Страница 81 из 100
Подобное впечатление остается и от некоторых интервью. Он еще не ответил толком, и слушателям передачи мысль его еще не вполне ясна, а она, молоденькая корреспондентка, уже следующий вопрос задает ему. Ей не интересно, что он отвечает. Она не заботится о том, чтобы поддержать разговор, понять основную мысль собеседника и донести до слушателя. Нет, ей главное – выпустить на него всю обойму заготовленных ею вопросов, чтобы свою осведомленность и эрудицию показать.
А слушателю от таких «эклерчиков» только остается стонать: « A - a ... Madame , monsieur ! Que voulez - vous dire par la ? (что вы хотите этим сказать?), je ne le veux pas (я этого не хочу), je ne le veux pas !..» И, между прочим, тоже умереть можно от несварения желудка. А ведь есть прекрасные слова: «остановись, мгновенье!
» Такой договор был у Фауста с Мефистофелем: как только доктор Фауст настолько сильно привяжется к чему-нибудь земному, что скажет: Остановись, мгновенье, ты прекрасно! – так тут же Мефистофель утащит его душу в преисподнюю. И здесь, с одной стороны, страх тьмы перед глубоким вниманием человека к сущности событий, перед паузой постижения, перед остановкой, перед выходом из бесовского темпа развития событий.
А с другой стороны – страх перед молитвенным молчанием. Ибо что может быть прекраснее мгновений молитвенного предстояния перед Богом в тишине? Потому что перед этими святыми мгновениями силы адовы отступают, что и с Фаустом, в конечном счете, случилось, хотя эта история и затемнена несколько современными материалистическими интерпретациями. И у Горация есть замечательные слова: carpe diem , т.е.
лови, хватай уходящий день за подол, пока он не ускользнул; пользуйся моментом; умей провести остаток дня значительно. Или возглас часового: Стой! Стой, кто идет? И риторическая пауза точно дышит бессмертием. Она есть мощнейшее средство благого воздействия на нежные умы и сердца людей. И любая няня это знает. Знают даже какие-нибудь девчонки из третьего класса, которые, чтобы завладеть вниманием, рассказывают друг другу совершенно известные истории про черную-черную улицу, черный-черный дом и т.д. Это так называемая бытовая риторика.
Здесь с неизменным успехом используется пауза зловещая. Пауза может быть многозначительная: Позвольте предложить вам выйти... вон! Ведь и в природе перед началом грозы часто тоже тишина устанавливается как бы на полчаса (Откр. 8, 1). В воздухе воцарилась мертвая тишина, – пишут писатели, – не шевелился ни один лист, не видно было прибрежных ласточек, природа словно замерла. Тут на холме показался всадник... без головы. И пошло-поехало. Пауза может быть говорящая.
И пауза может быть, как мы уже видели, святая. Святая пауза возбуждает молитвенное устремление к Богу. Вообще, пауза заставляет человека мыслить, равно как и риторический вопрос. Да и попросту говоря, если вы хотите, чтобы от вашего слова что-то осталось, не торопитесь продавать за бесценок собранные вами тезисы и истины, умейте правильно акцентировать речь.
Так мы подошли к еще одной важной стороне речи, которую можно назвать акцентирование. Как и в каких случаях делать акцент, ставить смысловое ударение? Это очень важный предмет, потому что, действительно, в предложении слова несут разную смысловую нагрузку, и от вас зависит, в какой мере внимание слушателя откликнется на ту или иную вашу мысль.
Когда мы делаем ударение, то в действие вступают все перечисленные нами приемы: и интонация меняется, и темп, и звучность – всё меняется. Я убежден, что среди слушающих мою худость лиц женского пола не найдется ни одной (!) души, которая отважится после сегодняшней лекции закурить сигарету. Ни одной! Так это и запишите вы, магнитофоны. И вот, в зависимости от той силы убеждения, которую внешне вы выражаете в слове, та же сила находится в воле человека.
Если ваша речь убедительна, если она дышит искренностью, то слушатель входит в состояние некой нравственной свободы, освобождается, хотя бы на время, от своих привычек. Особенно, если вы умеете не так топорно воздействовать, а высмеиваете порок. Не лиц захваченных пороком, но самый порок высмеиваете, показываете его смешные стороны. Убежден, например, что среди наших слушателей есть некоторые, которые, как и аз недостойный, не освободились еще от страсти чревоугодия.
О, какая это хитрая, какая это лукавая страсть! Что произойдет тогда, когда несчастный студент Богословского института, обезжиренный и обезвоженный, словно лошадка, почуяв снег, доплетется как-нибудь до родимой пятиэтажки? Едва лишь только бедная богословствующая душа взберется на свой третий этаж, как ножки сами собой начнут семенить, почуяв вечернюю трапезу, приготовленную мамочкой.
Вынув ключ, вчерашний ребенок, а сегодняшний студент долго не сможет попасть им в замочную скважину, потому что руки трясутся от непонятного чувства, о котором сказано в пословице: Руки загребущие, очи завидущие. Дрожание всех конечностей тела, выделение ферментов питательных, некоторое помрачение взора. Благо, если студент сумеет вымолвить: Господи, помилуй! Как правило, и этого он не выполнит.
И вот так, скажем, над чем-то добродушно и безобидно подсмеиваясь, вы должны находить те слова, те речения, которые выделяются смысловым ударением, и как бы ненавязчиво назидаете через это. Человече, хочешь ли победить страсть обжорства? Знаю, что хочешь. Послушай меня внимательно. Первое (вот уже ручка записывать тянется!), первое: не забудь, сев за стол, окинуть взором предложенные тебе яства: селедку под шубой, вчерашнее азу, сокрывшееся под тушеной капустою, не забудь осмотреть все эти яства и внутренним чувством взвесь: сколько и чего именно ты должен взять на свою тарелку.
Если ты произведешь такой мысленный подсчет и взвесишь чувство голода с тем, что представлено мамой на трапезу, ты удержишься, т.е. выполнишь поставленный твоим собственным внутренним чутьем план, и ты не пострадаешь. Но если, почувствовав уже насыщение, по инерции, особенно тогда, когда за трапезой оживленный разговор (вы рассказываете, захлебываетесь от впечатлений, рассказываете о своих лекциях, о своих встречах)
, и наворачиваете, наворачиваете, а мама от слепотствующей любви услужливо подставляет тарелку за тарелкой, конец будет страшен! Для чего я это все рассказываю? Для того чтобы наша речь была выразительной, необходимо с чувством, с толком, с расстановкой оформлять мысли и уметь выделять то, что более всего призвано быть понятым, услышанным, принятым. ЛЕКЦИЯ 16. Построение устного выступления (
определение вектора рассуждения, выбор слов и выразительных средств) Предмет «Искусство речи» предполагает не только изучение теоретических основ риторики, но и духовное осмысление служения слову. Риторика же определяется как речь украшенная, т.е. предназначенная к полнокровному воздействию на ум и на эмоции, чувства, дух человека. Безусловно, перед многими из нас стоят цели более скромные, чем овладение искусством проповеди и обретение собственного духовного слова.
Но в любом случае есть задача приобретения навыков публичного выступления. Бедственное нравственное состояние нашего народа более всего познается по языку, который является лакмусовой бумажкой духа человеческого. В языке отражаются все болезни, которыми объята человеческая душа, да и все общество в целом. Исследуя состояние языка, метаморфозы, которые он претерпевает, мы можем делать многие меткие и верные заключения о таинственных духовных процессах, заквашивающих жизнь социума – народа.
Поэтому признаемся смело, что многим из нас еще должно работать над собой, дабы научиться правильно воплощать мысль в слово. Нам необходимо овладевать культурой речи, избавляться от всех грамматических, фонетических и прочих ее недостатков. Особенно, если учесть, что пастырское, катехизаторское, миссионерское служение, помимо частных бесед, в которых мы тесно общаемся с одним или несколькими собеседниками, предполагает обращение к собору слушателей, выступление перед аудиторией, что неизмеримо повышает требования к слову, произнесенному публично, и нашу ответственность за него.
Для того чтобы овладеть мастерством устного выступления, мало постижения теоретических основ, нужны практические навыки. Поэтому наши занятия состоят из лекций и практических семинаров и предполагают активное участие студентов. Но даже и на лекции мы с вами будем вместе составлять слово на духовную тему и рассуждать обо всем, что связано с заданным предметом.
Вместе порассуждаем, почему мы выбираем то или иное слово; предпочитаем эту, а не другую синтаксическую конструкцию, дабы выразить лучшим образом мысль – и таким образом вы будете прикасаться к тому словесному творчеству, которое составляет основу проповеднического искусства. Итак, вместе с вами составим слово (устное выступление) на тему: «Молитва Преподобного Сергия».