Страница 37 из 44
Но без Бога историческое бытие Израиля становится бессмысленным, и потому долготерпение Божие однажды окончится; тогда наступит страшный день суда, день гнева, "день Ягвэ". Тема суда Божия является главной в книге "малого" пророка Амоса, который жил на севере Израиля, в Вефиле, и был призван Богом к своему служению прямо из пастушеской среды. Амос возвещает о суде Божием над сирийцами, филистимлянами, финикийцами, идумеями и другими соседними племенами - за жестокость, братоубийственные войны, предательства. Но южная Иудея и северный Израиль будут спрошены особо: "Так говорит Господь: за три преступления Иуды и за четыре не пощажу его, потому что отвергли закон Господень, и постановлений Его не сохранили и идолы их, вслед которых ходили отцы их, совратили их с пути. И пошлю огонь на Иуду, и пожрет чертоги Иерусалима. ... за три преступления Израиля... не пощажу его, потому что продают правого за серебро и бедного - за пару сандалий... путь кротких извращают; даже отец и сын ходят к одной женщине, чтобы бесславить имя Мое... А Я истребил перед лицом их Аморрея, которого высота была как высота кедра и который был крепок, как дуб... Вас же Я вывел из земли Египетской... чтобы вам наследовать землю Аморрейскую. Из сыновей ваших я избирал в пророки, и из юношей ваших в назореи... А вы назореев поили вином, и пророкам приказывали..."не пророчествуйте".
Вот, Я придавлю вас, как давит колесница, нагруженная снопами... И самый отважный из храбрых убежит нагой в тот день... /Ам. 2, 4-16. Иуда, Израиль, Моав, Аморрей в библейских текстах часто выступают как имена собирательные/. Как и другим пророкам, словеса Божии открываются Амосу в символических видениях: всё пожирающая саранча означает многочисленное вражеское войско, огонь - войну или стихийное бедствие, свинцовый отвес - меру беззакония, предел, который положен Господом, корзина спелых плодов - "жатву", т.е. скорый суд и т.д. /см. 7 и 8 гл/. Фрагмент /Ам 7, 10-17/ показывает, что проповедь Амоса вызвала серьезное недовольство властей и священника со схожим именем Амасия: "послал Амасия... к /царю/ Иеровоаму... сказать: Амос производит возмущение против тебя среди дома Израилева; земля не может терпеть всех слов его:... "от меча умрет Иеровоам, а Израиль непременно отведен будет пленным из земли своей". И сказал Амасия Амосу: провидец! пойди и удались в землю Иудину; там ... пророчествуй, а в Вефиле больше не пророчествуй, ибо он святыня царя и дом царский. И отвечал Амос... я не пророк и не сын пророка, я был пастух и собирал сикоморы. Но Господь взял меня от овец, и сказал... "иди, пророчествуй к народу моему, Израилю". Теперь выслушай слово Господне...
жена твоя будет обесчещена в городе, сыновья и дочери твои падут от меча; земля твоя будет разделена межевою вервью, а ты умрешь в земле нечистой, и Израиль непременно будет выведен из земли своей". Логика пророка понятна: если ты, священник, призванный пасти народ для Господа, вместо принятия воли Божией занимаешься доносами и не хочешь слушать слова Его, то тем более ведомый пастырем народ не услышит их; и забыв своего Творца, Израиль будет сметен с лица земли. И потому суровые слова Амоса (которые полностью в итоге исполнились) звучат не как угроза, даже не тайна, а опытное знание непреложных духовных законов, действующих не только в жизни отдельного индивида, но народа в целом. ...Но Бог в пророческих писаниях предстает не только как грозный и нелицеприятный Судия, Он милостив и прощает одумавшихся. И буквально все пророки гневные предупреждения чередуют с призывами к истинному покаянию - пока есть время. Тема милосердия Божия особенно характерна для другого замечательно "малого" пророка - Осии, жившего на юге Израиля. Многие пророки совершали т.н. символические жесты и необычные действия, которые должны были привлечь внимание к смыслу их тревожных слов.
Но в этих поступках Осия превзошел остальных: он специально женился на известной блуднице Гомери и назвал родившихся от нее дочерей именами "Непомилованная" и "Не мой народ", чтобы сравнивать затем Израиль с блудницей и изменницей, ставшей неверной своему великому Супругу - Ягвэ, а израильтян - с детьми, рожденными от прелюбодеяния! "Судитесь с вашей матерью, судитесь; ибо она не жена Моя, и Я не муж ее; пусть он удалит блуд от лица своего и прелюбодеяние от грудей своих, дабы я не разоблачил ее донага и не выставил ее, как в день рождения ее, и не ... превратил ее в землю сухую... И детей ее не помилую, потому что они дети блуда. Ибо ... осрамила себя зачавшая их... говорила: "пойду за любовниками моими, которые дают мне хлеб и воду, шерсть и лен, елей и напитки" За то ... Я загорожу путь ее тернами... и она не найдет стезей своих; и погонится за любовниками своими, но не догонит их... А не знала она, что Я, Я давал ей хлеб и вино и елей... и золото, из которого сделали истукана Ваала". /Ос. 2, 2-13; "любовники" - языческие боги/. Неверная душа Израиля у Осии далека от идеала чистой невесты Песни Песней, но пророку не случайно было повелено взять в жены блудницу: если Израиль раскается, любящий Бог снова примет его под Свой небесный кров. И в 6-ой гл. Осия открывает новое и очень важное о Боге, говоря от Его имени: "Что сделаю тебе, Ефрем?
/другое имя Израиля/ что сделаю тебе, Иуда? благочестие ваше как утренний туман и как роса, скоро исчезающая. Посему Я поражал через пророков и бил их словами уст Моих, и суд Мой, как восходящий свет. Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений. /Ос. 6, 4-6/. Итак, согласно Осии, кающийся грешник вместо гнева Божия узнаёт совсем иное - Его милость, Его прощение. А последней фразой насчет истинного ведения Бога Осия начинает еще одну пророческую тему, развитую Исайей и Иеремией: о большей значимости внутренней духовной жизни по сравнению с религиозным ритуалом. Книги пророков часто состоят из откровений, записанных ими или их учениками в разное время, и далеко не всегда последовательная нумерация глав соответствует хронологии событий, связанных с выступлением пророка. И оттого книги эти невозможно воспринимать как некое повествование: первые главы могут относиться к более поздним событиям, чем средние и последние. Для специалистов здесь большое значение имеет текстуальный анализ, хотя методы его тоже не совершенны. Но в любом случае многое в писаниях пророков становится нам ясным, если мы исследуем их книги одновременно с историческими книгами ВЗ, описывающими того или иного царя, правившего в Израиле при том или ином пророке.
Эта работа по выявлению взаимосвязи пророческих и исторических книг не только нужна для понимания определенной реакции пророка на события. Она важна потому, что сама история оценивается пророками как место встречи Божественной и человеческой воли, и народ в любом случае должен научиться извлекать правильный духовный урок из поражений и бед. Этому, в частности, посвящена замечательная книга "малого" пророка Аввакума, в некотором смысле пересекающаяся с кн. Иова. Аввакум, современник вавилонских завоеваний в Палестине, задает Господу два вопроса. Первый: почему Господь допускает зло по отношению к Своему народу? "Доколе, Господи, я буду взывать, и Ты не слышишь, буду вопиять Тебе о насилии, и Ты не спасаешь? Для чего даешь мне видеть злодейство и смотреть на бедствия? Грабительство и насилие предо мною, ...восстает вражда ...поднимается раздор... закон потерял силу ... суд происходит неправедный." /Авв. 1, 2-4/. Господь отвечает пророку: "... внимательно вглядитесь, и вы сильно изумитесь... Я подниму халдеев, народ жестокий и необузданный, который ходит по широтам земли, чтобы завладеть не принадлежащими ему селениями. Страшен и грозен он; от него самого происходит суд его и власть его. Быстрее барсов кони его ... весь он идет для грабежа, устремив лицо свое вперед /именно так, кстати, изображались месопотамские воины на древних барельефах/, он забирает пленников, как песок.
И над царями он издевается... над всякою крепостью он смеется ... сила его - бог его." /1, 5-11/. Итак, Бог объясняет Аввакуму, что нашедший на них враг есть на самом деле орудие Божие для наказания /т.е. в конечном итоге для исправления/. Этот урок актуален и сегодня: в случившихся бедствиях не столько внешний враг виноват, сколько собственное безверие и забвение заповедей, за которые и насылает Бог на Свой народ сокрушительное бедствие. Подобная мера крайняя, но в случае абсолютно бездуховной жизни только она способна через страдание привести к покаянию. Второй раз вопрошает Господа Аввакум: "Но не Ты ли издревле Господь мой, Святый мой? мы не умрем! Ты, Господи только для суда попустил его. Скала моя! Для наказания Ты назначил его. Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь; для чего же Ты . безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его, и оставляешь людей, как рыбу в море ...Всех их захватывает /враг/ в сеть свою ... и оттого радуется и торжествует. За то приносит жертвы сети своей и кадит неводу своему..." /1, 12-16/. Господь отвечает и на вторую жалобу Аввакума, обращаясь теперь к Халдее: "Горе тому, кто без меры обогащает себя не своим – надолго ли?... Горе тому, кто жаждет неправедных приобретений... чтобы устроить гнездо свое на высоте. .