Страница 55 из 56
Он должен быть восстановлен, даже создан вновь: святитель Афанасий использует слова ανακαινίζειν [обновить] и ανα-κτίζειν [создать заново]. По святителю Афанасию, κατ' εικόνα в человеке был, так сказать, “наложен извне” на природу, которая сама по себе изменчива и текуча — φύσις ρευστή και διαλυομένη. Стабильность человеческого состава до грехопадения охранялась через “причастие” Слову. Отчуждение, возникшее с грехопадением, нарушает это причастие [6]. Таким образом святитель Афанасий хотел подчеркнуть глубину и ужас греха: падший человек уже не человек в полном смысле слова, и наиболее зримо это проявляется во власти над ним смерти - неизбежного следствия возникшего отчуждения. Именно в отчуждении, в отдалении от Бога следует видеть причину нашей тленности, нашего существования на грани полного уничтожения [7]. Та же двойственность ощущается в богословии святителя Кирилла Александрийского. Согласно его толкованию, человек в каком-то смысле остается κατ' εικόνα - как разумное существо, наделенное свободой. Но другие черты образа - и в первую очередь нетленность - потеряны, и сам образ искажен или "сфальсифицирован" (παρεχαράττετο), словно фальшивая монета или поддельная печать.
Как и святитель Афанасий, святитель Кирилл, чтобы охарактеризовать воздействие греха на το κατ' εικόνα, использует слово с двойным значением "αφανίζειν"; слово это может означать, как неглубокое искажение, так и полное уничтожение, и трудно сказать, в каком из смыслов употребляется оно здесь [8]. Анализировать во всей полноте проблему κατ' εικόνα в греческом богословии четвертого и последующих столетий сейчас не входит в наши задачи. Тем не менее, проведенный нами беглый и весьма поверхностный обзор поможет нам достичь непосредственно нашей цели - прояснить позицию Феофила. По всей видимости, он следует святителю Афанасию, как позднее будет следовать ему святитель Кирилл. Вспомним краткий пересказ пресловутого послания, приведенный Геннадием. Феофил подчеркивает то же, что и Афанасий, - непреодолимый разрыв между Богом, Вечным и Бессмертным, и падшим человеком, тленным, изменчивым и преходящим. После грехопадения, говорит он, человек утратил образ Божий. Более того, александрийские отцы склонны ограничивать το κατ' εικόνα "внутренним человеком", духовной стороной существования. Это, несомненно, наследие Оригена. "Житие блаженного Афу" никогда не переводилось на английский. Отец Пьер де Бурге (S. J.), работающий в Лувре, любезно предоставил мне французский перевод, сделанный непосредственно с оригинала, за что я хочу выразить ему искреннюю благодарность.
Английский текст [приведенный в оригинале статьи Флоровского] основан на переводе о. де Бурге, сопоставленном с переводами, появившимися раньше: русским - Болотова, и итальянским - Росси. Я глубоко признателен профессору Томасу О. Ламбдину, сверившему результат всей этой работы с коптским оригиналом, и моему товарищу и коллеге Ральфу Лаззаро из Гарвардской школы богословия, преданно и энергично помогавшему мне при переводе. Я также благодарен отцу Жану Даниелу, представившему меня о. де Бурге и передавшему ему мою просьбу. ^ Это место неправильно передают все переводчики: Болотов, Росси и Дриотон. Они упустили из виду, что “το ϊσον” - юридический термин, обозначающий оригинал документа, который подлежит передаче в архив, как exemplum, как scriptum authenticum - как подлинник и исходный текст. Афу хочет проверить, содержится ли фраза, возмутившая его, в оригинале (ϊσον) или же только в той копии, которую послали в Оксиринх; lapsus calami [письменная ошибка], вкравшаяся по вине писца (συγγραφεύς). Он желает знать официальный текст. В действительности "проповедь", с которой не соглашался Афу, была, скорее, не обычным поучением, а официальным Пасхальным посланием архиепископа, а значит его сохраняли в архиве епархии. См. Kubler, Bernhard. "Ισον und Απογραφή // Zeitschrift der Savigny-Stiftungfur Rechtsgeschichte. Roman. Abt., LUI. 1933, SS. 64-98; и Lefort 77?
"Ισον = Exemplum, Exemplar // Le Museon. XLVII, 1 /2, pp. 57-60. ^ Дриотон также считает беседу состоявшейся прежде этих событий (Op. cit., p. 121). Феликс Хазе, напротив, считает, что разговор произошел вскоре после - kurz nachher. Такое, однако, едва ли возможно. Haase, Felix. Altchristliche KirchengeschichtenachOrientalischen Quellen. Leipzig, 1925, S. 201. ^ Ср. Altaner, Berthold. Patrologie. 5th edition. Munchen, 1958, S. 282; и Quasten, Johannes. Patrology. Vol III. 1960, pp. 386-388. ^ Ср. Crouzel, Henri. Theologie de Г image de Dieu chez Origene. Paris, 1956, особенно pp. 206-211; краткое резюме этой книги приводится в статье: Crouzel, Henri. L'Image de Dieu dans la theologie dOrigene// Studia Patristica. Vol. II. Berlin, 1957, pp. 194-201. См. также Camelot Th. La Theologie de l'image de Dieu // Revue des sciences philosophiques et theologiques. Vol. XI. 1956, pp. 443-471. ^ Ср. мою статью: The Concept of Creation in St. Athanasius // Studia Patristica. Vol. VI. Berlin, 1962, pp. 36-57 [см. с. 80 настоящего издания]. ^ Ср. Bernard, Regis. L'Image de Dieu d'apres saint Athanase. Paris, 1952, pp. 48-54, 62-79, 131 ss. См. также Camelot Th. Op. cit.; и Gross, Julius. Entstehungsgeschichtedes Erbsundendogmas. Bd. I. Munchen-Basel, 1960, SS. 125-132. ^ Ср. Burghardt, Walter J (S. J). The Image of God in Man according to Cyril of Alexandria. Washington, 1957, pp. 141-159.
Следует заметить, что святитель Кирилл продолжил борьбу с египетскими антропоморфитами. Сочинение "Adversus Anthropomorphitas" [Против антропоморфитов] в действительности является более поздней компиляцией писаний святителя, в том числе в нее попали два письма, обращенные к некоему Диакону Тиверию и его единомышленникам. См. критическое издание Пьюзи (Philip ?. Pusey): Cyrilli Archiepiscopi Alexandrini in D. loannis Evangelium. T. III. Oxonii, 1872. ^
Подведем итоги
2. Антропоморфиты Египетской пустыни
Подведем итоги
В беседе Афу с Феофилом мы встречаемся с двумя противоположными взглядами на to kat' eikόna qeoύ, то есть на природу и характер "образа Божия в человеке". Можно предположить, что здесь и содержится главный предмет бурного спора, известного нам под названием "антропоморфитского". Без сомнения, были в Египте и невежественные монахи, злоупотреблявшие буквальным толкованием образов Писания simplicitate rustica [по своей невежественной простоте], как говорит о таких блаженный Иероним, описывая, впрочем, ситуацию в Палестине. Но существовала и более глубокая подоплека богословских разногласий - неприятие всей оригеновской традиции. В. Буссе верно замечает: "Wenn die Theo-philus Bekampfung des Anthropomorphismus eine so grosse Erregung bei den sketischen Monchen hervorruft (Cassian, "Coll". X), so handelt es hier eigentlich nicht um das Dogma, sondern um eine Lebensfrage fur die von der Gottesschau lebende enthusiastische Frommigkeit" [Когда борьба Феофила с антропоморфизмом подняла такое волнение среди скитских монахов, речь шла не просто о догме, но об опыте восторженной набожности, рождаемой созерцанием Бога] [1]. Показательна в этом отношении история Серапиона, изложенная Кассианом (Coll. X, З) [2]. В свете сведений, почерпнутых из "Жития блаженного Афу", становится понятна и та загадочная фраза, которой, по словам Сократа и Созомена, Феофил успокоил разгневанных монахов.
"Выйдя к монахам, он примирительным тоном так обратился к ним: "Видя вас, я созерцаю лик Божий". Эти слова успокоили ярость людей, и они ответили: "Если ты и вправду признаешь, что лик Божий таков же, как наш, анафематствуй сочинения Оригена" (Сократ Схоластик, Hist. Eccl. VI, 7: oύtwV umάV, ejh, eidon wV qeoύ prόswpon; ср. Созомен, Hist. Eccl. VIII, 11). Конечно, слова Феофила могли быть просто льстивым увещеванием, - так интерпретирует их Тиллемон [3]. Подразумевалась, несомненно, и библейская цитата - Быт. 33:10, встреча Иакова с Исавом: "Ибо я увидел лице твое, как бы кто увидел лице Божие". Но, кажется, в устах Феофила это больше, чем лесть. Вспомним фразу из его Пасхального послания, так смутившую Афу: "Образ Божий - не тот, что носим мы, человеки". Афу в своих возражениях настаивает, что славу Божию можно узреть даже в таком искаженном и потускневшем образе, каким является падший человек. Странно было бы, если б разгневанные монахи успокоились от одной вежливой фразы. Нет, своим приветствием Феофил в скрытой форме отрекся от оскорбительных слов послания, столь рассердившего монахов. И монахи поняли это [4]. Согласно "Житию" Афу, Феофил был убежден его аргументами, признал свою ошибку и разослал "во всю страну" новое послание. Оно осталось неизвестным.