Страница 3 из 30
Он должен узнать! Он заставит себя узнать! И он узнает, проникнув в тайны естества.
Жизнь, размышлял он, нечто большее, чем пребывание на этой земле, пусть даже сколь угодно долгое. Кроме пробужденной, обновленной и бессмертной плоти должна существовать и какая-то другая вечность.
Сегодня, сейчас он заново посвятит себя поиску. Он будет дольше стоять на коленях, искать будет глубже и, кроме поисков, не допустит в свою жизнь более ничего – и его день настанет! Где-то там, в будущем, есть час и мгновение, когда он обретет ясность и веру, но никому не ведомо, когда этот час настанет – может быть, он уже близок.
Для этого ему понадобятся все силы, поэтому надо подкрепить плоть – немедленно, еще до молитвы. И тогда подкрепленный, с новыми силами он отправится на поиски истины.
Обогнув песчаный карьер, он дошел до ив, к которым были привязаны лески и потянул за них. Они легко вышли из воды и оказались пустыми. Мощный приступ голода скрутил его тело. Что ж, опять придется довольствоваться моллюсками. От этой мысли он ощутил тошноту.
4.
Б.Д. резко постучал карандашом по столу, подавая сигнал к началу совещания. Благожелательно оглядев присутствующих, он обратился к Эплтону:
– Рад видеть вас, Маркус. Вы у нас гость не частый, видимо, что-то серьезное?
– Да, Б.Д. – хмуро ответил Эплтон радушному Б.Д. – Проблема есть, и она не только моя.
– А как у нас дела с кампанией по бережливости, Дэн? – Б.Д. кинул взгляд на Фроста.
– Продвигаются, – ответил тот.
– Рассчитываем на вас. – Б.Д. стал серьезен. – Кампания должна быть эффективной. Я слышал, что капиталовложения в монеты и марки продолжают расти…
– Беда в том, – начал оправдываться Фрост, – что марки и монеты очень удобны для долговременных вложений…
Питер Лэйн, казначей, нервно заерзал на стуле:
– Чем скорее вы добьетесь хоть чего-то, тем лучше. Падает спрос на наши акции. – Лэйн недовольно оглядел собравшихся и произнес таким тоном, словно это было ругательство: – Марки и монеты…
– Мы могли бы положить этому конец, – заметил Маркус Эплтон. – Одно слово и никаких там памятных, юбилейных, благотворительных и прочих коллекционных выпусков.
– Но вы забываете, – повернулся к нему Фрост, – что дело не только в марках и монетах. Ведь есть еще и живопись, и фарфор, и многое другое. Да что угодно может возрасти в цене за короткое время! Торговлю не остановишь.
– Ничего мы не будем останавливать. – резко вмешался Б.Д. – И так уже полно́ разговоров о том, что мы хотим завладеть миром.
– Думаю, что именно эти разговоры активизируют Святых. Какие-то они неприятные, хоть ничего особенного и не вытворяют, – заметил вице-президент Карсон Льюис, руководитель технологического отдела.
– Сегодня появилась новая надпись, – заявил Лэйн. – Весьма удачная, кстати.
– Уже нет, – процедил сквозь зубы Эплтон.
– Я понимаю, что уже нет, – съехидничал Лэйн. – Но бегать за этими людишками с ведром и тряпкой – как-то несерьезно.
– Не думаю, – скептически отозвался Льюис, – что возможны какие-либо другие меры. Идеально было бы покончить с ними раз и навсегда, но вряд ли это возможно. Впрочем, надеюсь, что Маркус со мной согласится, может быть, мы сумели бы отчасти управлять ими?
– Мне кажется, – поморщился Лэйн, – что мы могли бы поворачиваться и попроворнее. В последнее время эти лозунги появляются все чаще. У Святых, надо полагать, целый отряд ночных рисовальщиков. И не только здесь – повсюду. И в Чикаго, и по всему Западному побережью, и в Европе, и в Африке.
– Когда-нибудь, – парировал Эплтон, – этому придет конец. Это я вам могу обещать. Зачинщиков не очень много, мы уймем их.
– Но только без шума, Маркус, – встревожился Б.Д. – Я настаиваю, чтобы все прошло тихо.
– Очень тихо, – сверкнул улыбкой Эплтон.
– Но ведь не только же лозунги, – не унимался Лэйн. – Еще и слухи!
– Слухи нам не вредят, – успокоил его Б.Д.
– Некоторые не вредят, конечно, – заметил Льюис. – Те, которые придумываются лишь затем, чтобы языки поупражнять. Но есть слухи и не беспочвенные. Я имею в виду те, что касаются деятельности Нетленного Центра. Правда в них искажена до неузнаваемости и уже одно это может нам повредить. Нам и нашему имиджу. Сильно повредить. Но меня интересует другое: каким образом Святые добираются до подобных сведений? Я опасаюсь, что им удалось создать целую информационную сеть – и здесь, и в других отделениях Центра. Вот этому надо положить конец немедленно.
– Нельзя утверждать, – запротестовал Лэйн, – что все слухи распускаются Святыми. Кажется, мы им приписываем слишком многое. А это просто компания психопатов с дурацкими идеями.
– Если бы психопатов… – вмешался Эплтон. – Психопатов бы мы просто изолировали. Нет, это деятели весьма ловкие. Плохо, если мы их недооценим. Мой отдел занимается ими постоянно, и знаем о них мы уже довольно много. Так что вскоре…
– Склонен согласиться с вами, – перебил его Льюис, – в том, что это активная и хорошо организованная оппозиция. Мне представляется, что у них есть определенные связи с Бродягами, и если обстановка для кого-либо из Святых становится критической, то он просто уходит в пустыню и находит убежище у Бродяг…
– Бродяги более-менее являются тем, чем они представляются, – покачал головой Эплтон. – Вы слегка преувеличиваете, Карсон. Толку от Бродяг никакого, это просто патологически неприспособленные люди, которые нигде не могут найти себе места. Да их всего-то что-то около одного процента.
– Меньше, чем полпроцента, – уточнил Лэйн.
– Вот-вот, они составляют менее половины процента населения. Объявили себя свободными от нас, скитаются кучками по пустыне, как-то сводят концы с концами…
– Коллеги, – взял бразды правления в свои руки Б.Д. – Я полагаю, что мы слишком углубились в предмет, который обсуждали уже не раз, без особенных, к тому же результатов. Полагаю, что Святых нам следует оставить на попечение отдела безопасности.
– Благодарю вас, Б.Д. – кивнул Эплтон.
– Итак, вернемся к основной проблеме. – предложил Б.Д.
– Пропала одна из наших сотрудниц, – тихо вступил Чаунси Хилтон, глава отдела по исследованиям Времени. – У меня такое ощущение, что ей удалось найти что-то серьезное.
– Но если она на что-то напала, – взорвался Лэйн, – так что же она…
– Будьте добры, Питер, – успокоил его Б.Д. и оглядел собравшихся. – Давайте обсуждать спокойно. Прошу прощения, коллеги, что мы не известили вас немедленно. Не думаю, что это событие следовало замалчивать, но и поднимать особенный шум вокруг него тоже не хотелось, тем более, что Маркус полагал…
– То есть, Маркус ее уже ищет? – вмешался Лэйн.
– Шесть дней. Ни малейшей зацепки, – кивнул Эплтон.
– А не может быть так, – спросил Льюис, – что она просто уединилась, чтобы спокойно поработать?
– Мы думали об этом, – вздохнул Эплтон. – Она бы уведомила меня. Мона – работник чрезвычайно сознательный. Да и записи ее исчезли.
– Так если она отправилась работать, – возразил Льюис, – то, наверное, и забрала их с собой?
– Но не все же, – пожал плечами Хилтон, – только связанные с текущей работой, а пропали все. Да изъятия из проекта и не допускаются. В общем, наша безопасность оказалась недостаточно вездесущей.
– А вы проверяли мониторы? – полюбопытствовал Лэйн.
– А какой в этом толк? – удивился Эплтон. – Мониторы не имеют дела с идентификацией личности. Компьютер просто следит за человеком, когда тот в его секторе. Если сигнал изменился, значит, человек умер, и туда немедленно высылаются спасатели. Когда люди переходят из сектора в сектор, их сигналы воспринимаются другими компьютерами, вот и все.
– Значит, человек перемещается?..
– Да. Так ведь путешествуют очень многие. А Мона Кэмпбел могла и не трогаясь с места как-то укрыться.
– Наверное, ее похитили, – предположил Льюис.
– Вряд ли, – возразил Хилтон. – Вы забываете, что исчезли записи.
– То есть, вы предполагаете, – вмешался Фрост, – что она намеренно покинула службу?
– Она сбежала, – вздохнул Хилтон.
– Вы действительно уверены, что она совершила открытие? – осведомился глава отдела космических исследований Говард Барнс.
– Похоже на то, – ответил Хилтон. – Она сообщила мне, весьма сдержанно, что приступает к новой серии расчетов. Я еще подумал – как странно, почему она так нервничает и все время оглядывается…
– Она сказала – расчеты? – переспросил Лэйн.
– Да. Потом я выяснил, что она работала с гамалийской математикой, помните, Говард?
– Да, – кивнул Барнс. – Одна из наших экспедиций обнаружила ее лет двадцать назад. На планете, некогда населенной человекоподобными. Чтобы пустить ее в дело, нужно было придавать ей земную форму, а на это ушло бы лет тысячу или больше.