Страница 39 из 62
Но проблема лежит глубже психологических вопросов. Проблема лежит в онтологической сфере.
Церковь и государство (монархическое или какое иное) — реальности различного характера. Они иные и стремятся к различным целям. Государство, пусть даже идеальное, честное, все же стремится устроиться на этой земле, тогда как христианство верит в иную Отчизну. И если целью любого государства является созидание внешнего мира (часто это сопровождается войнами, нечестностями в политике или компромиссами с совестью), то Церковь призывает к внутреннему созиданию. Государство и Церковь могут иногда соприкасаться, сотрудничать, но пути у них в принципе разные и идеалы тоже разные. Это очень важный тезис, над которым стоит подумать. (Подробно об этом в книге епископа Кассиана (Безобразова) «Царство кесаря перед судом Нового Завета».)
Христиане признавали царство «века сего» как факт, но сами не цеплялись за него, а были устремлены к иному, Небесному, царству. «Если вы слышите, что мы ожидаем царства, то напрасно полагать, что мы говорим о каком-либо царстве человеческом, между тем как мы говорим о царствовании с Богом. Если бы мы ожидали царства человеческого, то отреклись бы, чтобы избежать погибели, или старались бы скрываться, чтобы достигнуть ожидаемого», — пишет апологет II века св. Иустин Философ (Апология 1, 17). Позже, именно этой логикой руководствуясь, «Апостольские Постановления» запретили клирикам «вдаватися в народныя управления», ибо, как там объяснено с замечательной лаконичностью: «никтоже может двум господам работати, по Господней заповеди» (Правило 81).
Мы принимаем монархию как удачную данность, но не единственно возможную (где вы найдете в Священном Писании тезис о богоданности именно такого типа правления?).
Какую же форму правления Церковь считает идеальной для человека, живущего на земле? Это правление Божие!
Это признание Царем Единого Господа Иисуса Христа!
И подчинение не более или менее удачному политику-монарху, а Заповедям Божиим, учению Христову, праведности и истине. Как пишет Владимир Лосский, «поэтому конечное исполнение господства Бога (на грани, никогда не достижимой, но бесконечно достигаемой) равнозначно отмене всякого господства...». В этом смысле господство Божие над человеком состоит в обожении человека, в «захваченности» человека любовью и праведностью Божией.
Идущий этим путем христианин, несомненно, предпочтет исполнить Заповедь Божию, пусть ценой жизни, чем приказ монарха, если этот приказ идет вразрез с Заповедью Божией. (Если вы скажете, что идеальный православный монарх не может ошибаться, вы впадете в ересь папизма. Нас Слово Божие учит, что всякий человек лжив (Рим. 3, 4).)
О таком отношении христиан своего времени, которые ни к чему земному и ни к какой власти не прилеплялись, читаем у неизвестного древнехристианского автора в «Послании к Диогнету»: христиане, обитая «где кому досталось, и следуя обычаям их жителей в одежде, пище и всем прочем, представляют поистине удивительный и невероятный образ жизни. Живут они в своем отечестве, но как пришельцы, имеют во всем участие как граждане и все терпят, как чужестранцы. Для них всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество — чужая страна... Находятся на земле и суть граждане небесные. Повинуются поставленным законам, но своею жизнью превосходят самые законы...» (6-я глава).
Итак, христианин может жить при любой власти. Одна власть может его, христианина, преследовать, другая — создавать благоприятные условия для жизни. Первую назовут вполне оправданно — антихристовой (как называют римскую власть эпохи гонений в Апокалипсисе), вторую — богоданной. Но все это для христианина относительно и условно. Это просто более или менее удачная форма земного правления, и не больше. Мифологизировать, абсолютизировать земную власть — смешно. Она принадлежит веку сему, а мы — отечеству Небесному.
Вот поэтому совершенно оправданно и мудро отцы Архиерейского Собора, принявшего «Основы Социальной концепции», сказали о «непредпочтительности для Церкви какого-либо государственного строя, какой-либо из существующих политических доктрин».
Сотрудничать с государством на благо людей — можем, участвовать в государственных акциях, противоречащих Евангелию и Заповедям Божиим, — нет. Но обожествлять власть, какая бы она ни была, не будем.
Церковь — над государством, его земными интересами, склоками, дрязгами… Она — выше. И зовет людей к высшим вещам, нежели устроение мира, ибо проходит образ мира сего (1 Кор. 7, 31).
Если, Петр, захотите серьезно поработать над темой, вот список интересных работ по этому вопросу:
Бердяев Н.А. Философия свободы. М., Путь. 1911; Царство Божие и царство кесаря //Путь. Париж, 1925. № 1, с. 30; О рабстве и свободе человека. Париж. 1939; Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы. Изд. 3. Париж, 1974; Философия свободного духа М., Республика. 1994; О рабстве и свободе человека. Изд. 2-е, Париж. 1972; Царство Духа и Царство кесаря. Париж, 1949. Как богослов Бердяев очень и очень спорный, а как мыслитель, политолог – адекватный.
Карсавин Л.П. Церковь, личность и государство. СПб.: Карсавин Л.П. Малые сочинения. СПб., 1994 С. 414. Очень интересная работа!
Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве. Пг, 1915; Ильин И.А. О монархии и республике. Нью-Йорк, 1979, и др. Ильина в ереси и некомпетентности обличить никак нельзя. Его книги на тему монархии кристально православны. Недавно вышло его собрание сочинений, в котором эти работы есть.
Франк. С.Л. Духовные основы общества. Париж. 1930. Много раз переиздавалась в России в последнее время.
Лосский В.Н. Господство и царство. СПб.: По образу и подобию. М., 1995.
Кассиан (Безобразов), еп. Царство кесаря перед судом Нового Завета. Париж, 1948. Вот эту книгу стоит прочитать в первую очередь. Она недавно была переиздана в Москве, но я этого издания не видел.
Кстати, после того, как я написал все это, я еще раз просмотрел документ Социальной доктрины. Это поистине замечательный текст. Всем, кто будет читать мой ответ на вопрос, СОВЕТУЮ обратиться к 3-му параграфу Социальной доктрины, который называется: «Церковь и государство».
«Послушает мудрый — и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы…» И еще: «Мудрый сын [слушает] наставление отца, а буйный не слушает обличения…»
Скажите, пожалуйста, можно ли у нас в России обвенчать однополых людей?
Ни в России, нигде в Православной Церкви. Это однозначный грех, и Церковь Христова никогда не примирится с грехом, с искажением Божией Заповеди.
Знаю, что многие гомосексуалисты лукаво говорят, что, дескать, Новый Завет это как-то разрешает...
Не разрешает!
И Священное Писание, и Священное Предание однозначны в оценке — грех и беззаконие.
Месть, есть ей православное определение?
Корнилов Дмитрий
Месть для христианина не может иметь места.
Мне отмщение, и Аз воздам! (см. Втор. 32, 35) — вот формула, которой должны мы руководствоваться в жизни.
Неспроста Библия называет Бога Господь, Бог воздаяний (Иер. 51, 56). Все зло, грех будут наказаны. Священное Писание говорит, что придет год возмездия и день мщения (Ис. 34, 8; см. Иер. 46, 10; Лк, 21, 22). Все робкие душою (см. Ис. 35, 4), терпеливые и верные Богу получат награду, грешники получат воздаяние.
Об этом однозначном воздаянии читаем, например, у апостола Павла:
Ибо праведно пред Богом — оскорбляющим вас (христиан) воздать скорбью, а вам, оскорбляемым (быть обрадованным) отрадою вместе с нами, в явление Господа Иисуса с неба, с Ангелами силы Его, в пламенеющем огне совершающего отмщение не познавшим Бога и не покоряющимся благовествованию Господа нашего Иисуса Христа, которые подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его, когда Он приидет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших (2 Фес. 1, 6–10).
А закончить свой ответ хочется другими словами апостола Павла, которые должны быть для нас программными:
Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками. Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми. Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь. Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром (Рим. 12, 17–21).
Поистине, лучше не скажешь.