Страница 122 из 134
Восхотѣ же судия той ту во граде Алаторскомъ и воеводъствовати, и сего ради им угодие сотвори, да воеводствуетъ над ними, и похваляяся Сергиевы отчины и послѣдние пусты учинити. И во время нѣкое, идѣ же сонмище людское собирается, в день торговый повелѣ два воза полны и зело вывершены и оборами привязаны из лесу привести батогов, и среди торжища явно всемъ представити, яко на нѣкое страшное и ужасное удивление. И многих Троицких Сергиева монастыря християнъ среди торжища того батогами повелѣ бити и приговаривати, да не называются Сергиевымъ имянемъ. И на возы тыя пропоѣвѣдники указываху: иже кто Сергиевым имянемъ учнетъ зватися, то тѣми батогами биенъ будетъ. И мнози таковое зрѣние ужасное не похвалиша ему, яко без ума шатаяся, злобою омрачен, человѣкоугодие творя. Но Всесильный, иже вся видяй и устрояй весь миръ мудростию своею, не попусти его на то, но возбраненъ бысть Божиим промысломъ. Внезапу повелѣнно бысть ему малыми денми на Москвѣ стати, и аще и не хотящу ему, послан бысть в Крым на розмѣну. И тамо, яко же и самъ последи сказав, никому таково безчестия не бывало, яко и усъ и браду ему побривше, погании ругающеся и мучаще без милости. И иже тогда имяни Сергиева и слышати не хотя, и прочимъзаповѣдая не глаголати, ныне же зѣло во устѣх присно чюдотворца Сергия имя призывая на помощъ со слезами, о злобе же своей каяся, иже сотворив и иже корыстовався.
И полоненых крестьянъ Сергиева монастыря тамо своими денгами окупая, ис Крыму присылая их в Троицкий Сергиев монастырь с своимъ писаниемъ. Помощию же преподобнаго Сергия свобожен бысть от поганых, прииде болен оттуду, и бывъ в монастырѣ, у гроба преподобнаго Сергия моляся, и со слезами возвѣстив сия властем, благодарения воздая преподобному Сергию, и вскоре ко Господу отъиде. Мы же сия написахомъ памяти ради, смотря времен тѣхъ настоящих, яко мнози человѣцы во благоденствии живуще, в забытии и в небрежении живот свойпрепровождаютъ, и гордятся и корысть приобретаютъ, и в прибытках своих сытости не чюют, и чести своей и тщеславию мѣры не полагаютъ. Егда ж озарит Господь Богъ благодатию своею в сердце человѣку, или бѣдою нѣкою и напастьми изволит наказати, тогда человѣкъ от нечювствия, яко от сна, возбуждается, и гордость и честь и тщеславие отлагает, и о богатестве не радит, но единъ смертный час воспоминает. Терпящим же и напасти носящимъ в то время кажется горко, но последи полезнее и сладчайше всякие сладости сердце усладитца человѣку. Яко ж и тогда случшаяся нам напасти пострадати, тако же и самому тому Григорию беды и напасти ко спасению ходатайственны быша. Сего ради всемъ намъ подобает во благоденьствиине возноситися, а в бедах не низпадати, ко всякому дѣлу радостному и напастемъ мѣра пологати и уповати на Вседержителную десницу.
74. О обидящих святыя мѣста и о гнѣве Божии
Не мочно же и сего молчанию предати и чюдеси Святаго в забвение положити, яже содеяся не в давных лѣтех. Бысть нѣкий велможа, обычай же его суровъ бяше, паче же и корысти желатель бяше, мало имый в себѣ страха Божия; но присно умъ его простираяся, идѣ же бы откуду корысть приобрѣсти, и отчины за себя присягнути, и крестьянь чюжих за себе посадити; то бяше исправление жития его. На обител же Сергиеву, иже в ней славится имя Пребезначалныя Троицы и Пречистые Богородицы, и преподобнымь чюдотворцемь Сергию и Никону молебное пѣние приносять, зѣло нелюбие держа. Нѣцыи отчины Сергиевы за себя взявь на мѣну, властемь на его душу полагающимся в крѣпостях, искусь над ними сотворивь, не вѣдая злохитрия в немь; той же послѣди многи убытки монастырю сотворив, яко не бояся Бога. Тако же и к монастырскимь слугам во мнозѣх искѣх приставливая напрасно, и во многия неискупимыя бѣды вверже, яко на глумь себѣ таковое богатство приобрѣтая, и крестьян из вотчинь Сергиевыхза себѣ сажая, и во грѣх себе тово не вменяя; властем же не могуще противу его ничесо же сотворити, поне же мочь его велика бѣяше.
Многажды же и на самую чюдотворцову Сергиеву обитель в высокоумии своем похваляяся и глаголя, пресужая прежних властей, ту бывших, строение и хотя нѣкое новое строение учинити во обители Сергиеве, не по чину прежних уставов, яже устроиша многими лѣты прежние государи цари и великие князи по своему царскому разсмотрению и по завѣщанию самого святаго чюдотворца Сергия, како в житии его написано, иже и доселѣ соблюдается и неизменно то сотворяется. И в таковых его помышлѣниих нѣколики времена проидоша. Яко же нецыи боголюбивии сказаша, трикраты подвиг его бысть, еже в Троицкои монастырь ѣхати, и трикраты и возбранен бысть нѣкоимь промыслом Божиимь: ово очною болѣзнию удержань бысть, ово же от Сергиева образа свѣща свалися и попали ему браду; третицею же на Украйную службу повелѣние прием от самодержца. И не ускори путем поѣхати, зане суди ему Богь вскорѣ на уготованномь мѣсте мзду дѣла его восприяти. Не едины бо Сергиевы сироты слезы на него излияша, но и весь мир стоняше ко Господу Богу от обид его, и уже зьлобѣ его исполнися время, и мнози слезы ото всего мира излияшася ко Всевидящему оку. В лѣта 7156-го году, на праздникь Святыя Троицы, во время божественныя литоргии, ставящу ему преподобнаго Сергия у раки свѣщу, и елико поставляше, толико падаше из рукь его на землю. Он же срамом обнявся, отдавь свѣщу иноку, ту стоящему, и отшед, ста на мѣсте, лице на немь изменяшесь.
Стоящии же ту иноцы и миряня зряще на него удивишася, како лице на нем пременися, и глаголаше межи себѣ: что се будеть? и свѣщи, глаголаше, яко не изволиль чюдотворец Сергий от него прияти. Обычай бо есть мира сего людем: от кого любовь и доброту приимають, или зло от кого и напасти терпят, на того образ паче всѣх людий взирают и очи свои неуклонно содержат; яко же и здѣ сия случися. И по десяти днех отшествия его от обители, в Московскомъ государствѣ чернии людие яко без ума возшаташася, и взволновавшеся, пограбивше домы многих бояр; иных же честных людей и побиша.
Паче же гнѣвомъ Божиимъ в то время мятежноепожар великъ учинися; мнози от человѣкъ згорѣша. Сему же с Москвы бѣжавшу Ярославскою дорогою, посланнии же по нем догнавше его под Троицкимъ монастырем, поимавше его и приведоша в Троицкой монастырь. Иже преже не попусти ему Богъ гордым образомъ со злобою судити монастырь Сергиевъ, нынѣ же вси узрѣша его, неволею приведена во смиреннѣмъ образе. Той же, воспомянувъ свой грѣх, плакав пред всѣми, и у преподобнаго Сергия раки припадая, вопияше во услышание всѣм рыдая и захлипаяся, и виновна себя къ его обители нарекая. И отшед от Сергиевых мощей, видѣвъ им же нѣкогда злобу и убытки сотворил, пред сими прощаяся со слезами; тако же и перед властьмипрощения прося, паче же прося покаяния, исповѣдатися о грѣсѣх. Вси же священницы отрѣкающеся на покаяние прияти, страха ради налѣжащаго, иже на Москвѣ, и яже поречения на него поносных слов. Келарь же умоли приставов о немъ и от своея кѣлии послав священноинока, именем Аврамия, и повелѣ его в церкве Святыя Троицы исповѣдати. И ту получив покаяние, в день воскресный, веден бысть к Москвѣ, и во утрии тамо Сергиеве отчинѣ в селѣ в Ростокине тѣм же Аврамием священником причащен бысть тѣлу и крове Христовы, и того же дни на Земскомъ дворѣ от черных людей убиенъ бысть, сподобився покаяния и причастия прияти милостию преподобнаго Сергия.
75. О слугѣ нѣкоем, иже от обители Сергиевы отвержеся
Во оно же время слуга нѣкий бысть в Сергиеве обители, именем Василий, по реклому Корабль. И будучи в Троицкой отчине на приказе, обогатѣвъ и вражиимъ навѣтом возгордѣвся, изыде из Сергиевы обители вонъ и предался в службу боярину нѣкоему. И много на монастырь негодовав и на властей боярину тому велию ссору подложив, яко мочию своею и отчину Сергиеву за себѣ взявъ и со християны, ничим ему виновны, токмо полагающимся на ево боярскую душу, чающе праведнаго разсмотрения. Власти же ему глаголюще: посли для сыску кромѣ сего Василия, иже кому ты вѣришъ, поне же той Василей враждотворец и отметник бысть от Сергиевы обители. Той же болярин не внимая на росправу, токмо радостенъ бысть о вотчине, иже мочию своею за себя досталъ, и сего ради того Василия любя и ото вражды, идѣ же с Сергиевыми крестьяны во соседствѣ, не отведе. Мнози же слезы на него от Сергиевых крестьян излияшася, и вскорѣ суд Божий постиже того Василия, ослѣпоша очи его. И познавъ согрѣшение свое, нѣкиим иноком моляшеся, знаемымъ ему, да отвезутъ его в монастырь к чюдотворцу Сергию и да сподобятъ его иночеству, и до конца о[т] милости преподобнаго Сергия не отпадетъ и не погибнет. Тому же дѣлу сотворитися невозможно без воли господина его.