Страница 1 из 9
Житие и чудеса св.
Иоанна Русского
Это заставляет
молчать нечестивых, которые в оправдание своего отступления от веры твердят,
будто в наше время нет больше святых, будто изменились наша вера и Глава
ее — Христос, о Котором пишет святой Апостол Павел: “Христос вчера, и сегодня,
и во веки Тот же” (Евр. 13, 8).
Кроме древних святых, преподобных, святителей и мучеников, есть у нас
и сонм новых святых, большинство из которых — мученики. Своим свидетельством
и мученичеством они укрепили веру и украсили новыми венцами нашу Православную
Церковь, которая одна осталась неизменной и непоколебимой со времен Апостолов,
напоминая нам о словах пророка Аггея: “Слава сего последнего храма будет
больше, нежели прежнего” (Агг. 2,9).
Один из них — святой Иоанн Русский, мощи
которого покоятся в местечке Неопрокопион на острове Эвбея в Греции.
Само имя этого святого говорит о том, что он не грек, а русский, хотя
прославился среди греков. Иоанн по происхождению своему малоросс. Он родился
около 1690 года от благочестивых православных родителей. В юные годы он
стал солдатом императора Петра 1. В неудачной турецкой войне 1711 года
(сам царь чуть не погиб от рук турок) в числе других Иоанн попал в плен.
Вероятно, он был захвачен в плен в битве за освобождение Азова и переправлен
в Константинополь. Иоанн оказался в руках татарских союзников турок. Татары
продали юношу оттоманскому начальнику конницы, некоему Аге, родом из Прокопиона
в Малой Азии, в 12-ти часах пути от Кесарии Каппадокийской (по-турецки
Прокопион называется теперь Уркюб). Этот Ага взял своего нового раба к
себе в деревню.
Вследствие военной неудачи Петра, Турция наполнилась бесчисленным множеством
русских пленных, изнывавших под тяжестью турецкого ига. Ради облегчения
своей рабской участи, многие из них отреклись от веры Христовой и стали
мусульманами.
Но Иоанн был воспитан “в учении и наставлении Господа” и очень любил
Бога и веру своих отцов. Он принадлежал к тем юношам, которых умудряет
познание Бога. Как писал мудрый Соломон, а праведник, если и рановременно
умрет, будет в покое, ибо не в долговечности честная старость, и не числом
лет измеряется: мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь — возраст
старости. Как благоугодивший Богу, он возлюблен... и, как живший посреди
грешников, проставлен, восхищен, чтобы злоба не изменила разума его, или
коварство не прельстило души его. Ибо упражнение в нечестии помрачает доброе,
и волнение похоти развращает ум незлобивый. Достигнув совершенства в короткое
время, он исполнил долгие лета; ибо душа его была угодна Господу, потому
и ускорил он из среды нечестия. А люди видели это и не поняли, даже и не
подумали о том, что благодать и милость со святыми Его и промышление об
избранных Его. Праведник, умирая, осудит живых нечестивых, и скоро достигшая
совершенства юность — долголетнюю старость неправедного (Прем. 4,7—16).
С этой мудростью, которую Господь дает любящим Его, блаженный Иоанн
терпеливо переносил свое рабство, плохое отношение к нему хозяина, издевательства
и насмешки турок. Они называли его “кяфирин”, то есть неверующий, показывая
этим свое презрение и ненависть. Надо учесть, что Прокопион был станом
лютых противников христианства янычар. Иоанн был им ненавистен. Турки подвергли
Иоанна жестоким побоям, оплеваниям, сожгли волосы и кожу на голове, бросали
его в навоз, но не могли принудить к отречению от Христа. Исповедник неизменно
и смело отвечал своему господину и тем, кто уговаривал его отступить от
своей веры, что предпочитает умереть, лишь бы не впасть в тяжкий грех богоотступничества.
Пренебрегая всем земным и устремляя ум к небесным вечным благам, неустрашимый
воин Христов говорил своему хозяину: “Ничтоже мя разлучит от любви Христовой:
ни обольстительные обещания привременных благ, ни биения, ни раны, ни другие
какие жестокие мучения.
Я усердствую о благодати
Христа моего, научившего нас Своей смертью на кресте твердости, терпению,
безбоязненности в самой лютой за Него смерти как виновной вечного неизреченного
блаженства на Небеси. Я русский, верный слуга земного царя моего, хотя
и пленен тобой, но Небесному Царю истинного служения и правой веры родителей
моих никогда не отрекусь: в христианстве я родился, христианином и умру”.
Бог, видящий твердость веры Иоанна, смягчил сердце хозяина, который
со временем стал чувствовать даже расположение к своему рабу, видя его
верность данному им Богу обещанию. Этому способствовало, конечно, и великое
смирение, украшающее Иоанна, его кротость и трудолюбие. “Если ты оставляешь
мне свободу веры, я охотно буду исполнять твои приказания”.
Наконец пленник освободился от насилия и угроз своего господина и был
назначен на службу в конюшне. Там, приютившись в углу, Иоанн простирал
свое усталое тело и отдыхал, благодаря Бога за то, что Он удостоил его
иметь ложем ясли, наподобие того, как Сам Он избрал ясли местом Своего
рождения во плоти. Прилежно исполняя свои обязанности, Иоанн нежно заботился
о лошадях своего господина. Чувствуя любовь святого, те ждали его, когда
он отсутствовал, и ржали от радости, как бы разговаривая с ним, когда он
ласкал их, — ржанием выражали удовольствие.
Со временем Ага и его жена полюбили своего раба и предложили ему для
жилья небольшое помещение около сарая для соломы. Иоанн отказался перейти
туда и продолжал спать в своей любимой конюшне. В ней он изнурял свое тело
лишениями и подвижнической жизнью, не обращая внимания на неудобства и
беспокойное соседство. Ночью конюшня наполнялась молитвами святого и зловоние
от навоза как бы исчезало, превращаясь в духовное благоухание. Блаженный
Иоанн подвизался в этой конюшне в соответствии со светоотеческими канонами.
Он молился часами, стоя на коленях, спал совсем мало на соломе под старым
тулупом, своим единственным одеялом. Питался очень скудно, часто только
хлебом и водой в ограниченном количестве, таким образом постясь большую
часть дней. Он тихо читал про себя псалмы Давида, которые знал наизусть
на родном церковнославянском языке: “Живый в помощи Вышняго, в крове Бога
Небесного водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое.
Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе
мятежна, плещма Своими осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет
тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни,
от вещи во тме преходящия, от сряща и беса полуденного. Падет от страны
твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится, обаче очима
твоими смотриши, и воздаяние грешников узриши. Яко Ты, Господи, упование
мое, Вышняго положил еси прибежище твое...” (Пс. 90,1—9).
Пребывая ежедневно в посте и молитве, покоясь на навозе, как новый Иов,
ночью он ходил тайком в церковь святого Георгия, расположенную на вершине
скалы, напротив дома своего хозяина. Там он читал всенощное бдение и каждую
субботу причащался Святых Тайн. Господь, испытующий сердца, призрел на
Своего верного раба и сделал так, что другие рабы и иноверные перестали
издеваться над ним, высмеивать и оскорблять его. По благодати Духа Святого,
царившей в доме его хозяина, турецкого начальника конницы, тот разбогател
и стал одним из самых влиятельных людей Прокопиона. Он чувствовал, откуда
снисходило благословение на его дом, и везде рассказывал об этом своим
согражданам.
Став состоятельным, Ага решил предпринять паломничество в Мекку. Трудно
было в то время совершать такое далекое путешествие, но, преодолев все
лишения и трудности дороги, хозяин Иоанна через некоторое время благополучно
прибыл в святой для мусульман город.
В эти дни жена Аги пригласила в Прокопион на обед родственников и друзей
мужа, чтобы повеселиться и помолиться о его благополучном возвращении домой.
Блаженный Иоанн прислуживал в столовой. Подавали любимое блюдо Аги — плов.
Хозяйка, вспоминая своего мужа, сказала Иоанну: “Как же рад был бы твой
хозяин,
Иван, если бы он был здесь и вкушал с нами этот плов!” Тогда Иоанн попросил
хозяйку дать ему блюдо, наполненное пловом, обещая послать его в Мекку.
Гостям это показалось очень смешным. Но хозяйка повелела своей поварихе
приготовить Иоанну блюдо с пловом. Про себя же она подумала, что он либо
сам захотел полакомиться им, либо решил отдать его какой-нибудь бедной
христианской семье. Она знала, что Иоанн часто отдавал свою еду бедным
грекам.
Иоанн взял блюдо и ушел в конюшню. Став на колени, он горячо и от всей
души молился Богу, чтобы Он послал плов хозяину. В своей простоте блаженный
был совершенно уверен, что Господь услышит его молитву и что плов каким-то