Страница 13 из 22
Он верит в это и говорит: "Подписываюсь своей кровью под тем, что я ничто и не могу сделать ничего благого". И, еще не закончив подписываться под тем, что он ничто, тут же видит тщеславные помыслы и думает: "Ведь только что я своей кровью подписывался под тем, что я ничто, и как же поразил меня тщеславный помысл?". На этом примере видно, что и смирение человеку должен даровать Бог. Несмотря на весь наш труд, который мы подъемлем для познания своей ничтожности, и чувство ничтожности должен нам даровать Бог. Но что же тогда должен делать человек, если так обстоят дела? Не нужно совершать никаких добрых дел, не нужно прилагать никаких усилий, а только ждать, когда Бог дарует смирение и благодать? Нет. Человек должен делать то, что от него требуется, всякую добродетель, и ожидать с великим смирением и чувством, что если Бог пожелает, то добродетель получит плоть и кости и принесет плод. Иначе же останется только голый труд. Возвращаясь к разговору о молитве, я повторяю, что мы должны применять все свои средства: в свое время запираться в келии, помышлять о том, что имеет отношение к молитве, например: о своих грехах, о том, что время проходит, а мы ничего не делаем, о смерти, ожидающей нас, и Суде. После такого краткого напоминания сразу приходит расположение к молитве. Помещаем ум в сердце и вдыхаем редко, произнося молитовку: Господи, Иисусе Христе, помилуй мя.
И если мы почувствуем усталость, сон, то должны проявить настойчивость. Мы ничего, конечно, не добиваемся, но незаметно внутри нас рождается нечто доброе. В следующий раз, когда мы сядем для молитвы [1], мы почувствуем себя лучше, а в другой раз еще лучше. Так постепенно мы начнем находить нечто в молитве, и со временем будем находить все больше. Конечно, этому старанию обязательно будет препятствовать диавол. Он будет уводить наш ум то туда, то сюда, приносить нам различные мечтания. Наши же усилия будут сосредоточены на том, чтобы исключить все это и внимать молитве. Немалое это дело, а кажется простым: склони голову, собери ум и внимай молитве. Но на деле это чрезвычайно трудно, потому что лукавый не желает этой молитвы. Непримиримым врагом сатаны является умная молитва! Следовательно, не так легко, чтобы диавол позволял ей жечь и обжигать себя, чтобы он позволял ей водворять Христа в нашем сердце, а его изгонять из окрестностей сердца вон. Молитва, как мы сказали, имеет целью ввести Христа в наше сердце, что совершенно неприемлемо для сатаны. Эта простая и немногословная молитва настолько сильна, что того не в силах вместить ум человека. Поэтому сатана так воюет с ней, так жестоко борется, приносит нам рассеяние, беспокойство, печаль, удушье с единственной целью – отвлечь человека от молитвы. В молитве постоянны (Рим. 12, 12).
Молитва требует терпения, упорства и долготерпения. Не будем говорить, что мы ничего не можем сделать, потому что иначе мы не достигнем этой молитвы, которая настолько велика в своих размерах, что вмещает небесное! Постараемся объяснить величие молитвы. Когда действует молитва, ум становится настолько чистым, настолько светлым, настолько динамичным, он получает такие крылья, что поднимается очень высоко и встречает Бога со всей Его благодатью! Тогда ум становится настолько восприимчивым для духовных созерцаний, что говорит: "Какое бы созерцание мне выбрать?". Напротив, когда ум не просвещен молитвой, то чрезвычайно инертен. Он не в состоянии плодотворно подвигнуться к созерцанию. Когда человек прилагает усилия и не обретает молитвы, тогда приходит лукавый и говорит ему: "Вот, ты так старался и не обрел ничего. Прекрати ты эту молитву". Но опыт на своем языке говорит нам, что необходимы терпение и настойчивость, потому что сердце нелегко открывается навстречу молитве. Нужно много ударов и большое усердие в молитве. Что происходит с зерном? Оно прорастает, постепенно поднимается наверх, разрывает поверхность земли, почву и выходит на свет этого мира. Потом оно растет, подрастает, цветет и приносит плод. То же происходит и с молитвой.
Постепенно она разобьет черствость сердца, выйдет на его поверхность, выйдет как бы на свет духовного мира и тогда начнет расти, возрастать, цвести и приносить плод. Если прежде человек чувствовал себя немощным удержать смирение и легко терял молитву, то по прошествии многих лет делания духовной молитвы благой Бог удостоит человека, и он увидит, как смирение укрепляется и становится его естественным духовным состоянием, вследствие чего укрепляется и молитва. Маленький ребенок, когда начинает ходить, не имеет сил. Колени его слабы, он часто падает и ушибается. Но когда он подрастает, лодыжки его укрепляются, он ходит легко и уже не падает. Так бывает и с молитвой. Итак, все эти труды по Богу должны быть, потому что располагают Бога послать Свою благодать. Наносят же вред духовному подвигу уныние и отчаяние. Отчаяния быть не должно. В любой духовной области оно всегда от диавола, и никогда оно не бывает от Бога. И когда отчаяние приближается к нам, будем помышлять, что оно от диавола. Диавол агрессивен по отношению к любой молитве, особенно же к этой. Все молитвы человек творит легко в сокровении душевном. Но когда он начинает эту молитву, тогда собираются вокруг все демоны. Благодаря противоборству и сопротивлению сатаны становится явным, насколько доброй, насколько духовной и плодоносной она является.
Мы еще не уразумели, что можем приобрести и какую пользу получить от этой молитвы, поэтому и не имеем вкуса к молитве, не обладаем терпением для нее. Итак, будем подвизаться, потрудимся в молитве, доколе Бог не пошлет Свою благодать. И тогда, придя, она поведает нам обо всем. В Греции для удобства сосредоточения внимания в сердце при занятиях умной молитвой применяются низкие скамейки, на которые и садятся для молитвы (см.: Преподобный Григорий Синаит. Творения // О безмолвии и двух образах молитвы. М., 1999. С. 95). Именно за такое согбенное положение тела исихастов при молитве, когда голова преклоняется ко груди, Варлаам издевательски называл в XIV веке сторонников святителя Григория Паламы "омфалопсихами" (от греч. омфалос – пуп, то есть те, у кого душа в пупе). ^
Часть 1
Часть 1
Когда мы были в пустыне, наше бдение начиналось с заходом солнца и продолжалось до самых утренних часов. Наш блаженный старец Иосиф, преподавая нам обязанности монашеского жительства, настаивал на практике умной молитвы. Подобно тому как его собственная жизнь была постоянным понуждением себя на молитву, так и в отношении нас он настаивал, чтобы мы понуждали себя, сколько могли, дабы утвердить в глубинах ума и сердца имя Господне, которое является краеугольным камнем всего духовного строения. После сна, говорил нам Старец, ум человека свеж и чист. Как раз тогда мы должны в качестве первой духовной пищи дать ему имя Господа и Бога и Спаса нашего, Иисуса Христа. Но диавол, зная об этом, с момента нашего пробуждения спешит, как молния, посеять свои плевелы лукавых помыслов, чтобы жернов памяти начал их перемалывать и звук его вращения был как бы диавольской молитвой. Мельники на своем языке то место, куда засыпают пшеницу, ячмень, кукурузу и все то, что нужно перемолоть, называют "пофос" (желание). Широкий сверху пофос внизу становится настолько узким, что на жернова в определенном ритме падает только несколько зерен. Итак, все, попадающее в пофос, пройдет через жернова и перемелется. Но вошедшее в сердце, где находятся все человеческие желания (пофосы), вовсе не обязательно поднимется и пройдет через жернова ума. Из сердца, – говорит Господь, – исходят злые помыслы (Мф.
15, 19), поднимаются, проходят по одному и перемалываются умом. Чем более нечисто и приземленно сердце, тем более постыдны и низки помыслы. Чтобы вся муть помыслов не поднялась к уму, а также чтобы очистилось и сердце, как того желает его Творец, с помощью умной молитвы мы опускаем свой ум на сердечное небо и преображаем то место, где посредством страстей совершалось поклонение сатане, в святой храм Бога, в обитель Святой Троицы. На словах схема, обрисованная нами, проста, но для исполнения ее на деле требуется привлечение всех сил человека и безмерное содействие Божественной благодати. Поскольку Бог всегда жертвует Собой и Сам просит нас: Сын Мой! отдай сердце твое Мне (ср.: Притч. 23, 26), то и мы должны послушно жертвовать собой всецело ради подвижнических правил наших святых отцов. Посему будем внимательно относиться к первым помыслам после сна. И хорошие, и плохие сны, и мечтания – все то, что оставит после себя ночной отдых, тут же уничтожаем. Сразу беремся за имя Христово – дыхание нашей души. Потом, освежив немного лицо водой, чтобы проснуться окончательно, для поддержания тонуса выпиваем чашку кофе или чего-либо другого – ведь наше бдение начинается задолго до полуночи, – читаем Трисвятое, Символ веры, Достойно есть и садимся на свое место молитвы, держа в руке оружие против Диавола – четки. Старец говорил: "Сел на свою скамеечку?