство колена над союзными Римлянам Саракинами Аравии. Когда они расположились станом в Аравии, юноша, видев сонное видение, рассказал отцу, тот же, ни мало не медля, взял отрока и, с толпою варваров и множеством вооруженных, движимый верою, пришел в место, поведанное во сне, где жили преподобные мужи Евфимий и Феоктист. Братия, увидев множество варваров, испугались; блаженный же Феоктист, видя робость учеников, сошел к варварам и сказал им: «Чего ищете?» они же отвечали: «Ищем раба Божия Евфимия». Авва Феоктист сказал им: «До субботы он не видится ни с кем, потому что безмолвствует».

Рассуждая так, сказал он, я обратился к молитве и со слезами молил Бога, говоря: «Боже великий и страшный, сотворивый небо и землю со всею красотою их, если помилуешь меня в немощи моей и избавишь меня от этой горькой и неисцелимой болезни, то я сделаюсь христианином, отрекшись от всякого беззакония и Еллинского служения». И когда я положил это в своем уме, и был объят сном, вижу некоего монаха с проседью, и с большою бородою; он мне сказал: «Чем ты страдаешь?» и когда я ему показал болезнь, он мне сказал: «Исполни то, что обещал Богу, и Он исцелит тебя». Когда же я затем отвечал, что исполню то, что обещал Богу, если освобожусь от этой болезни, он мне сказал: «Я Евфимий, живущий в восточной пустыне Иерусалима, в десяти поприщах, в потоке, что к югу от пути в Иерихон; и так, если хочешь исцелиться, иди безотлагательно ко мне, и Бог исцелит тебя через меня». Я, вставши, рассказал это моему отцу и вот, отложив все, мы пришли к нему, и я прошу вас не скрывать явленного мне Богом врача». Блаженный Феоктист, услышав это, поведал великому Евфимию, сидевшему в безмолвии, и Евфимий, помыслив, что неуместно противиться божественным видениям, сошел к ним и помоляся прилежно, и знаменовав Теревона знамением креста, восставил здрава. Варвары, пораженные столь внезапным изменением и преславным чудотворением, уверовали во Христа и все, павши на землю, просили принять печать Христову.

Чудоносный же Евфимий, разумев, что они от души уверовали во Христа, приказал приготовить малую купель в углу пещеры, сохраняющуюся и до ныне, и, огласив их всех, крестил во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аспевета он переименовал Петром и крестил его первым, а за ним некоего Мариса, брата жены Аспевета; оба они отличались разумом и обладали выдающимися богатствами. Затем он крестил Теревона и остальных, и, продержав их у себя сорок дней, просветив и укрепив Божиим словом, отпустил уже не Агарянами и Исмаилитами, но потомками Сарры и наследниками обетования, через крещение переведенными из рабства в свободу.

19. Марис же, дядя Теревона, не отошел от монастыря, но отрекшись, остался в нем все время своей жизни, и много угодил Богу; все свое имение, бывшее значительным, он отдал на построение и расширение монастыря. После того, как произошло это чудо и молва о нем распространилась повсюду, многие, одержимые различными недугами, стекались к великому Евфимию и все исцелевали. И в короткое время он так просиял на этом месте, что имя его раздавалось по всей Палестине и в окрестных областях. Отец наш Евфимий, видя, что многие ради врачевания беспокоят его, и памятуя о прежнем безмолвии, когда он подвивался один, сильно скорбел и тужил, потому что многие его беспокоили и прославляли. И одержимый великою скорбью, тезоименный утешению, стал искать бежать в Руву. Блаженный Феоктист, узнав об этом, собрал братию и внушил пасть к ногам его, дабы не быть им оставленными; и он, желая сделать им угодное, согласился пока не удаляться.

20. По прошествии немногих дней, взяв с собою одного юношу, по имени Дометиана, родом из Мелитины, добродетельной жизни, вышел из киновии и спустился в Руву; проходя по южной пустыне около Мертвого моря, он пришел на высокую гору, отделенную от других гор, называемую Марда, и, найдя на ней кладезь воды и развалины жилищ, остался там, питаясь от обретавшихся там трав и малои (мотыги). И выстроив там во первых церковь, существующую и доныне, и водрузив в ней алтарь, вышел оттуда и пришел в пустыню Зиф хотя увидеть пещеры, в которые бежал Давид от лица Саула: и в этих местах был создан им монастырь.

21. Поводом же к созданию монастыря было, как говорят, следующее: сын одного старейшины селения Аристовулиады был одержим злым духом и с воплем призывал по имени святого Евфимия. Отец дитяти, услыхав об Евфимие, жившем между этими местами и Капарвариха, и отыскав его, пришел к нему; как только юноша увидел святого, как упав, выздоровел, потому что бес вышел из него. Когда весть о чуде распространилась, то пришли к нему многие из Аристовулиады и окружных селений и выстроили ему монастырь. И сшедшись некоторые благоговейные братия, остались у него, и Бог управлял их телесными потребами. И некоторые из жителей Зифа, прежде держащиеся ереси, тезоименной мание (манихейства), учением сего боговдохновенного, отверглись от нечистой ереси и прокляли ее родоначальника Манента (Мани), и будучи научены кафолической вере, просветились. К другим благодарным дарам, которые приобрел сей божественный Евфимий, он приял от Бога и то, что, когда встречался с плотоядными и ядовитыми животными, то оставался невредимым. И пусть верит этому всякий, посвященный в Божественное Писание, зная точно, что, если Бог вселился и почивает в каком–либо человеке, он подчиняет ему все, как Адаму, прежде нежели он преступил заповедь Божию, и подчиняет таковому не только зверей, но и самые стихии.