Страница 8 из 22
Глава 22
Слава Его святому имени, потому что мы познали Его и по силам служим Ему и избегаем смятения и суеты века сего. Слава Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею (ср.: Откр. 1, 5–6). Познай, чадо мое, что когда сердце удаляется от мирских вещей и занимается чтением Божественных писаний, тогда убегают суетные помыслы, а ум, довольствуясь воспоминанием Божественных мыслей, не интересуется настоящей жизнью, но от великого наслаждения непрестанным чтением возвышается к Богу. Постоянным призыванием имени Божия, которое происходит посредством непрестанной молитвы Господи, Иисусе Христе, помилуй мя, человек приемлет чувство иной жизни, будущего века и надежды праведных. Он предвкушает величие той жизни и с изумлением говорит: "О, глубина богатства и премудрости и ведения непостижимого Бога! [1] Ведь Он приготовил такой чудесный иной мир, чтобы ввести в него все разумное творение и сохранить его в нескончаемой жизни!". Ср.: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! (Рим. 11, 33). ^
Глава 23
Чада мои, будьте прилежны в духовном благоухании, то есть в молитве, в этой святой беседе с Иисусом, Который богато подает Свои благословения. Да, чада Духа, вы всем сердцем возлюбили эту беседу, чтобы всем вам стать благоуханием благодати, чтобы ваше благовоние распространялось и на ближних и они сказали: "Действительно, монашество посредством духовной благодати дает монахам ангельское благоухание". Итак, да бегут от нас прочь грязные страсти – причины зловония и дурного впечатления, производимого на окружающих.
Глава 24
Будем понуждать себя, чада, на молитву нашему сладчайшему Иисусу, чтобы дал Он нам Свою милость и мы соединились с Его благодатью, дабы нам исполнить Его заповеди и приобрести Его любовь. И когда мы приобретем любовь, она соделает нас богами по благодати и по причастию. Тогда и путь Христов будет для нас не тернистым и крутым, а сладким и радостным. И тогда с легкостью мы будем творить Его заповеди.
Слово первое. О трезвении и умной и сердечной молитве
Будем понуждать себя, чада, на молитву нашему сладчайшему Иисусу, чтобы дал Он нам Свою милость и мы соединились с Его благодатью, дабы нам исполнить Его заповеди и приобрести Его любовь. И когда мы приобретем любовь, она соделает нас богами по благодати и по причастию. Тогда и путь Христов будет для нас не тернистым и крутым, а сладким и радостным. И тогда с легкостью мы будем творить Его заповеди.
Часть 1
Часть 1
Святые отцы много трудились, дабы обрести посредством молитвы благодать Божию. Поэтому и мы, их чада, обязаны им всегдашней благодарностью за то, что они указали нам путь, который ведет душу к единению с Богом. Удивляешься и говоришь: "Но как же могут люди, особенно же монахи и священнослужители, жить духовно, удовлетворяя нужды своей души без молитвы, которую наши святые отцы даровали нам из своего опыта?". Святой Григорий Палама, великий светильник безмолвия, трезвения, и особенно непрестанной молитвы, написал большие и систематически составленные книги и получил имя "корифея и главы святых отцов". Однажды, когда он вместе со своим братством подвизался вне Великой Лавры, он пришел в созерцание и увидел перед собой сосуд, похожий на кувшин, в котором была жидкость. От преизбытка она проливалась и пропадала зря. Это прекрасное питие было белым, как молоко. Некий священнолепный муж говорит ему: "Григорий, почему ты допускаешь, чтобы столько духовного вещества изливалось напрасно, и не даешь это тем, кто имеет в том нужду?". Понял, конечно, святой, что это была благодать Божия. Это духовное вещество и питие, которое было в нем, являлось благодатью Божией, мудростью, опытом, трезвением, силой слова. Муж говорит ему: "Почему ты ограничиваешься этим местом и не передаешь этого немощным, голодным, алчущим и жаждущим людям?".
Действительно, по прошествии многих лет, с помощью Божией и под Его руководством, он оказался среди множества людей и расточал свое богатство, напоял нуждающихся в духовной помощи. Но и находясь в миру, он молился в уединении, безмолвствовал в уединении в своей келии и только в субботу и воскресенье присутствовал за богослужением. Все остальные дни, пять дней в неделю, он закрывался в своей келии и не выходил никуда, не ел и не пил. Только в субботу он нарушал безмолвие и ходил на Литургию. Он причащался, спускался в трапезу, беседовал с отцами и братиями и с вечера воскресенья снова безмолвствовал до субботы. Эти великие отцы научили нас, что душа человека окружена помыслами нечистыми, гордыми, эгоистичными, хульными, грешными и тому подобными, что для их изгнания душа должна употреблять вместе со словами противоречия помыслам и гнев против них, и ярость с молитвой. Для противоборства дурным мечтаниям и помыслам недостаточно только гнева против них и ярости, но для борющегося с ними человека совершенно необходима и молитва, молитва непрестанная с призыванием Божественного имени: Господи, Иисусе Христе, помилуй мя. Согласно отцам, имя Христово содержит в себе силу, исправляющую человека. Молитва Христова заключает в себе силу, которая может исправить падшую душу, падшую низко, душу немощную, небрежную, грешную.
У духовного человека бывают в жизни такие дни и моменты, когда он чувствует внутри себя опустошение, душевную немощь. Чего-то недостает, что-то покинуло его, и он не знает точно, как ему прийти в себя, как вернуть прежнюю силу и благодать, которая была в душе. Он не знает, как вернуть потерянную душевную полноту. В этом случае святые отцы нас учат: "Повторяй молитву, начни ее снова либо устами, либо умом, либо сердцем, и душевная полнота вернется". Человек снова обретет ее, только бы понудил себя к молитве. Очень важно, когда человек не прерывает молитвы. Но когда человек работает – спросит кто-нибудь, – ум ведь блуждает то здесь, то там. Но и тогда он может осторожно и тихо творить молитву устами и возвращать душу в прежнее чувство благодати. Наши отцы оставили нам великое наследие, ценность которого безмерна, безгранична и не поддается учету. Этим наследием является трезвенное делание. Под трезвенным деланием понимается внимание к помыслам, мечтаниям и движениям чувств; сила души, которая противостоит злу; дальновидность, когда ум издалека видит искушения и избегает их, предпринимая соответствующие меры безопасности; непрестанная молитва и слежение ума за сердцем, за входящими и исходящими из сердца помыслами.
Прежде чем святые отцы привели в систему учение об умной молитве, монахи занимались главным образом деятельной добродетелью, под чем подразумевается телесный подвиг: пост, воздержание, поклоны, бдение, установленные молитвы, послушание, смирение и тому подобное. Это и есть деятельная добродетель, которая "мало полезна", а трезвение "на все полезно" [1]. С XIV века святые отцы начали приводить учение о молитве в систему. Они оставили труды о молитве и гласно объявили всем, что трезвенное делание необходимо для совершенствования человека. Когда же учение о трезвенном делании еще не было приведено в систему, не стало широко известным, о нем не передавали из уст в уста, тогда отцы и духовные люди подвизались в деятельной добродетели. Они много постились, совершали много бдений, смиряли свое тело и делали тому подобное. Когда же трезвенное делание как система стало известным, тогда телесное подвижничество уменьшилось, не как ненужное, а потому, что святые отцы стали предаваться духовной деятельности более, нежели практической добродетели. Потому что благодаря трезвенному деланию они освобождались от помыслов и страсти уменьшались. Трезвенное делание даровало им чистоту сердечную, поэтому для достижения душевной чистоты у них не было крайней необходимости в телесном подвиге. Ради этого и мы, монахи, не должны оставлять эту молитву, ибо она приносит тысячепроцентную пользу.
Потому что, когда трезвенное делание очищает ум и сердце и дает разумную прилежность как внешним телесным чувствам, так и внутренним чувствам души, тогда монах для достижения своей цели уже не нуждается в великом подвиге. Деятельное подвижничество является вспомогательным средством для трезвения. Поэтому и отцы по силам своим занимались деятельным подвигом для поддержки трезвенного делания. Но главные их усилия были направлены на трезвенное делание, потому что молитва и трезвение преподавали совершеннейшие духовные и теоретические уроки. Трезвенное делание ведет занимающегося им человека к созерцанию, от созерцания – к мудрости, от мудрости – к любви, а от любви рождается Божественный эрос [2]. Чистота являлась естественным следствием этого трезвенного делания и приходила сама собой. В то время как в подвиге отцы мучили себя и омрачали, трезвенное делание сделало ненужной большую часть труда и пота. Трезвенное делание привело отцов к беспопечительности, потому что они увидели, что забота о многих делах и вещах является серьезным препятствием для достижения трезвения, ибо рождает помыслы. А помыслы отвлекают внимание ума от молитвы и созерцания. Поэтому, согласно отцам, то попечение о вещах, которое выходит за пределы необходимого, называется духовным туберкулезом. Монахи общежительного монастыря [3] живут по послушанию.