Страница 19 из 44
Язычество всегда является результатом духовной безграмотности, но в чистом своем виде религия Египта состояла из четырех положений: вера в единого Бога-Творца, достойного благодарения понятие о Божественном воздаянии каждой душе в зависимости от исполнения ею нравственного закона вера в победившего смерть божественного Осириса вера в загробную жизнь и в собственное телесное воскресение. Т.о., возрастание Моисея в Египте, который в духовном отношении являлся преемником "райского" Откровения, оказалось промыслительным. С другой стороны, скорее всего от родной матери, выдававшей себя за простую кормилицу, Моисей знал о своем еврейском происхождении и о Божественном обетовании Аврааму. Став взрослым, он не мог более оставаться равнодушным к страданию своего народа. Однажды, увидев, как надсмотрщик избивает раба-еврея, он вступился за него и был вынужден убить египтянина. В другой раз он попытался разнять двух ссорившихся евреев, но один из них ответил: "кто поставил тебя начальником и судьей над нами? не думаешь ли убить меня, как убил вчера египтянина?" /Исх. 2, 14/. Наверное, это был первый из многих последующих случаев, когда Моисей убедился в неблагодарности своих соплеменников; в слепоте совей они не способны увидеть главную причину порабощения в забвении Бога и разобщенности. Испугавшись разоблачения, сорокалетний Моисей бежит в соседнюю Мадиамскую землю.
Сорок - это символическое число, означающее завершенность, полноценность некоего жизненного этапа; оно часто встречается в Библии и вряд ли соответствует точному календарному сроку. Жизнь Моисея также символически разбита на три периода: 40 лет жил в Египте до бегства, еще 40 лет жил в изгнании до получения Откровения и 40 лет водил евреев по пустыне. В мадиамской земле Моисей женился на Сепфоре, дочери Иофора, который, как и Мелхиседек, являлся священником истинного Бога. Все годы вынужденного изгнания Моисей пас овец у своего тестя. Но судя по всему, его никогда не оставляло желание помочь своему народу. Пребывание в пустыне перед призванием на служение - частый сюжет в библейской истории. Находясь один под огромным небом, особенно ночью, праведный человек переживает величественную непостижимость Бога. Однажды, находясь у горы Хорив, Моисей увидел терновый куст, объятый необычным пламенем и не сгоравший куст /по-славянски "неопалимая купина"/. "Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста: Моисей! Моисей! Он сказал: вот я, Господи! /образ готовности: "вот я весь пред Тобою"/ И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь свою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая... Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Исаака и Иакова. Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога".
/3, 4-6/ Видение Моисея оказалось фоном со-беседования с Богом, а сам несгорающий куст стал многоплановым прообразом: и Израиля, страдающего, но не уничтоженного, и Церкви, которая непобедима, и двухприродности Христа, и приснодевства Марии. Господь сообщает Моисею, что Он, "услышав вопль" народа Израиля, идет избавить его от египетского гнета, для чего Ему нужен верный исполнитель - Моисей. Призвание Моисея удивительным образом описано в виде диалога Бога и Моисея, в котором Творец уговаривает Моисея взяться за этот подвиг, а Моисей всячески отказывается. "Кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести сынов Израильских?" - "Не бойся, Я буду с тобой". "Кто поверит в это?" - "Ты поразишь их чудесами". "Но фараон меня не послушает." - "Я поражу Египет казнями Моими и фараон отпустит вас". "Но я человек не речистый и косноязычен - как мне говорить с евреями?" /есть древний апокриф о том, что Моисей в детстве обжег язык горячим углем и потому стал "гугнив"/ - "Брат твой Аарон будет растолковывать людям то, что Я скажу тебе". /см. 3-4 гл./ Наконец, Моисей пытается "искусить" Бога еще одним вопросом: "вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: "Бог отцов ваших послал меня к вам". А они скажут мне: "как Ему имя?" Что сказать мне им?" Ранее на вопрос о Своем имени Бог не ответил Иакову. Но ныне Моисею Он отвечает: "Я есмь Сущий /Ягвэ/...скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам".
/3, 13-14/. Так впервые в Библии было произнесено главное ВЗ-ное имя Бога, приоткрывающее Его таинственность: Он есть "Сущий", точнее с еврейского: Он есть Тот, Кто есть. За этой кажущейся тавтологией скрывается глубокий смысл. "Сущий" - это причастие от глагола "быть". Обычно поэтому говорится о том, что Бог-Ягвэ /лат. Иегова/ есть Источник или Податель всякого бытия. Но по сути дела не было бы никакого нового откровения в том, что Бог является Творцом и Первопричиной всякой тварного бытия - это аксиома истинной религии. Необходимо более пристально приглядеться к таинственной тетраграмме IXVX: "Я есть Тот, Кто есть". Во-первых и в главных это означает, что Бог является истинным Бытием, единственной Реальностью, по сравнению с которой всё не столь реально или не реально вовсе. Всё обретает реальность, настоящее бытие только в той мере, в какой причастно бытию Сущего. Только Он "есть" по-настоящему. Во-вторых, в этом имени можно усмотреть надвременный аспект: в отличие от преходящего мира Он "есть" всегда. В отличие от нашей жизни, в которой каждый будущий миг превращается в прошедший, у Бога всегда "настоящее" время, настоящая жизнь. В-третьих, обратим внимание на слово "Тот". В индуизме человек говорит Божеству: "Ты еси То", и высшим качеством Его считается безличностность.
Но Бог Авраама и Моисея - не океаническая бездна, Он есть высшая Личность, обладающая мыслью, волей, и, если можно так выразиться, характером. В библейской религии нельзя спросить "что есть Бог?", но только "Кто есть Бог?". Пред Единым Личностным Богом праведный человек "говорит лицом к лицу". В будущем подобное представление развилось в знание о "человечности" Бога. Моисей, ответив Божественному призванию, созвучному его собственному чаянию, оказался перед сложнейшей задачей. Вначале ему предстояло убедить соплеменников в своем Божественном посланничестве и пробудить в них веру в избавление от рабства, духовного и физического. Вероятно, далеко не все и не сразу потомки Иакова поверили Моисею и увидели в нем желанного избавителя. Затем наступило время, когда Моисей вместе со своими помощниками стал приходить к фараону во дворец и бесстрашно требовать отпустить народ Израиля уйти в пустыню хотя бы на несколько дней, чтобы он совершил праздник своему Богу. Но фараона не убедили ни чудеса Моисея, которые были повторены египетскими чародеями, ни даже "казни Египетские" - многочисленные природные бедствия и эпидемии, которые по молитве Моисея Бог наводил на Египет. После этих "казней" сердце фараоново более ожесточалось, и результат получался обратный - правитель усиливал репрессии в отношении евреев.
С психологической точки зрения это понятно - фараон не может признать своей неправоты, ведь он мнит себя божественным; он не может также поверить в то, что Бог Египта может уступить суевериям жалких иноплеменников, которых вполне могли считать колдунами, наводящими зло на египтян. Однако многим непонятны слова о том, что именно Ягвэ совершает это "ожесточение": "И сказал Господь Моисею: когда пойдешь... в Египет... все чудеса... сделай пред лицем фараона. А Я ожесточу сердце его, и он не отпустит народа." /4,21/ Почему Ягвэ ожесточает сердце фараона? Для того, чтобы последующее освобождение от рабства было воспринято не как закономерное следствие испуга фараона перед бедствиями, испуга, который может быть объяснен естественными причинами, и не как горделиво и магически воспринятая победа Бога Израиля над другими богами, но как явное чудо Божие, совершившееся вопреки очевидному ходу событий. Ведь даже после того, как фараон, потрясенный гибелью всех египетских первенцев, в т.ч. и своего наследника, растерявшись, отпустил евреев, он, опять же "ожесточенный Богом Сущим", погнался через несколько дней за народом-беженцем. В ту ночь, когда, по повелению Моисея, евреи должны были совершить исход из Египта, они первый раз совершили Пасху /евр. "пейсах" означает "прохождение мимо"/.