Страница 29 из 74
Одно общее исповедание не составляет истинного покаяния: например, я исповедуюсь в грехах от самого того часа, в который Господь удостоил меня прощением всех прежде сего, сколько можно, подробно исповеданных мною при священнослужителе Его, моих грехов, равно и тех, которых не мог припомнить в то время, и прочих всяких, всяко мною исповеданных; но чтобы какой-либо грех, памятуя, прикрывать — этого сохрани Боже! Так, получив разрешение, прощение и отпущение с тем, чтобы к тому уже не согрешать, а не сдержал сего спасительного завещания, вновь поползнулся, не обуздав себя уздою покаяния — от всех воздержательного,— вновь исповедуюсь и припоминаю не те старые грехи, в коих прощен уже, но новосоделанные или повторенные грехи мои; и так очищая совесть свою, полагаю на себя добровольно мерное покаяние и остаюсь в том пребывании, всегда сознавая себя неизъяснимым грешником и повсечастно испрашивая милости Господней.
«Мне мечтается, что вы будете в Иерусалиме: благослови Господь добрый путь к славе Своей!» Это ваше предложение мне приятно; но, впрочем, желаю во всем быть покорен судьбе Всевышнего! Моему сердцу нужны еще скорби: оно, увлекаясь приятностями, любит восхищаться какою-то неизъяснимою радостью в Господе. Я червь или одна пылинка земли; и откуда такое чувство износится, необъятное никаким местом? И какое удивление, когда откроет Творец мира в ничтожной пылинке небесный огнь любви Своей!!! О Небесный Царь! Отец щедрот и благости пучина! даруй благую нам в Тебе кончину!..
«Любовь, связанная духом Божиим, не ищет своей пользы, а общей и вечной». Любовь всегда стремится к любимому и не ищет никакой другой пользы; жаждет одного лишь пребывания в любимом: таково есть свойство чистейшей любви! Но не равнодушие и холодность, а горение и жертвоприношение, волю свою, как тельца, возлагает ко всесожжению — на алтарь пламенной любви... 3 августа 1824 года
2.21. Марии Петровне Колычевой
Слава Богу о всем! О Церкви радуюсь — буди благодать Божия на ней! Ничего не можем без Господа, все о Господе!
Вы пишете: «Простите Бога ради, если в чем вас прогневаю!» Это ваше выражение мое сердце взаимно повторяет вам. Я ничем не могу оскорбиться — под промыслительною рукою милостивого Бога! Это я сознаюсь в отношении самого себя; но касательно правоты и хранения веры — по любви к Богу и ближнему, при изъявлении прискорбного сердца моего я прошу у Господа хранения устом моим (Пс 140, 3). Верую, что слово Господне верно и не мимоидет; как сказано, что воздастся каждому по делом его (см.: Пс 61,13),— кто ж противно может мыслить? Непреодолимый всего мира грехами непостижим никакому уму. Он неизреченно милостив, неизреченно и праведен! И гнев его почиет на грешниках— так писано просто в Священном Писании, и кривотолков должно убегать! Ежели грешник не предупреждает ныне своей смерти делами истинного покаяния и исповедания своих грехов, то может чрез это вовеки погибнуть и получить мстительное воздаяние за непокаянную жизнь свою, а не дарование прощения. Грешник, надеющийся на милость Божию, но не престающий от грехов и некающийся, оскорбляет долготерпение Господне и отчаянно себя прельщает, потому что мгновенно может погибнуть за отсрочку покаяния своего. Это самая тайная и пагубнейшая сеть врага, ловителя наших душ: он под покровом различных умствований, владычествуя над ласкательствующими самим себе, непременно вовлекает их в вечную пагубу своей области мрака и мучения.
Откуда человек может надеяться себе в последний час покаяния, если он никогда не готовился к тому? Да и может ли быть истинное покаяние, когда уже душа нужно извлекается к назначению по делам своим? Смею вас заверить милостью Божиею: если бы мир не обольщал себя ложной надеждой, то люди провождали бы жизнь свою в покаянии и слезы умиления заменили бы всякий смех. Ни малейшего сомнения нет в том, что Бог ничем не побеждается и в одно мгновение может оправдать кающегося грешника; только предоставляю здравому суждению — может ли человек, какой бы он ни был, назначать себе сие мгновение??? Назначать —значит определять предбудущее... Всяк о себе мудрствуяй ложь есть! Помышления человеческие — суета! А Господь сказал, что ежели кто не отречется себя и не возьмет креста своего, не может быть учеником Его... Мир всегда будет находить свои причины и свои оправдания, протолкованные по сердцу своему,— но спасающиеся христиане не внимают мирской мудрости, они просто хранят завещание Господне и следуют преданиям святых, которые по смерти, во свидетельство их правой жизни, прославлены чудным Богом. Истинная любовь научила меня так говорить с вами. Любовь есть самое действие заповедей Господних!
Горя любовью благ превечных
Пролью мой вздох из недр сердечных;
Ни гнев, ни бедствий миллион
Не сильны сделать мне препон —
к чему? К духовному соединению с любимым Господом!
Непотребный раб Е... Августа 10-го, 1824 года
2.24. Марии Петровне Колычевой
Когда мы действительно уединяемся и пролетаем мыслью мимо всех чувственных вещей, тогда только что начинаем обращаться к себе и познавать свое бессилие и ничтожество, также силу и вседействие нашего Творца Бога, призывающего нас во спасение. С младенческих лет начала мысль пленять меня в любомудрие и прохождение вещей: люди, строгие к самим себе, всегда казались мне приятными. Слышало и мое сердце: «Аще хощеши быти совершен, продай имение свое и дай нищим, и гряди вслед Мене (см.: Мф 19, 21), взяв свой крест». Поэтому жизнь пышных вовсе мне не нравилась; а хотя иногда и запутывался охотно в сетях прелести до самого пробуждения, но, пробуждаясь, все разрывал одною мыслью и даже ощущал некое руководство, обращающее меня познаванием истинного существа во мне; мне говорила мысль: «Нет здесь твоего отечества; здесь все умирает! Не будь же в числе прельщенных, и — зри, как бессмертный». Итак, вниманием к сей мысли мое сердце освобождалось от многих оков, в коих заключаются любящие здешнюю жизнь. Августа 31-го, 1824 года
2. 32. Марии Петровне Колычевой
Я заметил воровство, и такое неприметное, что только при сличении с истиною можно его видеть. Верно, вам и в голову не приходит, что я говорю о золотых часах: они воры, крадут время — когда четверть, когда час и более,— и так уносят время от верных часов и прежде надлежащего сближают с концом. Подобно и греховная жизнь окрадывает человека, который думает, что верно текут дни его, и не соображается с учением Христовым, считает себя за ученейшего и вдруг поглощается воровскою минутою — и уже не существует в веке сем. Друг мой, как ты сострадаешь Грекам даже до слез, так совершенно благоутождающие пред Богом сострадают всему миpy; они плачут о погибели душ и радуются о подобных Грекам, что пресекаются их rpeхи Божиим наказанием, и несравненно более в нынешнее время, чем в другое, души их могут переселиться в рай. Так по одному наружному состоянию судить есть большой недостаток; а внутреннее состояние вправо и влево очень превосходит видимого человека. Скажи душе моей: бди и молися: плачь и сетуй; все презирай, что только препятствует тебе к восхождению на лучшее в вере созерцание; все поздно, когда настанет час переселения, который в чем застанет, в том и преселит; один шаг — и уже невозвратно и вечно все концы потонули! Прочь всякие сомнения, уже ненужно разыскивать внушения человеческих предрассудков от какой мысли и куда уклоняют они свой непостоянный суд.
Я единомысльствую с вами в истинной вере во Ииcyca Христа; что вы назначили в пользу Греков, когда Господь благоволит, не отлагая времени, принесите сокровенно всю сумму пред образом Спасителя и попросите отслужить молебен; помолитесь Господу, чтобы он сам благоволил устроить, по неизреченной милости своей, верное доставление к несчастнейшим в отраду. Потом, укрепясь несомнительною верою, предоставить все в руки Преосвященнейшего Филарета. Нет больше вашего попечения об этом; но как он знает, так и доставит; вы верили Богу, а человек только одним орудием будет служить в рачительнейшем исполнении воли Божией. Прочь всякие сомнения!.. Но не оставляйте простирать свободные ваши благотворения и на ближних, повсюду бедствующих.