Страница 68 из 241
Византия стала практиковать систему обмена земель, происхождение которой, кажется, современно началу Македонской династии — по крайней мере, при сыне основателя династии путем применения этой системы была образована фема Месопотамия. До XI в. к системе обращались изредка, а в XI в. стали усердно прилагать ее в сношениях как с армянскими князьями, так и грузинскими. Византийское правительство, пользуясь давлением турок на армян, усиливая сверх того политические затруднения Армении интригами и подкупом, вызывавшими внутреннее разъединение в стране, и без того не отличавшейся сознанием национального единства, страдавшей от эгоизма и своеволия магнатов, — предлагало государям Армении уступить ему свои владения под условием получения земель в областях Малой Армении, издавна принадлежавших Византии. Мотивом, склонявшим армянских владетелей к предлагаемой сделке, были внешние и внутренние затруднения в их наследственной земле, а также то соображение, что на земле, полученной в обмен, они могут спокойно наслаждаться миром, отделенные и защищенные от турок византийскими фемами.
После поселения на византийских землях, в Малой Армении, армянские владетели при известной доле независимости не были совершенно свободны от влияния византийских императоров, которые затем пользовались каждым удобным случаем, чтобы усилить свой авторитет и уравнять армян с остальными подданными как в политическом, так и в церковнорелигиозном отношениях. Расчет византийского правительства оказался в конце концов несостоятельным, равно как не сбылись и надежды армянских владетелей. Несостоятельность расчета и несбыточность надежд зависели главным образом от того, что стороны слишком полагались на военные средства Византии в борьбе с турками, преувеличивали силы греков и умаляли силы турок. На первых порах турецкое вторжение было как бы полезным для Византии, число ее фем увеличилось новыми пограничными фемами, территория раздвинулась.
Не осуществился и расчет Византии на совершенное подчинение выселенных во внутренние области армян; политическое и особенно религиозное давление на армян со стороны Византии, вместо того чтобы слить армянскую нацию с остальной массой населения и сделать православной, разожгло фанатизм и породило обособление и смертельную вражду между армянами и греками, которые в наш период находили себе выражение во взаимных насилиях и бесчеловечных поступках, а впоследствии побудили армян с распростертыми объятиями встретить крестоносцев и помочь им не только против неверных, но и против Византии.
Установить строгую градацию между фемами Византии, за отсутствием списков из XI в., невозможно. Для того чтобы составить об этом предмете приблизительное понятие, мы не должны упускать из виду, что дукаты и катепанаты, как пограничные и важные для государства в стратегическом отношении фемы, ставились выше обыкновенных, внутренних фем. При перечислении азиатских фем правильнее будет прежде всего упомянуть о тех, которые опоясывали азиатскую часть государства, начиная от сирийского побережья и оканчивая юго–восточным берегом Черного моря, а затем уже об остальных.
1) Антиохия, фема–дукат, без сомнения, самая важная из азиатских фем, судя по вниманию, с каким относилось к ней византийское правительство, и по лицам, которых оно назначало антиохийскими дуками. Эта фема, названная по имени главного города после отнятия его у сарацин,[1444] представляла собой прибрежную полосу, с запада омываемую морем, с юга смежную с владениями трипольских эмиров, а с востока соприкасавшуюся с владениями халебских эмиров. Вследствие такого положения Антиохия была главным операционным базисом Византии в ее военных предприятиях против Триполи и Халеба, и из нее, как из центра, распространялось влияние Византии на сарацинские владения в Сирии. В год смерти Василия II дукой Антиохии был Константин Далассин, который впоследствии едва не попал в императоры, сын Дамиана Далассина.[1445] При Константине VIII и в первое время царствования Романа III управлял Антиохией Михаил Спондила,[1446] при котором фема подверглась враждебным действиям со стороны эмиров Халеба и Триполи, а также войска, подосланного египетским халифом.
Неудачи антиохийского дуки в борьбе с ними были причиной, что император Роман III послал Спондиле отставку и назначил на его место своего зятя, патриция Константина Карантина, которого снабдил инструкцией, как поступать относительно неприятелей.[1447] После неудачного сирийского похода в 1030 г.[1448] Роман Аргир, уходя из Антиохии в Византию, оставил игемоном Антиохии Никиту Мисфий–ского, который был несколько счастливее своих предшественников.[1449] Он управлял Антиохией до своей смерти, последовавшей в первый год царствования Михаила Пафлагона. Одним из практоров, при Никите, был Салива, убитый антиохийцами.[1450] На место Никиты был назначен дукой брат императора, Никита, ставший из–за убийства Саливы в натянутые отношения к антиохийцам, а после его смерти (1034 г.) другой брат, Константин.[1451] При Константине Мономахе место антиохийского дуки занимал проедр Роман Склир;[1452] при Феодоре — магистр Катакалон Кекавмен, замененный, по вступлении на престол Стратиотика, царским племянником, Михаилом Ураном.[1453] При Константине Дуке отправлен был в Антиохию дукой евнух Никифорица, заявивший себя на должности притеснениями антиохийцев.[1454] По смерти Константина Дуки Никифорица, имевший личные счеты с Евдокией, попал в тюрьму и на его место назначен магистр Никифор Вотаниат.
При нем было сделано нападение на антиохийскую фему турками; Вотаниат не мог успешно им противостоять и был отрешен за это от должности.[1455] Роман Диоген назначил дукой Антиохии веста Качатура, армянина по происхождению, который потом был деятельным приверженцем этого государя;[1456] император Михаил Парапинак — протопроедра Иосифа Тарханиота, знаменитого своим крайне подозрительным поведением во время последнего, трагически окончившегося похода Романа Диогена против турок. После смерти Тарханиота в 1073 г. Парапинак назначил в Антиохию Исаака Комнина (брата будущего императора Алексея), который закончил свою карьеру, в качестве дуки, тем, что при нашествии на Сирию турок взят был в плен и выкуплен за 20000 золотых.[1457] Затем мы встречаем при Парапинаке в должности анти–охийского дуки Васага, сына Григория Магистра и брата армянского католикоса Григория (Вахрама). Он пал от руки греков жертвой вражды их к армянам. Группировавшаяся вокруг Васага партия армян обратилась тогда к Филарету Вахраму и пригласила его в Антиохию.
Армянин Филарет, приверженец императора Романа Диогена, умевший внушить к себе уважение правительству Парапинака, которое дало ему чин куропалата, ко времени умерщвления Васага (совпадающего в изложении армянского историка[1458] со вступлением на престол Никифора Вотаниата) успел сделать немало приобретений за счет турок, равно как и своих сородичей, армянских владетелей. Получив приглашение из Антиохии, он не замедлил последовать ему и, явившись в город, страшно отомстил грекам, враждовавшим с армянами. Филарет стал управлять Антиохией в качестве дуки и счел нужным получить санкцию и утверждение в должности от византийского императора, для чего изъявил покорность Вотаниату и получил даже, если верить показанию Михаила Сирийского, чин севаста. Он был последний антиохийский дука нашего периода, занимал это место до тех пор, пока Антиохия в отсутствие Филарета, уезжавшего в Эдессу, не была захвачена никейским султаном Солиманом, в 1084 г.[1459]
2) Телух. Эта фема, названная по имени главного города, лежала между антиохийской фемой и рекой Евфратом, по северным границам Халеб–ского эмирата. Она принадлежала к простым фемам и управлялась обыкновенными стратигами, для которых служила переходной ступенью к занятию мест в более видных и важных фемах. Во время похода императора Романа III в Сирию стратигом Телуха был Георгий Маниак, награжденный за удачное дело с сарацинами, осадившими Телух в 1030 г., перемещением на лучшую фему.[1460] Затем фема Телух упоминается только один раз в рассказе о первом походе Романа Диогена против турок, в 1068 г., —■ император прошел через нее, отправляясь во владения халебского эмира.[1461]