Страница 2 из 9
Вот образец христианских отношений мужа к жене. Искренно возлюбив ее, всем сердцем, он все делает к ее славе и возвышению; в его отношениях к ней не может быть и тени насилия или унижения. Жена слабее мужа, и слабость ее для него служит только большим побуждением к тому, чтобы помогать ей, поддерживать и защищать ее; употребить эту слабость как повод к каким-нибудь притеснениям жены, немыслимо для него.
Всякие нужды и потребности жены, физические и нравственные, он благоразумно старается удовлетворять. Все даже малейшие недостатки жены служат для него предметом беспокойства, самых сильных забот и самопожертвований. Жена естественно и внутренно соединена с мужем; она есть его собственное тело. Отсюда не любить жены - значит не любить самого себя.
Сообразно с этим, и обязанности, предписываемые жене, не заключают в себе ничего противного ее интересам и достоинству. Она должна любить своего мужа так же, как Церковь любит Господа. Церковь же свято и богобоязненно исполняет Его волю; так поступать должна и христианская жена по отношению к своему мужу.
Она должна повиноваться ему, как Господу Богу (Ефес. 6, 6, 7). Муж является для нее как бы представителем Иисуса Христа и потому не может предлагать ей каких-нибудь незаконных требований. Жена же, почитая высокое достоинство мужа, относится к его требованиям с совершенной доверчивостью, покорностью и уважением. Она боится мужа (Еф. 5, 33)
в том смысле, что признает его высокие достоинства, как представителя Господа, и высоко ценит его любовь - подобно тому, как и мы боимся Бога или любимых нами добрых и обходительных начальников. Тертуллиан так изображает брачное сожительство христианских супругов. "Как описать счастье брака, - говорит он, - определяемого Церковью, освящаемого ее молитвами, записываемого ангелами на небесах, благословляемого Богом Отцом.
Известно, что чада Божии не вступают в брак без согласия Отца своего. Как же приятны должны быть узы, соединяющие два сердца в единой надежде, в единой вере, в едином законе! Они - как дети одного Отца, как рабы одного Господа: нет между ними никакого раздора или разделения ни в душе, ни в теле. Они - два в единой плоти: где плоть едина, там и душа едина.
Они вместе молятся, вместе припадают на колени, вместе постятся, взаимно ободряют и руководят друг друга". И таковы действительно бывают христианские супруги. Вот правдивая повесть из времен древних. Некоторый купец, нагрузив корабль богатыми товарами, поплыл в Африку.
Но вскоре случилась буря, корабль разбился, все сокровища потонули, и спасшийся купец возвратился домой с пустыми руками... Но там ждало его другое несчастие: заимодавцы расхитили оставшееся в доме имение, и, так как еще оставался на нем долг, несчастного посадили в темницу. В этом горестном состоянии жена несчастливца через женские рукоделия добывала насущный хлеб и тем пропитывала себя и мужа.
Она была молода и красива, а это-то и было причиною следующего происшествия. Однажды, когда она обедала в темнице вместе со своим мужем, пришел туда один богатый человек, чтобы подать милостыню бедным узникам. Увидев молодую женщину в столь злополучном месте, он так тронулся ее красотою, что в сердце своем почувствовал непреоборимую к ней страсть.
Богач немедленно вышел из темницы и послал за ней слугу своего. Бедная супруга поспешила увидеться с ним, думая, что он, сжалившись над их состоянием, хочет подать ей что-нибудь ради Христа. - Какое сделала ты преступленье, что сидишь в темнице? - спросил у нее богач, и когда несчастная супруга объявила ему все, что случилось с ее мужем, он продолжал: - Я заплачу весь долг твоего мужа, если ты согласишься быть моею женой.
Ты невинна: для чего тебе быть участницею его злополучия? - Я клялась пред алтарем Господним быть верною мужу до смерти, - отвечала добродетельная женщина, - и поэтому не могу располагать сама собою; если угодно тебе, подожди здесь, а, между тем, я спрошу у него. Богач согласился на ее отзыв, твердо надеясь, что бедный человек честью своею пожертвует свободе.
Встревоженная женщина приходит к своему супругу и пересказывает предложение богача. Услышав это, несчастный вздохнул и прослезился, потом отвечал ей: - Любезная супруга! скажи преступному благодетелю, что мы, в какой бы крайности ни находились, преступлением закона Божия не хотим купить вольности; скажи ему, что Бог, испытующий бездны, видит и тех, которые низвергнуты в темницы; что сей Бог знает, какими судьбами избавить нас.
Скажи ему, что мы не надеемся "на князя и на сыны человеческие, в них же нет спасения". Супруга опять вышла к богачу и объявила ему все от слова до слова. Добродетельная чета не обманулась, что Бог имеет тысячу средств избавить человека от напасти... Подле них за перегородкой был заключен разбойник.
Он слышал разговор мужа с женой и, сколь ожесточен ни был, до глубины сердца тронулся их добродетелью. Он подал им голос, чтобы подошли поближе, и сквозь стену сказал им: - Я - разбойник; много сделал зла и убийств и совершенно уверен, что вскоре буду наказан смертью. Итак, умоляю вас, пойдите после смерти моей на такое-то место, раскопав землю, вы найдете там великое множество золота. Оно награблено, но я не знаю у кого.
Если объявлю о нем судьям, то останется у них. Возьмите его себе, как люди добродетельные, и помолите о мне Бога. Разбойника через несколько дней в самом деле лишили жизни. Добродетельная женщина, с позволения своего супруга, идет поздно вечером на показанное разбойником место, роет землю... и как удивилась, увидев несчетное сокровище! Это были ящики с златницами.
С крайнею осторожностью она унесла их домой, начала по временам выплачивать долг и вскоре освободила своего мужа из темницы. ЗАВЕТ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА РОДИТЕЛЯМ Преподобный Серафим, беседуя с мирянами, особенно семейными, не раз давал им краткие, но в высшей степени содержательные наставления относительно воспитания детей в духе православной христианской Церкви.
Так, однажды на вопрос господина Богданова: "Нужно ли учить детей иностранным языкам и прочим наукам?" - ответил: "Что же худого знать что-нибудь?" Был еще и такой случай, где ясно выразился взгляд преподобного на воспитание. "В 1829 году летом поехал я в Саров, - рассказывает ротмистр Африкан Васильевич Теплов, - с женою и детьми.
Дорогою жена моя, видя, что старший сын наш, которому было около 10 лет от роду, занимается исключительно чтением священных книг, не обращая никакого внимания на окружающее, начала жаловаться, что дети наши слишком уж привязаны к одним только священным книгам и что они вовсе не заботятся о своих уроках, о науках и о прочем, необходимом в свете.
По прибытии в Саров мы немедленно пошли к о.Серафиму и были им приняты очень ласково. Благословляя меня, он сказал, чтобы мы пробыли здесь три дня. Благословляя жену мою, произнес: "Матушка! матушка! не торопись детей-то учить по-французски и по-немецки, а приготовь душу-то их прежде, а прочее приложится им потом". Отцы и матери!
примите к сердцу это наставление святого старца: укрепляйте тело вашего ребенка, развивайте физические и умственные силы его. Но не забывайте главного, не забывайте о душе вашего дитяти, о духовной жизни его. Попечение о душе дитяти вы должны иметь непрерывно: благодать Духа Христова, осеняющая дитя со дня возрождения его в крещении своим невидимым присутствием, обязывает как вас, родители, так и всех, окружающих детей, со всею осторожностью обходиться с ними, чтоб все было около них чисто и свято.
Это нужно и всегда и особенно в то время, как дети начинают понимать окружающие их предметы, чтоб с первым раскрытием их смысла они усвояли себе только невинное, полезное и необходимое и мало-помалу приготовлялись к тому, чем должно быть им впоследствии. Соответственно этим целям надобно действовать на ум, сердце и волю детей. С того времени, как в дитяти пробуждается смысл, надобно сообщать ему вместе со словами и понятия здравые, истинно полезные и необходимые человеку.
С постепенным раскрытием детского смысла должны по возможности расширяться и познания, сообщаемые детям. По свойству детского возраста, живущего более чувством, первые наставления, даваемые детям, преимущественно должны объяснить ближайшие к ним видимые предметы и от сих мало-помалу восходить к предметам невидимым, так чтобы последние служили объяснением того, что дети видят перед собою.