Страница 24 из 57
Когда община пребывает в здравии, она представляет собой полюс притяжения. В неё вливается много молодёжи; многие люди счастливы посетить общину. Когда же община начинает бояться приёма посетителей и новых членов, когда она начинает устанавливать разного рода ограничения, декларировать гарантии, так что больше никто не может прийти; когда она начинает отталкивать от своего лона наиболее слабых и трудных людей, стариков, больных и других людей, это плохой признак. Она не является больше общиной, она становится действенной рабочей бригадой.
Плохим признаком также является попытка со стороны общины обустроить себя таким образом, чтобы обеспечить себе полную безопасность на будущее, когда у неё много денег в банке. Со временем она устраняет всё, что связано с риском.Ей больше не нужна помощь Божья. Она прекращает быть бедной.
Здоровье общины проявляется в готовности принять неожиданного или бедного посетителя в радости и простоте членов между собой, в своём доверии в трудные моменты, в определённой творческой способности ответить на призыв бедных. Но это проявляется прежде всего в пылком рвении и в верности основополагающим целям общины: присутствие в Боге и бедных.
Важно, чтобы община открывала в себе самой признаки своей гибели или своего углубления. Время от времени община должна спрашивать себя, на каком уровне духовного развития она находится. Это не всегда легко, потому что нужно научиться преодолевать испытания, но всё же существуют признаки жизненности и умирания, которые иногда нужно различать.
19. Открыться другим
Когда община рождается, очень трудно определить, находимся ли мы перед лицом рождения общины или секты. Только наблюдая за её ростом в течение некоторого времени можно понять это. Настоящая община всё более раскрывается. Секта же лишь мнимо открывается, но со временем отдаёшь себе отчёт, что она всё более замыкается. Секта состоит из людей, которые думают, что правы только они. Члены секты не способны слушать; она замкнуты и фанатичны. Вне них никакой истины. Они потеряли свою способность самостоятельно мыслить. Только они избраны, спасены, совершенны; все другие заблуждаются. И несмотря на кажущуюся радость и непринуждённую обстановку, появляется впечатление, что они являются слабыми людьми, которыми так или иначе манипулируют, и они словно пленены ложной дружбой, из которой очень трудно выйти.
У языка элитного культа плохой запах! Признак нездоровья — верить, что ты единственный обладаешь истиной, и ещё хуже проклинать других. В любом случае, подобные позиции не имеют никакого отношения к вести Иисуса Христа. Христианская община основывается на признании того, что все мы грешники и что нам нужно получать прощение каждый день и прощать семьдесят раз по семь.
Не судите и не судимы будете. Не проклинайте и не будете прокляты (Лк. 6: 36).
Христианская община должна поступать также как и Иисус: предлагать, но не принуждать. Именно любовь братьев должна стать тёплым светом, исполненным привлекательности.
Другой признак, отличающий секту от настоящей общины, тот, что члены секты обычно ссылаются на одного человека, основателя, пророка, пастыря, главу, святого. Именно он обладает всей административной и духовной властью и в кулаке держит всех членов секты, которые только и делают, что читают его тексты и живут его словами. Этот лжепророк не желает, чтобы другие кроме него говорили с группой; он удаляет всех тех, кто мог бы стать угрозой его всемогущему авторитету. Он окружает себя слабыми исполнителями, неспособными к самостоятельному мышлению.
Если в начале подлинной общины основатель держит в своих руках духовную власть над общиной и если все идут к нему за решением любых вопросов, он должен мало помалу помогать людям найти другие отправные точки и идти к своей собственной внутренней свободе, чтобы они думали не обязательно как он, но думали свободно, хотя и оставались в духе общины.
Настоящие христианские общины всегда имеют множество отправных пунктов: основателя, Священное Писание, они могут также отправляться от всей традиции Церкви, от епископа и Святого Отца, если они католики, от позиции других христиан, если они живут духом Иисуса; а затем очень важно, чтобы каждый член общины брал за отправную точку своих суждений Дух Иисуса, живущего в них.
В начале достаточно естественно и может быть даже необходимо, чтобы община, проникнутая любовью к своей самобытности, немного идеализировала себя. Если бы она не считала себя такой единственной, то может быть она никогда не была бы основана. Происходит то же, что и в любви: вначале всегда идеализируешь другого; для родителей, их ребёнок всегда является самым прекрасным малышом; равным образом, для женившегося молодого человека его жена самая красивая. Со временем родители и супруги становятся в большей степени реалистами. Но вместе с тем, может быть, более участливыми, более верными и более любящими, чем в первое время.
Понятно, что при своём основании община немного замкнута на самой себе сильным осознанием своих хороших сторон и своей оригинальности и рада этому. В начале своего брака не должна ли молодая чета тратить время на созидание своего единства, своей общины? Это не эгоизм, но момент, необходимый для роста. Постепенно, община должна рассуждать об этих вещах более холодно и обнаруживать красоту других общин, особые дары каждой и собственную ограниченность. Однажды, когда она обретёт свою индивидуальность и поймёт, каким образом Святой Дух ведёт её, она должна быть очень внимательной к проявлениям Духа в других. Ей не следует думать, что вдохновение святого Духа — привилегия только этой общины. Нужно уметь слушать то, что говорят другие. Это позволяет общине вновь открыть свои дары и свою миссию и вдохновляет её на бо
льшую верность; в то же время, это помогает ей обрести своё место в целокупности Церкви и человечества. Если она к этому не внимательна, община рискует пропустить решительный поворот к своему росту.
Один их признаков жизнеспособности общины — создание связей. Община которая замыкается в себе самой, умрёт от удушья. И напротив, живые общины соединяются с другими, создавая широкую сеть любви к миру. И поскольку есть только один Дух, который вдохновляет и животворит, то общины, которые рождаются и вновь рождаются по вдохновению, походят друг на друга, даже не зная друг о друге. Семена, которые Он сеет посредством мира, как пророческие провозвестники завтрашнего дня обладают общим духом. Для общины умение завязывать дружбу с другими является признаком зрелости; она осознаёт собственную самобытность, ей не нужно сравнивать себя. Она любит даже те неповторимые черты, которые отличают её, потому что каждая община обладает своим собственным даром, который должен развиться. Эти общины восполняют друг друга в Церкви; они нужны друг другу. Они все ветви той единой общины, которой является Церковь, мистическое Тело Христа. Он та виноградная лоза, на которой отдельные общины являются ветвями.
Я всегда удивлялся множеству общин, существующих в мире, идёт ли речь о древних общинах, восходящих к святому Бенедикту и пробуждённых к жизни любовью или о тех многочисленных общинах, что порождает сегодня Святой Дух. Некоторые пребывают в Церкви, другие вне какого бы то ни было института: они составляются из молодых людей, обладающих пророческими предчувствиями и ищущих новый образ жизни. Они составляют часть обширной невидимой Церкви. Каждая из этих общин обладает своей харизмой, своим образом жизни, своими правилами, своим Уставом. Каждая в своём роде единственная. Есть общины, основанные на поклонении, на молчаливой и созерцательной молитве: очень много кармелитских или других монастырей начинают скрее в бессловесности, чем со слов; они живут традицией, восходящей к Св. Бернарду или Св. Терезе Авильской.
Сродни этим общинам община сестёр дармштадских в Германии и общины Маленьких Сестёр и Маленьких Братьев Иисуса, пребывающих в молчании и молитве, живущих в трущобах и резервациях по всему миру. Их созерцание связано очень непосредственным образом с присутствием бедных.
Затем существует множество молитвенных общин, более–менее связанных с харизматическим обновлением, в которых люди живут для того, чтобы молиться, несмотря на то, что очень сильно укоренены в обществе. Существуют дома милосердия, рассеянные по всему миру, имеющие своей целью принимать тех, кто желает обрести уединение. Дом Мадонны, основанный Екатериной Дохерти, другой пример христианской общины, основанной на молитве. Существуют экуменические общины, как, например, Братьев из Тэзэ и община Бундеена в Австралии. Затем есть общины, имеющие важнейшей целью принимать и заботиться о самых бедных, как, например, общины Братьев и Сестёр Миссионеров Милосердия, основанные Матерью Терезой Калькутской и Братом Андре. Некоторые общины в большей мере вовлечены в социальный контекст. Они хотят принести благосостояние уничиженным и страждущим людям; например, общины Церкви Спасителя в Вашингтоне, Общины Католический Рабочий, общины «El Minuto de Dios» в Колумбии и община Теда Кеннеди с аборигенами Сиднея, кроме того, существует очень много общин, которые в мире являются знаками Святого Духа.