Страница 21 из 33
Смотри же, теперь ты нашел жилище Богу, отдохновение и дом, во–первых — заступающуюся за нас Великую Госпожу, затем — эту великую Церковь Божию: ведь она — дом Божий, и жилище его — она. О, если бы вы видели, какие замечательные напевы играет он в этот час!"
После того как все это было увидено и сказано праведником, он сразу же покинул церковь, вышел вон и стал обходить закоулки, приплясывая и шепча губами. И встречает какого‑то богатого человека, проходящего мимо, и говорит ему:"Дай мне что‑нибудь". А тот в ответ:"У меня ничего нет, дурень". Праведник промолвил:"Хорошо сказал Краеугольный камень, что игольное ушко не вместит тебя". А тот в ответ:"Вот дурак — так дурак, разве бывает игольное ушко, через которое можно было бы пройти?"Сказал праведник:"Недоумок, узко и сжато игольное ушко, ведущее к жизни, а ты сам толстый и жирный, тучные же земли не пройдут через него. Ведь даже осел, лягающийся на прямой дороге, никогда не пройдет по узкой улице". Услыхав это, богач рассмеялся и сказал:"Поверь: хоть ты и дурак, а здорово оскорбил нас!"Отвечает ему праведник:"Дай мне монету, потому что я беден". А тот:"У меня нет монеты". Молвил праведник:"Дай мне сребренник". А тот отвечает:"Как, если у меня нет?"И говорит праведник:"Тогда дай мне обол или кусок хлеба". Праведник сказал это, взывая к его бессердечию и зная, что нет в нем жалости. А тот ответил:"Ты знаешь, сколь много мы, богатые, тратим". Промолвил праведник:"В ульях очень много пчел, но одни влетают, другие вылетают, так же и муравьи, но, как море, дракон и аид ненасытны и ненаполнимы, так и богатые".
Потеряв при этом самообладание и ничего не сумев добиться, он, словно один из сумасшедших, осмеял его и ушел. И сказал самому себе:"О слепота и огрубелость души! Как можем мы, безжалостные, увидеть лик Господа? О жестокое своеволие и равнодушная совесть! Почему мы относимся к Богу святому, как бездушные камни, и не думаем, несчастные, о том, что рождены мы здесь, но уйдем‑то в другое место, и о том, какую защиту мы хотим представить пред тем грозным и нелицеприятным Судией. Но поспешим и мы, душа моя, к предстоящей цели, и перемелемся в мельнице, ведь недалеко мы и уйдем оттуда, где излюбленное пастбище и текущая медом вода; пойдем, жалкий безумный ослик, возьмем на себя нашу духовную работу, как молодой осел — Господа, дабы, когда один оставляется, а другой берется, мы были замечены в сретение Господу святыми ангелами".
Сказав это, он пустился плясать и бегать. А сидевшие у дверей своих мастерских и проходившие мимо смотрели, как он танцует и говорили:"Привяжи осла, привяжи осла!"А блаженный отвечал:"Похороните своих ослов, похороните, потому что они скончались". Такими словами святой говорил им, дескать:"мой осел, хоть и лягается, живет благочестиво, а ваш уже помер от греха, разлагается и нуждается в погребении, чтобы не пахнуть и не удручать людей".
Случилось же в то время, что дьявол проявил дерзость в отношении Епифания и начал жестоко жечь его демон разврата, ввергая в величайшее безумие. Посему милый юноша печалился и досадовал, волнуясь, как бы его драгоценное достоинство не было испачкано грязью смрадных нечистот. Много он и постился, и бодрствовал, и со слезами взывал к Богу, чтобы не ввергал его в такую погибель, однако проклятый не отпускал его. Он преследовал его гнусными помыслами, распаляя плоть, и завлекал, чтобы достойным сожаления образом ввергнуть душевную красоту его в грязь распутства, так что даже в снах Епифаний представлял, как сходится с мерзкими женщинами и приобщается ко греху. Но всякий раз, как это ему представлялось, он вставал и, выжигая свою природу, съедал три унции соли, наполняя горечью свои чувства; из‑за соли он ужасно чувствовал себя и потому понимал, что слабеет в этой войне. Но увидел он во сне демона распутства, словно похожего на вымазавшегося поросенка, стоящего в человечьем дерьме и воняющего; и какой‑то юноша, одетый в белое, стоял напротив него, держа терпкое питье, и ударами вынуждал его пить; тот же даже гнева его не мог вытерпеть.
И спросил черный одетого в белое, говоря:"Скажи мне, зачем это ты предлагаешь мне принять это питье?"А тот ответил ему:"Коль скоро ты заставил дитя Божие Епифания раздражать свои внутренности солью, из‑за этого тебя следует привлечь к суду пред Богом и наказать". Черный же сказал:"Горе мне, отец: желая послужить тебе, я столкнулся с такими ужасами! О, сила, сила исходит от тебя, Назарянин, ибо распилил ты мои внутренности!"Сказав это и взяв напиток, он насильно выпил и, наполнившись злобой и ни с чем не сравнимой горечью, он удалился, удрученный. А Епифаний, очнувшись от видения и удивившись Божьему человеколюбию и скорой поддержке, рассмеялся в лицо негодному дьяволу.
А через несколько дней встретил его блаженный Андрей в одном из портиков, когда тот возвращался с божественной службы, и, завидев его, улыбнулся и сказал:"Я овца из твоего духовного стада, я люблю соленую воду и ем соль". Услыхав это, Епифаний сильно удивился сказанному и промолвил:"Порой даже такое не укрывается от тебя! Однако, почтенный господин, ты оставил меня и — взгляни! — лукавый демон принуждением своим устроил все это". Ответил святой:"А разве кто‑либо может быть назван воином, если не участвует храбро в войнах и столкновениях, не побеждает и не проходит через испытания? Как же узнает Бог, что ты любишь Его, если не увидит, что ты воюешь с дьяволом? И как примешь ты награду, не выстояв перед испытанием и злыми умыслами глупцов? Ведь все живущие борются, пока длится их час, и, до тех пор пока продолжается их время, они страдают, подвергаются испытаниям, для того чтобы сегодня или завтра, умерев телесною смертью, достигнуть чего‑то прекрасного, чтобы воздалось им за это в страшный Судный День. Сколько же слепых, мертвых, бесполезных, темных в своей человеческой сущности! Они сладко спят, пьют, стремятся к отдыху, предаются распутству и чревоугодию, смеются, поют, играют на кифарах и с легкостью удовлетворяют желания плоти, не помня ни о Боге, ни о Суде, ни о воздаянии, ни о Царствии Божием.
Они всегда сходятся с дьяволом в своих устремлениях, и он, видя это, тщетно дает им в этом мире наслаждение, как своим друзьям и пособникам. Но увы, какое мучение ждет их! Вот почему, дитя мое, принуждения, о которых ты говоришь, станут сладостными для нас, если мы выстоим. И сколь принуждаем ты к движению и воспалению плоти — но противостоишь лукавому и благородно переносишь это, — столько и венков сплетут тебе, и награда твоя увеличится. Посему не пренебрегай этим, дитя мое, но будь стоек, дабы получить вознаграждение и стать наследником Царствия Небесного. Ведь сегодня или завтра этот мир пропадет, как, сон пробудившегося, исчезнет, как дым, и все пройдет, и только мы блуждаем, нисколько не имея стойкости в испытаниях. Разве ты не слышал, что"много скорбей у праведных, и от всех избавит их Господь?"Разве ты не слышал:"Скорби и горести постигли меня, заповеди Твои — забота моя"? Разве ты не знаешь, что Бог положил дни наши как дни борьбы, чтоб состязались мы с демонами, чтобы, бодрствуя и молясь день и ночь, выполняли в борьбе наставления Бога? Так зачем же ты краснеешь, дитя мое, из‑за того, что дьявол нападает на тебя? Лучше радуйся и веселись, зная, что, если мы не поваримся в испытаниях, не сможем стать самым отрадным хлебом для Бога, ибо нуждаемся в стойкости". После того как святой сказал это, Епифаний, возблагодарив Господа и святого, ушел домой.
А вернувшись домой, он вдруг увидел юношу, обратившегося к нему со словами:"Господин мой Епифаний, любимый твой друг Рафаил заболел и передает тебе, чтобы ты шел проведать его. Поспеши же, ибо, как мне кажется, ты больше не увидишься с ним". Услыхав это, он тотчас залился слезами и, следуя за вестником, удалился вместе с ним. Войдя в дом, он сел рядом с больным и понял, что приближается его конец. Тогда, охваченный страхом из‑за любви к другу, он долго оплакивал его, потому что сильно любил. Как только он ненадолго прекратил причитания, лежавший начал страшно биться в агонии и стенать, так что испугался не только Епифаний, но и те, кто жил в его доме. Епифаний же стал спрашивать, чем он приведен в такое смятение. Придя ненадолго в себя и узрев Епифания, он ответил:"Увы мне, милейший мой брат, ибо все мои духовные труды похитили демоны: ведь когда я был прижат к земле и охвачен жаром, увидел я Божьих ангелов и гнусных демонов, будто взвешивали они содеянное мною, и дурные дела превзошли хорошие, посему я убежден, что не найду пристанища в блаженных шатрах праведников, но попаду во внешний огонь: ведь я видел, что ангелы удалились от меня опечаленные. Когда они уходили, один из них сказал мне:"Горе тебе, несчастный, ибо плохо пользовался ты своей жизнью"".