Страница 9 из 18
словами: Войди в ту глубину, вступи в ту тайну,
куда не ведет никакая вещественная дверь, и
приготовь себя быть возношением Богу, сладким
благоуханием, местом вселения...
Так некоторые отцы Церкви
и святитель Феофан толкуют значение этого
вступления Божией Матери в храм, во Святая
Святых. Не тронутая грехом, не оскверненная
ничем, но уже способная чистым сердцем, не
оскверненной плотью, не затуманенным умом
отозваться на святыню, на славу, на дивность
Божию, трехлетняя Отроковица посылается в эти
глубины молитвенного, созерцательного общения.
И в другом месте того же
богослужения мы читаем, как Ей тихо говорит
Архангел Гавриил, чтобы Она открылась Богу и
приготовилась стать местом вселения грядущего
Спасителя.
Вот о чем говорит нам
праздник: о том, как с первых Своих шагов,
напутствуемая матерью и отцом, наставляемая
Ангелом, Она вступает в те глубины молитвы,
безмолвия, благоговения, любви, созерцания,
чистоты, которые составляют подлинное Святое
Святых. И разве удивительно после этого, что мы
этот день празднуем как начало спасения: первая
из всех тварей Пресвятая Дева вступает в эти
непроходимые, неприступные глубины, вступает в
то общение с Богом, которое будет расти и расти,
незапятнанно, незатемненно, неоскверненно в
течение всей Ее жизни, до момента, когда, как
пишет один из западных писателей, Она сможет, в
ответ на Божий призыв, произнести Божие имя
всем умом, всем сердцем, всей волей, всей плотью
Своей и, вместе с Духом Святым, родить
во-площенное Божие Слово.
Да, в день этого праздника
действительно совершается для нас явление этого
дивного события, начало этого возрастания, но
также дается нам и образ того, к чему мы призваны,
куда нас зовет Господь: во Святое Святых. Да – мы
осквернены; да – наши умы отуманены; да – наши
сердца нечисты; да – наша
жизнь порочна, недостойна Бога. Но всем доступно
покаяние, которое может очистить нас и в уме, и в
плоти, и в сердце, выправить нашу волю, всю жизнь
нашу сделать правой, так чтобы и мы могли войти во
Святая Святых.
И в этом празднике, в
словах, которые я прочел в начале, произнесенных
как бы Иоакимом и Анной, разве нет призыва к
каждой матери и к каждому отцу, чтобы с ранних лет
– с мгновения, когда ребенок может что-то уже
если не умом понять, то чуять сердцем,
воспринимать чуткостью, принять благодать –
сказать и нашим детям: вступи благоговейно,
трепетно в ту область, куда никакая дверь – ни
церковная, ни умственная, ни иная не вводит, а
только безмолвное, трепетное пред стояние пред
Богом, – то Святое Святых – с тем, чтобы вырасти в
полную меру роста Христова, уподобиться Матери
Божией и стать храмом, местом вселения и Святого
Духа, и Господа в Таинствах, и стать детьми нашего
Небесного Отца. Аминь!
Благовещение Пресвятой Богородицы
Благовещение – это день
благой вести о том, что нашлась во всем мире
людском Дева, так верующая Богу, так глубоко
способная к послушанию и к доверию, что от
Нее может родиться Сын Божий. Воплощение Сына
Божия, с одной стороны, дело Божией любви –
крестной, ласковой, спасающей – и Божией силы; но
вместе с этим воплощение Сына Божия есть дело
человеческой свободы. Св. Григорий Па-лама
говорит, что Воплощение было бы так же невозможно
без свободного человеческого согласия Божией
Матери, как оно было бы невозможно без творческой
воли Божией. И в этот день Благовещения мы в
Божией Матери созерцаем Деву, Которая всем
сердцем, всем умом, всей душой, всей Своей
крепостью сумела довериться Богу до конца.
А благая весть была
поистине страшная: явление Ангела, это
приветствие: Благословенна Ты в женах, и
благословен плод чрева Твоего, не могли не
вызвать не только изумления, не только трепета,
но и страха в душе девы, не знавшей мужа, – как это
могло быть?..
И тут мы улавливаем
разницу между колеблющейся – хотя и глубокой –
верой Захарии, отца Предтечи, и верой Божией
Матери. Захарии тоже возвещено, что у его жены
родится сын – естественным образом, несмотря на
ее преклонный возраст; и его ответ на эту весть
Божию: Как же это может быть? Этого не может
случиться! Чем Ты можешь это доказать? Какое
заверение Ты мне можешь дать?.. Божия Матерь
ставит вопрос только так: Как это может случиться
со мной – я же дева?.. И на ответ Ангела, что это будет,
Она отвечает только словами полной отдачи Себя в
руки Божии; Ее слова: Се, Раба Господня; буди Мне
по глаголу твоему...
Слово “раба” в
теперешнем нашем словоупотреблении говорит о
порабощенности; в славянском языке рабом называл
себя человек, который свою жизнь, свою волю отдал
другому. И Она действительно отдала Богу Свою
жизнь, Свою волю, Свою судьбу, приняв верой – то
есть непостижимым доверием – весть о том, что
Она будет Матерью воплощенного Сына Божия. О Ней
праведная Елизавета говорит: Блаженна
веровавшая, ибо будет Ей реченное Ей от Господа...
В Божией Матери мы
находим изумительную способность довериться
Богу до конца; но способность эта не природная, не
естественная: такую веру можно в себе выковать
подвигом чистоты сердца, подвигом любви к Богу.
Подвигом, ибо отцы говорят: Пролей кровь, и
примешь Дух... Один из западных писателей говорит,
что Воплощение стало возможным, когда нашлась
Дева израильская, Которая всей мыслью, всем
сердцем, всей жизнью Своей смогла произнести Имя
Божие так, что Оно стало плотью в Ней.
Вот благовестие, которое
мы сейчас слышали в Евангелии: род человеческий родил, принес Богу в дар
Деву, Которая была способна в Своей царственной
человеческой свободе стать Матерью Сына Божия,
свободно отдавшего Себя для спасения мира. Аминь.
Сретение, Воскресенье о мытаре и фарисее
Праздник, который мы
сегодня соблюдаем, это одновременно праздник
дивной встречи и первой разлуки. Дивной встречи,
потому что в храм, в удел Божий Единородный Божий
Сын, ставший Сыном Девы, приносится, чтобы быть
поставленным перед лицом Живого, вечного Бога,
Отца Его прежде, чем мир не стал.
Встреча, также, между
святыми душами и ожидаемым ими Спасителем.
Долгую, сложную, благодатную жизнь прожили и
Симеон и Анна; тому и другой было обещано, что они
не умрут, раньше чем не увидят лицом к лицу
Спасителя своего. И вот этот день настал, и лицом
к лицу ожидавшие Его праведники встретили Бога,
ставшего Человеком... Ныне отпущаеши раба Твоего,
Владыка, по глаголу Твоему с миром, – сказал
Симеон, – ибо видели очи мои спасение Твое...
Теперь он может отойти в вечность, теперь он
может сойти в область усопших и принести туда
первую весть, что он видел на земле Бога,
пришедшего плотью.
Одновременно этот
праздник – первая жертвенная разлука Божией
Матери с Ее Божественным Сыном. Всякий младенец
мужского пола, разверзающий утробу, то есть
перворожденный в семье, приносился Богу и
делался собственностью Бога. Этот обычай, это
правило началось еще в древности, когда Моисей
вывел из Египта народ израильский. Тогда
упорствующий фараон не хотел отпустить своих
рабов; и ужас за ужасом постигали египетскую
землю, чтобы опомнился человек под тяжелой,
спасающей десницей Бога. И одной из самых
страшных кар, которые были наложены на
противящегося Богу фараона, была смерть всех
перворожденных в земле египетской. Этой ценой
было потрясено каменное сердце фараона, этой
ценой получили свободу, в виду ожидаемого Христа,
израильские дети.
Но когда они достигли
пустыни, то и до них дошел Божий глас: Ценой этого
ужаса, ценой смерти детей, лишения матерей
любимых своих младенцев были выведены вы из
египетской земли, из страны плена и рабства; но
как бы в воспоминание об этом, как бы в выкуп за
этих детей и за этих матерей, перворожденный
младенец мужского пола в каждой вашей семье
должен быть принесен в Храм, и Бог над ним получает власть жизни и смерти. И
вот, принося Своего Младенца в Храм, Божия Матерь
приносила Его в жертву Богу. Первый раз, свободно,
по закону Своего народа Она отдавала Богу
Рожденное от Нее. Это жертвоприношение
продолжалось потом в течение всей Ее жизни:
Матерь Божия Его отдала раз и навсегда, и Бог и
Отец эту жертву, единственную за всю историю
мира, принял, и она стала кровавой Жертвой
Голгофы.
Мы сегодня читали и о
другой встрече: как мытарь и фарисей пришли в
храм, в тот храм, где Живой Бог ожидает Своих
детей. Один пришел с гордыней, другой – с
сокрушенным сердцем. Это – тоже встреча; но в
этой встрече не жертва, а суд и спасение.