Страница 17 из 55
Очень много зла от мысли, что смерть за горами. Извольте приблизить ее, и помните, что ей и из-за гор ничего не стоит прискочить... Пересмотрите-ка все роды внезапных смертей и решите, какой из них не может повториться и над вами, сейчас же, когда вы читаете эти строки? От беспечности нет мысли возбудительнее, как мысль о внезапной смерти. Но ни одна мысль также не бывает дальше от нас, как эта (1, п. 185, с. 210).
Болезнь прямо приводит к памяти смертной; но можно и без того ухитриться прививать к мысли память о смерти (2, п. 252, с. 81).
Умирать собираться надо каждый день и час... А кто собирается умирать видит ли он близость смерти, или нет, надо совесть очистить от всех дел неисправных (2, п. 318, с. 190).
По сознанию, сколь великое для нас благо в том, что Бог открыл нам о геенне. Если и зная, что есть геенна, мы так безпечно грешим, что было б, если бы не знали о том? Теперь все же иной грешит-грешит и призадумается (2, п. 345, с. 213).
...Надо знать меру: не убиваться и не забывать тех понятий о смерти и умерших, которые даются нам христианством. Умерла! Не она умерла, умерло тело, а она жива, и так же живет, как и мы, только в другом образе бытия. Она и к вам приходит и смотрит на вас. И, надо полагать, дивится, что вы плачете и убиваетесь, ибо ей лучше. Тот образ бытия выше нашего. Если б она явилась и вы попросили ее войти опять в тело, она ни за что не согласилась бы. Зачем же вам вступать с нею в такое разногласие? Желать того, что ей противно? Какая тут будет любовь (2, п. 349, с. 216-217).
Я всегда был той мысли, что по умершим не траур надо надевать, а праздничные наряды, и не заунывные песни петь, а служить благодарственный молебен (3, п. 373, с. 6-7).
Отшедшие быстродвижны как мысль (3, п. 373, с. 7).
Страх смерти спасительный страх; но у вас спасительность сия уничтожается отсутствием упования спасения. Надежда на Господа Спасителя, не уничтожая страха смерти, уничтожает убийственную его болезненность, растворяя отрезвляющее его действие на душу, преданность в волю Божию. Думайте чаще о смерти и о всем что сопутствует ей и что последует за нею и от всего заимствуя себе уроки, питайте свою сердечную преданность в волю Божию (3, п. 386, с. 29).
Господь и на Страшном Суде будет не то изыскивать, как бы осудить, а как бы оправдать всех. И оправдает всякого, лишь бы хоть малая возможность была (3, п. 392, с. 38).
Дорого благословение отходящих... Благословение не потому сильно, что слышится, а потому что усердно изрекается (3, п. 393, с. 39).
Сердечное поминовение главное с нашей стороны, а со стороны Божией Церкви безкровная жертва. Вместе они делают полное дело поминовения (3, п. 424, с. 67).
Кладбище!.. Что за нужда о нем хлопотать? Где ни похоронят все одно. Душе же какая помощь от места похоронения тела?.. (3, п. 433, с. 75).
К готовому смерть никогда не приходит рано (3, п. 436, с. 78).
Вы собираетесь в дальний путь туда, откуда нет возврата. Никому не миновать сего пути. Но как минута, когда прикажут вступить в него, неизвестна, а известно только, что она может настать каждое мгновение, то лучше всего думать, что вот-вот надо будет отправляться во свояси и всегда держать себя готовым к тому... (3, п. 450, с. 92).
Главное же дела благочестия, правды и любви с самоотвержением и искреннее покаяние, восполняющее все недостающее в сих делах и заглаждающее все противоположное им, при полной вере в Господа Спасителя и во все домостроительство спасения (3, п. 467, с. 110).
Умирающие вне веры и Церкви похожи на самоубийц... О самоубийцах Церковь не молится, ибо они умирают в смертном грехе неразрешеном, не очищенном покаянием... Горько это слышать любви вашей о родителях своих... но к ним можно приложить, что положено о младенцах, умерших без крещения. Последние предаются безпредельному милосердию Божию (3, п. 479, с. 129).
Чистилище есть пункт веры католической. Это место, на котором неочистившиеся грешники здесь очищаются. Очищение совершается мучениями, соответственно грехам. В него поступают все, в которых есть какая-либо нечистота греховная. В Православной Церкви нет такого учения, а есть верование, по коему умершие с покаянием и причащением, но не успевшие понести исправительных подвигов или епитимий восполняют сие молитвами о них Церкви и милостынями за них, и конечно своими там молитвами. Они живут в надежде и не страдают, не в муках суть. Это похоже на чистилище, но не то же. Что мытарства? Это образ частного суда по смерти, на коем вся жизнь умирающего пересматривается со всеми грехами и добрыми делами (3, п. 479, с. 130).
Видеть, как отходят из сей жизни, есть самая лучшая наука жизни... (3, п. 491, с. 163).
Держите мысль и чаяние смертного часа... и словами почасту говорите: "вот-вот идет..." Кто? Ангел смерти... схватит душу и унесет туда, откуда нет возврата (4, п. 697, с. 158-159).
Страх смерти и мысли об ней есть великая подпора бдительности над собою (4, п. 708, с. 182).
Смерть есть великое, еже о нас, таинство. Оно просветлено Христовою верою, но все есть нечто сокровенное (4, п. 748, с. 243).
Тело умрет, а душа жить будет. И ей без тела еще лучше будет, чем с телом. Вышедши из тела, к вам прилетит... и будет ласкать вас. Она будет говорить душе вашей: "Ах! мама, как мне хорошо! Бросай скорее землю и переходи ко мне!". Она не будет в состоянии понять вашу скорбь, когда ей лучше, а вы скорбите (5, п. 857, с. 134). Смерть на уме!.. Это и всегда спасительно, и изстари советуется, как благо плодородное (5, п. 867, с. 142).
...Напоминание о смерти... Этим же чего смущаться? Ныне-завтра придет; и смущением не отстраним ее. Почему и положено для нас помнить час смертный, и быть всегда готовым для него. Это должно быть главным нашим делом. И молиться каждодневно и даже каждочасно: "Христианския кончины живота нашего безболезнены, непостыдны и мирны, и добраго ответа на страшном судилище Твоем, Господи, сподоби мя" (5, п. 868, с. 142).
На деле же смерть дверь в отечество для блаженной жизни (5, п. 941, с. 232).
Участь отшедших не считается решенною до всеобщего Суда. Дотоле мы никого не можем считать осужденным окончательно, и на сем основании молимся, утверждаясь надеждою на безмерное милосердие Божие (6, п. 948, с. 25).
Спрашиваете, почему мы поминаем усопших? Потому, что так заповедано нам делать. А что заповедано видно из того, что в Церкви Божией не было времени, когда бы не творилось это поминовение... Отшедшие живы, и общение у нас с ними не пресекается. Как о живых молимся мы, не различая, идет ли кто путем праведным, или другим; так молимся и об отшедших, не доискиваясь, причислены ли они к праведным или грешным. Это долг любви братской. Пока последним Судом не разделены верующие, все они, и живые и умершие, единую Церковь составляют. И все мы взаимно друг к другу должны относиться, как члены одного тела, в духе доброхотства и любительного общения, и живые и умершие, не разгораживаясь пополам умиранием (6, п. 948, с. 25). Усопшие не вдруг свыкаются с новою жизнию. Даже и у святых некое время держится земляность. Пока-то она выветрится, требуется время большее или меньшее, судя по степени земляности и привязанности к земному. Третины, девятины и сорочины указывают на степени очищения от земляности (6, п. 948, с. 25-26).
Хорошо, что любите память Божию... прилагайте к ней еще и страх благоговейный. Память смерти не подавляет и не угрюмость наводит, а только возбуждает сторожевую бдительность над собою. Юношеской веселости она не дает неудержимого разлива... и всему простору чувственности полагает меру и запоры (6, п. 969, с. 84).
Что отшедшие живы, только другою жизнию живут сознательно, пребывают в общении между собою по тамошним условиям и порядкам, и на нас посматривают и к нам приходят, слышат наши молитвы о них, и о нас молятся, и делают нам внушения, все по тамошним законам и порядкам, а не как вздумается, это должно считать положительно верным, хотя ничего определенного по всем этим пунктам сказать не можем (6, п. 975, с. 99).
...Будущий рай, не со вне навевающий блаженство, а внутри его устрояющий, как неистощимо бьющий ключ радостей и утешений (6, п. 976, с. 100).
Умершему дают в руки крест. Тут большой смысл! Сила победная! Но ведь рука сия уже не поднимется на поражение... и крест силен там другой. Кто в продолжении жизни вообразил в себе самом крест подвигами и делами самоотвержения, тот сам есть крест победный (6, п. 1015, с. 161).
Немощность напоминает о смерти, но не пророчит о часе ее. Принимая однако ж напоминания, не непристойно готовиться к ней... Блаженна память об исходе; она с памятию о Господе крепкая основа христианскому благонастроению духа (6, п. 1049, с. 215).