Страница 21 из 54
Они будут праведным судом Божиим казнены, пошлются в вечный огонь и с дьяволами и ангелами его будут мучимы во веки веков, более, нежели незнающие истинного Бога. Молю убо вас, возлюбленные, молю вас тихостью и кротостью Христовой, пощадите души ваши и покайтесь, да не вечно погибнете. Бог еще ожидает нас, еще долго терпит нам. Блажен будет, кто истинно обратится и покается. Окаянен, кто в ожесточении пребудет. Каяться, плакать и рыдать будет в тот час, но уже поздно и бесполезно: с плачем бо и отыдет в вечную муку. Я сие пишу вам от христианской любви и сожаления. Примите краткое, но полезное вам увещание. Не смотрите на тех, которые явно уже безбожны суть и о законе Господне небрегут, яко не поучаются в нем. Послушайте убо мене, спасения вам желающего, как и себе, а паче послушайте Христа Самого, Который алчет и жаждет спасения нашего, Который в мир пришел дли спасения нашего, Который пострадал и умер ради того, чтобы нас спасенных видеть. Исполните убо, возлюбленные, святое и спасительное хотение Христово, алчущее и жаждущее спасения нашего и спасения вечного, ценой крови и смерти Христовой оцененного, не потеряйте. Возрадуются о нас Ангелы Божии на небеси и святые души, когда обратимся и будем каяться. Христос, Господь, с радостью примет нас и вся нам отпустит согрешения наша.
Покаемся убо и будем во всегдашнем приуготовлении к сретению Христа Господа, Царя славы, грядущего судить живых и мертвых. Скоро идет и не закоснит Судья всех. "Се гряду скоро и мзда Моя со Мною, воздати коемуждо по делом его",— глаголет Господь. Тому слава, во веки веков. Аминь». Это письмо показывает, что душа святителя всецело переносилась за пределы земной жизни, полная чаяния предстать пред Господом, Судьей живых и мертвых. Туда же хотелось возвести ему умы и сердца всех христиан. Свои наставления он подкреплял усердной молитвой к Богу, умоляя Его словами пророка: «Пошли на них, Господи, глад и жажду, не глад хлеба и жажду воды, но глад слышания слова Божия, и веру от слуха, слух же глаголов Божиих».
За три года до своей кончины святитель Тихон видел во сне, что его привели на прекрасный луг, на котором построены были палаты огромной величины, все из чистого хрусталя. Он увидел в них много веселящихся, и когда хотел войти туда, его остановили в дверях, сказав: «Через три года ты можешь войти, а теперь потрудись». Тихон, проснувшись, чувствовал, что его сердце исполнено неизреченной радости. После этого видения, с верой христианина, уповающего на милосердие Искупителя, святитель Тихон готовился к смерти. Первая мысль его и первая беседа всегда была о смерти. На стене, у ног постели его, была прибита картина, на которой изображен сединами украшенный старец, лежащий во гробе, в черном одеянии. Часто, взиравший на эту картину, он молился из глубины души: «Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, кое есть». Днем и ночью, сидел или ходил, Тихон любил повторять этот стих. И однажды он услышал голос: «В день недельный». После этого всякое воскресение, после ранней литургии, он причащался Святых Тайн. Иногда, сидя на кровати, он так погружался в размышление о вечности, что не слыхал, если входил к нему келейник. После спросит келейника: «Не входил ли ты?» За четыре или за пять лет до смерти у него был приготовлен гроб, обитый черной фланелью; на крыше сделан был крест из белой нитяной тесьмы. Гроб этот стоял у него в чулане, близ спальни.
Всякий день он смотрел на него и, оплакивая падение человека, говорил нередко: «До чего довел себя человек, что, как скот, зарывается в землю, будучи сотворен от Бога непорочным и бессмертным». Место для могилы своей святитель Тихон назначил в Задонском монастыре, близ церкви Владимирской Божией Матери, на дороге при входе в алтарь, говоря: «Пусть мое грешное тело попирается ногами».
29 января 1782 г. святитель Тихон составил духовное завещание. Воздав славу Богу за все Его благодеяния, он пишет после сего, видимо, переносясь уже мыслью, полной уверенности в милости Божией, за пределы сей жизни. «Вемы, яко аще земная наша храмина тела разорится, создание от Бога имамы, храмину нерукотворену, вечну на небесех (2 Кор., гл. 5). Хвалите Господа вси языцы, похвалите Его вси людие, яко утвердися милость Его на нас, и истина Господня пребывает вовек. Хвали душе моя Господа. Благословен Господь Бог Израилев, яко посети и сотвори избавление людем своим: и воздвиже рог спасения нам в дому Давидову отрока своего». После сего святитель делает распоряжение о своих сочинениях: «Сочинения мои, в которых я, по силе и возможности своей, будучи в уединении, трудился, оставил по себе, а именно: 1) О христианстве, в шести томах; 2) Письма, писанные в одном томе; 3) Письма келейные в одном томе; 4) О истине Евангельского учения и о вере, в одном томе; 5) Инструкция христианская, в одном томе; 6) Сокровище духовное от мира собираемое, в четырех томах; 7) Краткие нравоучительные слова, в одном томе; 8) Проповеди трудов Епаршеских, в одном томе, которые поручил я келейному моему, мне служившему, Иоанну, отвезти на рассмотрение в Святейший Синод». Другой запиской святитель Тихон распределил оставшееся после него имущество и сделал распоряжение о своем погребении [44].
Святитель за болезнью был уже не в силах подписать завещание своей рукой и только приложил в удостоверение свою печать.
За год и три месяца до кончины в легком сне представилось святителю Тихону, будто он был в придельной монастырской церкви свт. Евсевия, епископа Самосатского, где приходской Задонский священник Михаил, из алтаря в царские двери выносил под тонким белым покрывалом младенца. Он подошел к нему навстречу, спросил, что несет?— «Младенца, которого нанялся носить».— «Как имя ему?»— «Василий»,— отвечал священник. Тогда святитель, сняв покрывало, поцеловал его в правую щеку, а младенец правой рукой сильно ударил его в левую щеку. Проснувшись, в ту же минуту Тихон почувствовал онемение левой щеки, левой стороны языка, левой ноги и трясение левой руки, и после этого почти не вставал с одра. Это сновидение принял Тихон, как предвестие близкой смерти его, и на болезнь взирал, как на ношение язв Господа Иисуса Христа на теле своем, приготовляющее к разлуке с земной жизнью. В другое время Тихон увидел во сне высокую лестницу, стоящую среди монастыря и окруженную множеством народа. Его подвели к лестнице и требовали, чтобы он восходил по ней. Он не мог отговориться слабостью сил и повиновался. Народ следовал за ним и подсаживал его, так что он не чувствовал никакой усталости, и, взошедши уже до облаков, пробудился.
Косма Игнатьевич объяснил ему, что лестница есть путь в царствие небесное; высота ее — трудность пути; народ, последовавший за ним, — слушающие его наставления; легкость и помощь при восхождении — содействие благодати Божией и молитв любящих его. Святитель со слезами сказал на это объяснение: «Я и сам тоже думаю; чувствую приближение кончины моей».
Незадолго до кончины святителя Тихона I-го приезжал навестить его Тихон III, епископ Воронежский, и целые сутки провел в монастыре, утешая болящего своими беседами при его одре.
За три дня святитель предсказал свою кончину. В тот же день позволил он приходить к себе более близким для него людям. Некоторые из преданных ему лиц благородного звания по несколько часов предстояли у смертного одра, желая оказать ему последние услуги и выслушать его предсмертные наставления. Изнемогающим голосом давал он им наставления. Его речь была так тиха, что келейник должен был передавать его слова. Святитель Тихон лежал, закрыв глаза, как бы сонный, устремив ум и все чувства к Богу. Видя изнеможение свт. Тихона, его друзья с плачем и рыданием припали к одру его и, лобызая руку его, говорили: «Отец ты наш, на кого ты нас оставляешь, сирых, печальных?» Святитель, сердечно любивший их, прижав их к себе десницей и указывая горе, сказал: «Господу Богу вас вручаю». Последние два дня святитель не велел никого впускать к себе. Вечером в субботу пришел к святителю игумен Самуил, спрашивая, не будет ли какого приказания? Свт. Тихон, открыв глаза, взглянул на него и тихо на ухо келейному сказал, чтобы его не беспокоили и что приказания никакого нет. Видимо, наступали последние минуты его жизни, которые все хотелось ему исключительно посвятить молитвенному богомыслию. Игумен, поцеловав руку святителя, велел келейнику сказать, когда наступит кончина.