Страница 21 из 107
И вместе с Афанасием святой Кирилл отвергает фидоновское представление о Слове, как о спосреднике" между Богом и миром в творении и промышлении о твари. Между Богом я тварью нет ничего среднего, никакой "средней природы" или существа. Выше твари один только Бог, а все другое "подлежит игу рабства"... 5. Учение о Духе Святом развито святым Кириллом довольно подробно. По полемическим мотивам он останавливается на доказательствах Божественности Духа. Дух Святой от Бога и есть Бог, единосущен Отцу и Сыну, и ни в чем не ниже и не меньше их по Божественному достоинству. Он имеет "превышающую все сущность", "чистейшую я совершеннейшую природу", Он есть Бог от Бога, "самопремудрость и самосила", άυτόχρημα σоφία καί δύναμις. И поэтому он соединяет нас с Божественной природой и, вселяясь в нас, по причастию делает нас храмами Божиими и богами по благодати. Через него Бог обитает в людях. Он есть полнота всех благ и источник всякой красоты, Дух истины, жизни, премудрости и силы. Дух Святый исходит от Отца и образ этого Божественного исхождения вам не открыт и недоведом. Исходя от Отца, Дух святый пребывает во Отце существенно, ибо исходит "нераздельно и нерасторжимо" и есть "собственный" Дух Отца.
В силу совершенного и нераздельного единосущия Святой Троицы Дух Святой "собственен" и Сыну, "существенно с Ним соединен", по естеству "прирожден" и принадлежит Ему, естественно в Нем пребывает — есть "собственный Дух Отца и Сына". И вместе с тем он существует ипостасно и о себе... В силу тожества природы Дух не разделим от Сына и чрез Него исходит по природе... Святой Кирилл стремится подчеркнуть совершенное единосущие и нераздельность Сына и Духа: "Сын, будучи по сущности общником природных благ Отца, имеет Духа таким же образом, как это должно разуметь об Отце, — то есть не как чуждого и внешнего Ему". Поэтому Он посылает или изливает в мир Духа. Говоря об исхождении Духа чрез Сына, святой Кирилл не имеет в виду исследовать или определять образ "неизреченного исхождения", но стремится, с одной стороны, утвердить истину единосущия, а с другой, — определить отношения между действиями в мире Духа и воплотившегося Сына. Иначе сказать, он стремится разъяснить смысл Ниспослания и сошествия Святого Духа в мир в связи с искупительным делом Сына Божия. Спаситель говорит о Духе, как об "Ином Утешителе", чтобы отличить Его от Себя и показать Его особую и Собственную ипостась. И вместе с тем Он называет Его "Духом Истины" и видимо "вдувает" Его, чтобы засвидетельствовать принадлежность Духа к Божественной сущности или природе.
"Чтобы видели ученики, что обещает даровать им не наитие чужой и инородной силы, но Себя Самого, (только) другим образом, — для этого называет Параклита Духом Истины, т.е. Духом Себя Самого, ибо Святый Дух не мыслится чуждым сущности Единородного, исходит природно из нее и по отношению к тожеству природы не есть что другое сравнительно с ним, хотя и мыслится самосуществующим. Итак, выражение "Дух Истины" должно вести нас к полному знанию истины. Как точно знающий Истину, Коей и есть Он Дух, не отчасти будет открывать ее чтущим Его, но всецело будет сообщать тайну о Ней... И ничего говорить Он не будет, противоречащего Мне, и не будет проповедывать вам чуждого учения, ибо не введет каких либо своих законов. Так как Он есть Дух и как бы ум Мой, то и говорить будет то, что есть во Мне. И это говорить Спаситель не для того, чтобы мы считали Духа Святого служебным, согласно невежеству некоторых, а напротив из желания удостоверить учеников, что будучи не другим чем отличным от Него, в отношении единосущия, Дух Его конечно будет говорить так, и действовать и желать. Ведь Он не предрекал бы будущее так же, как Я, если бы не существовал во Мне и не происходил чрез Меня, и не был одной и той же сущности со Мною"... Святой Кирилл имеет в виду "природное единение" Сына и Духа и проистекающее отсюда единство их дела.
В силу Троического единосущия Дух, будучи "чистым образом" Отца, есть и сприродное подобие" Сына. Поэтому в Духе, подаваемом от Отца, Сын световодит своих учеников, учит их и чрез Духа вселяется в них. Видеть у святого Кирилла приближение к Августиновскому представлению об исхождении Духа и сближать его δι'υιоυ с filioque было бы нарушением связи мысли. И это прямо подкрепляется его собственным свидетельством. В IX анафематизме против Нестория святой Кирилл осуждал тех, "кто говорит, что единый Господь Иисус Христос прославлен от Духа, пользуясь Его собственной силою, как чуждого (άλλоτρία) Себе, и от Него прияв власть побеждать духов нечистых и творить в людях Божественные знамения, а не говорит, напротив, что Дух, чрез Которого он творил Богознамения, есть Ему собственный (ϊδιоς) Дух". Блаженный Феодорит заметил против этого: "Если Кирилл называет Духа собственным Сыну в том смысле, что он соестественен Сыну и исходит от Отца, то мы с ним согласны и признаем выражения его православными. Если же (называет он) в том смысле, будто Дух от Сына или чрез Сына имеет бытие, то отвергаем это выражение, как богохульное и нечестивое". Святой Кирилл в своем ответе подтвердил, что он имел в виду совсем не предполагаемое Феодоритом "нечестивое" мнение, но хотел подчеркнуть, что Дух "не чужд и Сыну, потому что Сын имеет все купно со Отцем".
IX анафематизм имеет, конечно, христологическое содержание, и в нем святой Кирилл отвергает ложное представление об отношении Христа по его человеческой природе к Духу, как "чуждому" этой природе, и в противовес выдвигает утверждение о "собственности" или сродстве Духа и воплощенного Слова. Он хочет сказать: между Христом и Святым Духом не такое отношение, как между святыми и Духом... Христос не только приемлет Духа Святого по Своему человечеству, но и Сам Себе дает Его, как Бог, ради нас, в освящение своей плоти, как начатка нашего естества. Он получает Святого Духа от Самого Себя, "принимает Духа Своего собственного, и дает Его Себе, как Бог". Воззрения святого Кирилла по этому вопросу не изменялись, и он никогда не ставил себе задачей исследовать образ исхождения "чрез Сына"... 6. В своем троическом исповедании святой Кирилл подводить итоги уже закончившейся богословской борьбы и работы. Нового и оригинального у него мало. Весь интерес и все значение его троического богословия заключается именно в этой несамостоятельности. Он свидетельствует нам о среднем богословском мировоззрении начала V-го века. Особенного внимания заслуживает его учение о Слове в творении, — эта последняя глава в истории древнехристианского учения о Слове, о Логосе.
Часть 1
1. В своем христологическом исповедании святой Кирилл исходит из живого и конкретного образа Христа, как он запечатлен в Евангелии и хранится в Церкви. Это — образ Богочеловека, Воплотившегося Слова, сшедшего с небес и ставшего человеком. С полною отчетливостью определяет и описывает святой Кирилл смысл Воплощения уже в своих ранних творениях (в частности в толковании на Евангелие Иоанна). "Слово плоть бысть"... Это значит, что человеком стал и назвался Единородный... Плоть бысть, поясняет святой Кирилл, "чтобы кто не подумал, что Оно явилось таким же образом, как в пророках или в других святых, но Оно по истине стало плотью, т.е. человеком". Не вышло при этом Слово из собственной и неизменной Божественной природы и не превратилось в плоть. Божество Слова никак не умалилось воплощением. В воплощении Сын Божий не потерял божественного достоинства, не оставил небес, не разлучился со Отцем, — допустить умаление Божества Слова в Воплощении значило бы разрушить весь смысл Воплощения, ибо это означало бы, что в воплощении не совершилось действительного и полного соединения Божества и человеческой природы. Слово есть Бог по природе и во плоти и с плотию, имеет ее, как собственную и вместе отличную от Себя.
И когда Сын Божий в образе человека, "зрак раба приим", вселился и обращался среди людей на земле, слава Его Божества неизменно исполняла небеса и Он сопребывал со Отцом, — "и видехом славу Его, славу яко Единородного от Отца"... Неприкосновенным остается Божественное достоинство Воплотившегося. "Посему, — замечает святой Кирилл, — хотя и говорит Евангелист, что стало Слово плотью, но не утверждает, что Оно было побеждено немощью плоти, или Оно лишились изначальной силы и славы, как скоро облеклось немощным нашим и бесславным телом", когда снизошло до братства с рабами и тварями. Напротив, во Христе освобождается рабское естество, восходя в таинственное единство с Тем, кто принял и носил "зрак раба"; и по родству с Ним и на всех нас распространяется Его Божественное достоинство, переходит и на все человечество. Ибо "все мы были во Христе, и общее лицо человечества восходит к Его лицу", — и Он обогащает всех к благополучию и славе общностью своей природы с людьми". Это не был какой-то "другой сын", но один и тот же Сын Отчий, принявший на себя ради нас человеческую плоть, — "совершенный по естеству Божества, и затем как бы умаленный в мерах человечества"... "Все таинство домостроительства состоит в истощании и уничижении Сына Божия", — говорил святой Кирилл...