Жития

Старец после сего видения, пришедши в самого себя и рассмотревши оное, позволил Иакову придти в церковь. Здесь Иаков облобызал старца и прочих отцов. Потом посетил и блаженного Феодосия, облобызал и его, и в седьмой день после видения скончался в радости.

42.В Великой Лавре были два брата по плоти, по имени Занн и Вениамин. Они и в отношении к Богу мыслили как братья. Родом были из окрестных мест Хеврона, и украшены были божественными добродетелями. Они оба единодушно просили освященного Савву, чтобы он дал им ту пустынную келью, которую он сам себе построил в расстоянии около пятнадцати стадий от Лавры к Ливии. Великий старец, зная, что они истинные делатели Божьи, согласился на их просьбу и дал им ту келью. И так они имели у себя одну келью пустынную, а другую в Лавре свою. При пустынной кельи они своими трудами и старанием основали киновию при помощи святого отца нашего Саввы, ибо он доставлял им потребное для издержек и прочие нужные вещи. Когда в сем месте умножились братия, то Савва попечением своим построил церковь, освятил ее, и ввел в сию киновию правила других своих киновий. Она благодатью Божиею и доныне процветает и называется «Киновией блаженного Занна».

43.В Лавре был некоторый старец родом из Вифинии, по имени Анфим. Жизнь свою он провел во многих монашеских подвигах. Он с самого начала прибытия в лавру построил себе келью за потоком к востоку против башни св. отца нашего Саввы. Прожив в ней тридцать лет, в старости он сделался болен, так что лежал на постели. Блаженный Савва видя, что он впал в весьма жестокую болезнь, советовал ему взять себе келью около церкви, дабы здесь кто–нибудь без труда мог услуживать ему. Но Анфим не хотел сего и говорил: «Я верю, что в той кельи, в которой я с начала удостоился жить, Бог, создавший мою душу, и примет ее себе». По прошествии некоторого времени в одну ночь св.Савва, вставши до прихода будильника, услышал голос псалмопения, происходящий как бы от множества людей, и подумал, что по какому–нибудь случаю совершается правило в церкви: впрочем удивлялся, что это против обыкновения делается, без его сведения. Почему, сошедши с башни, он услышал многих, поющих приятным голосом только сей стих: пройду в место селения дивна даже до дому Божия во гласе радования и исповедания, шума празднующих. (Пс.41;5). Узнавши, откуда происходил голос сего псалмопения, он разбудил от сна канонарха, и приказал ему будить прочих. Потом с фимиамом и свечами пришел в келью старца, но в ней никого не нашел, кроме одного скончавшегося старца.

Все пришедшие с Саввою в келью удивлялись сему, и приготовивши честное тело к погребению, принесли в церковь. Потом, совершивши над ним обыкновенное правило погребения, положили между гробами праведных, и прославляли Бога, прославляющего святых своих.

44.В обители блаженного Феодосия был некоторый брат, родом из Азии, по имени Афродисий. Он один поднимал с земли и возлагал на свои плеча тяжесть, обыкновенно возлагаемую на лошаков, то есть, двенадцать мер хлеба. Величиною тела он превосходил всех монахов киновии. Некогда случилось, что он на пути, рассердившись, ударил лошака по голове и разбил ее так, что лошак тотчас упал и издох. Афродисий положил себе на плечи тяжесть и седло бывшее на лошаке, и пришел в обитель. Великий Феодосий прогнал его из обители за убиение сего животного, и Афродисий пришел на Иордан и там рассказал о своем проступке святому Иоанну Египетскому, который тогда сиял добродетелями в Хузиве. Здесь он услышал от Иоанна следующие слова: «Ежели хочешь спастись, то поди к авве нашему Савве и делай то, что он тебе скажет». Почему пришел к Савве, рассказал о своем проступке и просил открыть ему способ спасения. Отец наш Савва дал ему келью и сказал: «Живи в кельи своей, в другую келью не переходи, из Лавры не выходи, обуздывай свой язык, умеряй требования чрева своего, и спасешься».

Афродисий, принявши сию заповедь, ни в чем не преступал ее, и в продолжение тридцати лет ни из Лавры не выходил, ни в другую келью не переходил, никогда не имел у себя ни горшка, ни другого какого либо сосуда с кухни, ни кровати, не пил вина даже и растворенного чем либо, не имел двух рубашек, спал на постели, сделанной из древесных ветвей и покрытой рогожею или весьма худою одеждою; у эконома лавры брал финиковые ветви, и каждый месяц доставлял смотрителю над гостиницей девяносто целых корзин; в пищу для себя он брал остатки вареной пищи, как–то от овоща травного, или от овоща шелушного; или от другой какой не питательной пищи; все это смешавши вместе, клал он в одну большую чашу, и из сей чаши ежедневно брал по малому количеству, и тем довольствовался. Хотя пища в сей чаше иногда уже и портилась, но он не выбрасывал ее вон, а только прибавлял к ней новой оставшейся пищи. Ночной его плач не позволял спать живущим около него. И в таком образе жизни оп провел тридцать лет, как мы сказали; никогда не был болен, или уныл, и никогда не чувствовал болезни в желудке. Наконец, он удостоился дара предведения; ибо за неделю предузнал день своей кончины. Пришедши в церковь, он просил отца нашего Савву, чтобы он отпустил его на один день в обитель блаженного Феодосия.

Старец узнавши, что приблизился день его смерти, послал с ним Феодула, брата Геласиева и пресвитера, и велел сказать блаженному Феодосию: «Вот того Афродисия, которого я некогда принял от тебя человеком, теперь посылаю к тебе благодати Христовой ангелом». Блаженный Феодосий принял его с радостью, облобызал, дружелюбно пригласил его к себе для принятия пищи вместе с собою, и, наконец, отпустил его в мире. Афродисий, пришедши в Лавру, после непродолжительной болезни, скончался в радости. Отцы приготовили его к погребению и положили вместе с пресвитерами. Впрочем, блаженный Савва приказал положить отдельно честные его мощи, дабы в последствии времени отцы, приходящие на место погребения, могли знать оные и воздать им должное почтение.

45.За Иорданом к востоку есть некоторый, принадлежащий к Аравии, город Медавы. Жители его приходили к святому отцу нашему Савве, почерпали у него весьма великую душевную пользу, и приносили в киновию его и в Лавру хлеб в зернах и овощи. В числе таковых посетителей Саввы был некоторый старик, по имени Геронтий. Он впал некогда в телесную болезнь, и по причине оной долго прожив во Святом Граде, захотел помолиться в церкви святого Вознесения. Почему сел на лошака, и со своими служителями отправился к церкви. В то время, как он ехал на гору, лошак испугался тени, происшедшей вдруг от какого–то предмета. Геронтий упал с лошака и так расшибся, что пришедший врач не надеялся излечить его. При сем случае некто Порфирий, меньший брат Геронтия, никому ничего не сказавши, пошел в Лавру, и просил святого Савву придти к Геронтию для посещения его. Старец, услышавши о несчастии, случившемся с Геронтием, очень опечалился и тотчас пошел во Святой Град. Пришедши к Геронтию, он долго молился о нем; потом, помазавши его елеем от святого креста, исцелил его, так что все удивлялись столь нечаянной перемене и столь неожиданному чуду.

46.Спустя довольно долгое время после сего, сын сего Геронтия, по имени Фома, некогда во время голода пришел ввечеру весьма поздно во Иерихон в гостиницу, принадлежащую Великой Лавре. Здесь нашел он святейшего Савву, также Феодора и Павла, настоятелей Кастеллийской и пещерной киновии. Блаженный Савва увидевши его, рад был его пришествию и сказал смотрителю над гостиницей: приготовь нам ужин. Во время ужина старец спросил смотрителя, нет ли у него вина; сей ответствовал, что нет ничего, а только есть тыква, наполненная уксусом, который нужен для приправы овощей. Не смотря на сие, святой сказал: «Принеси мне сюда тыкву; благословен Господь; мы и из тыквы получим веселье: ибо Христос Бог наш, претворивший воду в вино, силен претворить и уксус в вино». Когда святой сказал сие, и тыква была принесена: то нашли, что уксус сделался хорошим вином. Тогда Фома удивился неожиданному чуду, а старец сказал смотрителю: скоро принеси горящих угольев, и положи на оные фимиама: ибо в сей час у нас случилось Божье посещение. Вино в тыкве божественною силою так умножилось, что в продолжение трех дней все по многу пили его. Фома, сильно будучи поражен сим чудом, просил старца, чтобы он позволил ему взять тыкву к себе домой. Святой отдал ему, и Фома взявши ее отправился в путь, и как сам он, так и спутники его пили оставшееся вино до самого пришествия в Медавы.