Страница 105 из 140
437
Harnack, III, 65–66.
438
Orig. Selecta in Jobum, p. 501, ed. de la Rue: καί ό αιρετικός δταν εΰχηται,<.„>τότε εις τέλος απολεΐταί' ή yäp εύχή αύτοΰ λογίζεται αύτφ εις ϋμαρτ(αν. W. Gass. Geschichte der Ethik. I. Berlin. 1881. 114. Гасс, с западно-протестантской точки обсуждая такое отношение древней церкви к еретикам, видит причину его в недостаточном понимании св. отцами древней церкви цели церковно-христианской жизни, заключающейся, по нему, в святости жизни (Heiligung). 115.
439
Ioh. Damasc. De haeres. n.88, p. 108. Opp. I, ed. le Quien:…δτι περισσόν τι ποιοΰσιν οί γνώσεις τινάς έκζητοΰντες έν ταΐς θείαις γραφαΐς. Gass, I, 217.
440
Thomasius. Die christliche Dogmengeschichte. I. (2 Aufl. v. Bonwetsch). Erlangen. 1886. 278.
441
Орр. S. Dionysii Areopagitae, Migne, s. gr. t.3, ed. Corderii (Paris. 1615 etc.).
Об изданиях и переводах см. F. Hipler. Dionysius Areopagita. Artik. in Wetzer und Welte’s Kirchenlexicon. 2 Aufl. III. 1884. 1789-1796. Труд перевода ареопагитских творений и вместе схолий Максима на славянский язык был предпринят по поручению Феодосия, митрополита Серрского (в южной Македонии), одним из ученых афонских иноков Исайею (вероятно, болгарином, а не сербом) и окончен в 1371 году; перевод напечатан в первый раз лишь в недавнее время. Великие минеи четии, собранные митр. Макарием. Октябрь, дни 1-3. Изд. археографич. комиссии. СПб. 1870 (Т. III, под редакцией С. Н. Палаузова). 275-786. В другой раз перевод был сделан монахом Чудов-ского монастыря Евфимием по повелению патриарха Иоакима в 1675 г.; исправленный Афанасием Холмогорским и дополненный переводом парафраза Пахимера, сделанным Феодором Поликарповым, этот перевод остался, однако, неизданным. Горский и Невоструев.. Описание славянских рукописей моек, синод, библиотеки. II, 2. 1859, 1-12. Что касается переводов на русский язык, то еще в 1786-1787 г. был напечатан перевод сочинений о небесной и церковной иерархиях Моисея Гумилевского, еп. Феодосийского. В Христианском Чтении за 1825, 1838 и 1839 гг. помещены письма и соч. о таинственном богословии. В 1835-1836гг. переведена была книга о небесной иерархии (П. К. Славолюбовым и В. С. Соколовым) и напечатана в 1839г. (потом в 1843 и 1881). В 1851 г. напечатано соч.
о церковной иерархии в Писаниях отцов и учителей церкви, относящихся к истолкованию православного богослужения. I. СПб. 1851. Литература у Chevalier, 563-565, 2549. Ср. W. Möller, RE2 III, 1878. 616-626. J. H. Lupton, Smith and Wace’s Dictionary of Christian Biography, I, 1877. 841-848. Обширная литература об ареопагитских сочинениях, в особенности прежнего времени, частью и новейшего, вращается преимущественно около вопроса о происхождении этих сочинений и более или менее проникнута полемическими и апологетическими тенденциями.
В истории ареопагитских сочинений, истории взглядов на них и отношений к ним, существовавших в разное время, можно различать три фазиса.
1) Впервые выдвинутые на сцену монофизитами около 531 г. (collatio cum Severianis, 531, или 532, или в 533г.; первую дату принимает Loofs. Leontius von Byzanz. I, 283-284, Anm.), несмотря на сомнение некоторых в их подлинности, они, по-видимому, в то же самое время были признаны за действительно принадлежащие Дионисию Ареопагиту и между православными, и, как такие, стали пользоваться величайшим уважением на востоке и западе.
2) В XV веке высказана была (Лаврентием Валлою) мысль о неподлинности их, которая затем и была научно доказана. После долговременных споров по этому вопросу и попыток определить время написания ареопагитских сочинений и действительного автора их в настоящем столетии установлено было протестантскими учеными (Engelhardt, Paulus, Vogt, Ritter, Baur), как наиболее научное, мнение, в сущности весьма неблагоприятное для рассматриваемых сочинений и их автора. По этому мнению, выданные за творения Дионисия Ареопагита, сочинения эти — явный подлог и написаны в эпоху упадка богословской мысли на востоке, не ранее V века, именно конца его; по содержанию они представляют неудачную попытку пересадить на христианскую почву языческий неоплатонизм, который с христианством не имеет ничего общего. 3) Наконец, в новейшее время, после появления сочинения католического ученого Гиплера (F. Hipler. Dionysius der Areopagite. Untersuchungen über Aechtheit und Glaubwürdigkeit der unter diesem Namen vorhandenen Schriften. Regensburg. 1861; его же Artik. «Dionys. Areop.» in KL2HI, cm. выше; также Artik. «Hierotheus», KL2V, 1888, 2037-2038), стал устанавливаться более беспристрастный взгляд на дело.
Главная цель Гиплера — показать отсутствие какого бы то ни было намеренного подлога со стороны самого автора, который, не будучи Дионисием Ареопагитом и не желая выдавать себя за последнего, мог носить имя Дионисия (так что нередко усвояемое ему наименование псевдо-Дионисия является не совсем точным, хотя оно собственно употребляется как равнозначащее наименованию «нсевдо-Арео-пагит»). Через это устраняется мысль о намеренном введении автором языческой философии в христианство, и хотя факт влияния на него неоплатонизма признается бесспорным, но категорическое решение вопроса об этом влиянии в том смысле, в каком хотели решить его протестантские ученые, именно утверждение зависимости автора от Прокла (о чем, например, Баур говорит с не допускающей возражений решительностью), оказывается далеко не столь твердо обоснованным, как это кажется упомянутым ученым (ср. Möller, RE2 III, 618-619). Гиплер находит возможным относить время жизни автора ко 2-й половине IV века. При всем значении попытки Гиплера в истории вопроса о происхождении ареопагитских сочинений, оно ограничивается собственно отрицательной стороной. С положительной стороны, не только делаемое Гинлером отождествление автора этих сочинений с Дионисием Ри-нокорурским (Sozom. Hist. eccl.
VI, 29, 31) мало имеет оснований для себя, но, что важнее, далеко еще не разрешаются трудности, какие представляют некоторые места сочинений (De div. nom. Ill, 2, Ep. VII, 2, Ep. X, надписа-ния) для исторического истолкования при признании их подлинными, хотя к мнению его примыкают и некоторые из протестантских ученых (особенно Dräseke, также W. Möller, Böhmer, Jahn). С Гиплером соглашается относительно времени происхождения ареопагитских творений и автор новейшей попытки решить так или иначе доселе нерешенный вопрос старокатолический ученый Лянген (J. Langen. Die Schule des Hierotheus. Internationale theologische Zeitschrift. 1893, №4, S. 590-609; 1894, №5, S. 28-46). Объясняя появление их стремлением христианских философов времен Юлиана Отступника (361-363) противопоставить языческому неоплатонизму христианский, так сказать, неоплатонизм («школа Иерофея»), он хотел бы видеть автора их в афинском сенаторе Дионисии, к которому обращается в одном из своих писем Юлиан, как к «мудрецу» и вместе с тем своему противнику (Epist.59). Что касается трудных для истолкования мест в произведениях, то Лянген не находит другого исхода из затруднения, кроме признания их позднейшими вставками, сделанными с целью подлога (за исключением Ер. VII, 2).
По крайней мере, в настоящее время твердо стоит мысль о возможности более или менее раннего происхождения сочинений, так что, например, Гарнак находит нужным упомянуть в своей истории догмы даже попытку отнести написание их ко II веку (120 г., мнение Kanakis’a), хотя немедленно же делает оговорку («die Zeit zwischen с. 120 und с. 350 kann schwerlich in Betracht kommen»), склоняясь в общем, в отношении к определению времени, к мнению Гиплера, как наиболее вероятному, и признавая, что в основе сочинений не лежит намеренный подлог (Harnack, И, 1887, 426 Anm.; ср. также Loofs, Theolog. Literaturzeitung, 1884, 555). Общее суждение его, однако, сводится к тому, что «в отношении к отдельным сторонам вопроса (im Einzelnen) все покрыто мраком» и «в настоящее время еще неизвестно ничего совершенно с достоверностью»; разница в определении времени все еще простирается до 400 лет (120-520). Неудивительно ввиду сказанного, что и в настоящее время являются попытки защитить подлинность сочинений, и именно в католической литературе, особенно французской (Dulac, Freppel, Vidieu, Schneider; у нас преосв. Порфирий Успенский).