Страница 12 из 44
скотов, и гадов и птиц небесных истреблю... земля растлилась пред лицем Божиим, и наполнилась... злодеяниями". В Библии, как мы уже заметили, образ брачного совокупления весьма метафоричен. Существует по меньшей мере два толкования таинственного соединения в /6, 2/. Если "сыны Божии" суть потомки Сифа, а "дочери человеческие" - потомки Каина, то речь идет о том, что с определенного времени сифиты и каиниты перемешались между собой, и люди стали духовно неразборчивы. Но под "сынами Божиими" можно понимать ангелов, в том числе и падших, а под "дочерьми человеческими" - людей /такое понимание традиционно для библейского мышления/. Автор в таком случае намекает на то, что люди, оставив Бога, увлеклись духами, т.е. религия истинного Бога была вытеснена магией. Результат такого брачного союза - горделивая порода не знающих жалости людей . Они иронично названы сильными и издревле славными, но их эпоха - время развращения людей и растления самой земли. Антропоморфируя Бога, т.е. наделяя Его чисто человеческими чувствами /великое прозрение будущего:и ведь Он и в самом деле человечен/, Бытописатель употребляет слова "раскаялся", "восскорбел". Такой мир недостоин ни Бога, ни вечности; он должен быть истреблен вместе с природой, которая без человека вовсе не нужна. Т.о.
человеческое отпадение, развращенность и магизм могут достигнуть той черты, когда сама природа не выдерживает, и ее стихия обрушивается на нечестивый род. Но во тьме духовного помрачения людей Бог находит единственного праведника: "Ной был человек... непорочный... Ной ходил пред Богом" /6, 9/. Ною дано повеление строить ковчег, чтобы во время наводнения его семья и животные смогли спастись. Ной строит огромное судно на виду у всех людей, продолжающих безбожно жить и насмехающихся над ним. В этом смысле Ной, безусловно, выступает как древний пророк израильского типа, напоминая слепцам о неотвратимости суда Божия. Ковчег, который спас семью праведников во время наводнения, стал в будущем прообразом Церкви Христовой. /Один из древних символов христианства - якорь, многие храмы внешне напоминают корабль, на куполах наших церквей часто установлен крест с якорем, т.н. "крест с полумесяцем": Церковь - ковчег, спасающий от мирского потопа и бросающий якорь-крест в небо/. Если вначале Ной выступает как праведник, а перед потопом - как пророк, то для новой человеческой расы, которая от него происходит, Ной является спасителем и в этом смысле - прообразом Христа. Бог устанавливает с Ноем завет, в котором повелевает людям жить праведно и не допускать пролития человеческой крови /см. 9, 1-17/. Символом завета становится радуга - красочный "мост", соединяющий небо и землю. В Быт.
8, 21 и 9, 11 читаем: "сказал Господь Бог в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого - зло от юности его... не будет более истреблена всякая плоть водами потопа". Вскоре из повествования станет ясно, что очищение всемирным потопом помогло ненадолго. Во-первых, первородный грех коренится не во внешнем поведении, а в самой природе человека, и уже сын праведного Ноя совершит вопиющий грех. Во-вторых, из общих наблюдений мы знаем, что ужас несчастья лишь на время замораживает греховность, но не исцеляет ее. "Ной начал возделывать землю и насадил виноградник. И выпил он вина, и опьянел /быть может, Ной не знал силы вина, а может, решил заглушить переживание страшной катастрофы/, и лежал обнаженным в шатре своем. И увидел Хам... наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду, и... покрыли наготу отца своего /не оглядываясь на него/... Ной проспался от вина своего, и узнал, что сделал над ним младший сын его" /9, 20-24/. С древности существует представление о высочайшем статусе родного отца, как бы образа Отца Небесного, и о священной тайне отцовства, связанной с креативными органами отца (с этим мы еще встретимся), и потому поступок Хама, посмеявшегося над наготой отца, приравнивается к богохульству. Это первый "хамский" поступок, еще одна грань каинитского поведения.
Ной сказал: "Проклят Ханаан /самого Хама нельзя проклясть напрямую, т. к. над всеми детьми Ноя ранее Бог произнес благословение, но собственные имена Сим, Иафет, Ханаан, Моав, Эдом и др. относятся также и к их потомкам, к целым народам и землям, ими населенным, поэтому проклятия и благословения устремлены в будущее/; раб рабов будет он у братьев своих... Благословен Господь Бог Симов; Ханаан /читай: Хам/ же будет рабом ему. Да распространит Бог Иафета; и да вселится он в шатрах Симовых; Ханаан же будет рабом ему". /9, 25-27/. Это интереснейшее пророчество имеет как исторический, так и духовный смысл. В истории ВЗ так и случилось: Ханаан был порабощен, потомков Иафета стало на свете больше всех других, и они к III - II вв. завоевали семитов. К сожалению, толкователи нового времени не избежали соблазна продолжить исторические аналогии, и, в частности, приравняв чернокожих африканцев к хамитам, доказывали действенность пророчества на примере негритянского рабства. На самом же деле важен духовный смысл пророчества Ноя о своих сыновьях. Это не столько три расы, сколько три религиозных типа. "Благословен Бог Симов"; стало быть семиты - это те, кто веруют в благословенного Бога, люди истинной религии. Это и Израиль, и в будущем христиане. Иафетидов больше всего - так это язычники, которым суждено в определенное время "вселиться в шатры Симовы" /шатер - образ храма, осенения Божия/.
Такое "вселение" начало происходить, когда языческий мир стал открывать для себя Божественность веры Израиля, и появились первые прозелиты /обращенные/; но окончательно это относится к НЗ-ным временам, когда массы язычников пришли в Церковь. А Хам /Ханаан/ - есть третий тип, это люди отвергшие Бога: нераскаянные грешники, маги, безбожники, кощунники, сатанисты. За видимостью их свободы таится смертное духовное рабство. 11 гл. кн. Бытия рассказывает нам о Вавилонской башне. Потомки Ноя поселились в долине Сенаар. "И сказали они построим себе город и башню высотою до небес; и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь... вот, что начали они делать и не отстанут от того, что задумали... Сойдем же, и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле, и они перестали строить город и башню..." /11, 2-8/. Что же произошло с потомками великого праведника? Что за башню решили они соорудить, и почему это вызвало Божественное вмешательство? "Сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по всей земле /важно, что в оригинале это звучит иначе: чтобы не рассеяться по лицу всей земли/", - вот ключевые слова повествования.
Древние предания сохранили любопытные подробности строительства Вавилонской башни: на верхних ярусах гиганта /кое-где в Ираке, Афганистане сохранились как бы уменьшенные копии - спиралевидные, сужающиеся кверху башенки, т.н. "зиккураты"/ стояли лучники и пускали в небо стрелы, как бы пытаясь проткнуть его; а если у кого-либо сверху падал кирпич, то и его самого сбрасывали с высоты. Строительство башни с одной стороны должно было консолидировать жителей города-цивилизации /"чтобы не рассеяться", не пропасть/, а с другой - сделать ее храмом человеческой гордыни и самости (не Богу имя - напротив, именно "себе"; ср. "не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу" /Пс. 113, 9/). Столь великим оказалось человеческое отпадение от Бога, что людям их Отец небесный оказался ненавистен, и они решают свергнуть его с небес! И вот тут происходит самое интересное: древние мифы полны историй о том, как богов скидывают с престолов и лишают силы, но автор с некоторой иронией пишет о том, что истинному Богу, для того, чтобы разглядеть очередной нелепый замысел падшего человека, приходится сойти вниз - столь Он недосягаемо высок! Полулегендарный рассказ о Вавилонской башне, даже в вышеуказанных апокрифических подробностях, неожиданно оказался близок нам, ибо именно XX век, особенно в России, стал веком восстания против Бога и попрания человечности.