Страница 7 из 21
Тем самым, испанцам предлагалось воспользоваться социологическим воспитанием, полученным в лоне Католической Церкви, но при этом нападая на него.
Эта типичная гордыня быть единственно истинной религией оставалась в целости, но вместо угрозы инквизиции или преследований, которым подвергались в Испании религиозные диссиденты, налицо была угроза того, что скоро Бог Иегова повергнет в Армагеддоне всех тех, кто не принадлежит к организации “свидетелей Иеговы”.
Я признаю, что испытывал эту гордыню. Быть “свидетелем Иеговы” порождало во мне чувство превосходства. Всего лишь через несколько месяцев (ибо осень 1975 была недалеко) Бог разрушит существующий порядок, и в то время, как большая часть человечества будет уничтожена, я вместе с другими “свидетелями Иеговы” перейду в новый порядок. В то время, как все человечество погрязало во грехе, мы шли от дверей ко дверям, чтобы возвестить людям об участи, которая их ожидала. Пока тем летом люди шли на пляжи, мы собирались, ожидая этого нового порядка, который вознаградит все наши жертвы. Даже и эта ассамблея была жертвой. Все ее участники были добровольцы, не получавшие никакого вознаграждения от “свидетелей Иеговы”.
Мы ели стоя, ибо “Сторожевая башня” не собиралась тратить ни одного сентаво на приобретение стульев. Мы принимали пишу прямо в зале собраний, чтобы не прерывать проповедей Царства. Мы плохо спали и были вынуждены приходить пораньше, чтобы найти сидячие места. Мы приехали сюда, заплатив обычную цену, в ужасном поезде, нанятом “Сторожевой башней” для ассамблеи, но мы делали все это с удовольствием.
Было здесь также и интеллектуальное удовлетворение. Я помню, что во всем нашем отделении я был единственным студентом, а во всей Испании не нашлось бы и дюжины “свидетелей Иеговы” с университетским дипломом. И однако, я был убежден, что эти некультурные и во многих случаях неграмотные люди намного мудрее кого бы то ни было. Они знали, что конец близок и что они перейдут в новый порядок.
Мои родители и мой брат приехали на эту ассамблею. Оглядываясь на это сегодня, по прошествии времени, я сожалею, что испортил им каникулы. Мы совершили очень тяжелое путешествие, затратив почти десять часов, чтобы добраться до Барселоны, в поезде, нанятом “Сторожевой башней”. В последующие дни нам приходилось переносить жару, усталость и много других трудностей, чтобы не пропустить ни одной проповеди на ассамблее. Я, тем не менее, был очень взволнован. В то время, как мой отец различал всю мишуру этой ассамблеи, я был ослеплен тем, что видел. Тысячи человек собрались здесь, свидетельствуя, что конец - это дело лишь нескольких недель, и что только они и прочие “свидетели Иеговы” перейдут в новый порядок, что ничто, абсолютно ничто из этой несправедливой человеческой системы не выживет. Все эти люди, изучавшие, как передавать Благую Весть и как вести себя в теократии, обновляли свое рвение под взглядом “Сторожевой башни”, которая по этому случаю выпустила новую книгу, тысячи экземпляров которой распродавались тут же.
Глава 6
1975... И что за ним последовало
Неисполненные обещания
По мере приближения осени 1975 года энтузиазм большинства “свидетелей Иеговы” возрастал в предвкушении тысячелетнего царства. Казалось, что оно находится уже на расстоянии протянутой руки. И однако, начиная с этой самой ассамблеи, с кафедр Залов Царства начали говорить, что если даже в 1975 году конец не наступит и ничего не произойдет, то беспокоиться и огорчаться нечего. В конечном счете нужно хранить верность организации “свидетелей Иеговы”, и это самое главное.
Само собой разумеется, что осень наступила и прошла, как и весь 1975 год, но конец так и не состоялся. “Свидетели Иеговы” прореагировали на это по-разному. Некоторые тут же оставили организацию, сочтя, что на протяжении многих лет их самым жалким образом обманывали. И тут же был дан приказ больше о них не вспоминать. В других случаях процесс деморализации развивался постепенно, но тоже рано или поздно приводил к оставлению рядов “свидетелей”. Еще некоторые отрицали, что когда-либо формально провозглашали наступление конца (такова была официальная позиция “Сторожевой башни”), а еще иные, и я в том числе, думали, что рано или поздно, а конец наступит, и что сама дата - 1975 год - не имеет большого значения. В любом случае, нам нельзя было допускать, чтобы подобные обстоятельства повредили репутации теократической организации “свидетелей Иеговы”, мы думали, что лучше всего будет предать это все забвению.
Как бы там ни было, “Сторожевая башня” приняла самые решительные меры, чтобы избежать возможной критики или разочарования и чтобы еще более усилить внутреннюю бдительность своих членов.
Новое объединение
В 1976 году объединение, членом которого я был, разделилось, и мне, как и многим десяткам других членов, пришлось перейти в объединение Энтревиас. Ситуация для меня оказалась трудной, поскольку это означало, что мне придется расстаться с теми людьми, вместе с которыми я совершал свои первые шаги в деле Царства, но тем не менее я подчинился, не возразив ни слова, ибо таковы были правила в Залах Царства.
В то время я поступил в университет и не упускал ни малейшего случая говорить моим коллегам о конце существующей системы вещей, но обстановка весьма мало этому благоприятствовала. Несколько месяцев назад умер генерал Франко, и в студенческой среде царило великое социальное и политическое возбуждение.
Всего через несколько дней после смерти Главы государства один из пресвитеров объединения Паломерас выразил при мне свое желание, чтобы все продолжалось так же, как прежде. Поначалу я его не понял. Как же так, почему не желать перемен, когда сотни “свидетелей Иеговы” находятся в тюрьме за отказ от воинской службы? Разве не лучше, чтобы ситуация переменилась и чтобы, с началом новой эпохи, было позволено тем, кто этого желает, исполнять какую-либо альтернативную службу вместо воинской?
Но ответы на эти вопросы, которые кипели тогда у меня в голове, я нашел лишь много лет спустя.
Зал собраний
В общем смысле, 1976 год не принес каких-либо значительных событий, кроме того, о котором я расскажу в следующей главе, но для моего чувства, как “свидетеля Иеговы”, великим удовлетворением явилось открытие Зала собраний на улице Амандьер в Мадриде.
Проект Зала собраний составил одно из дел, наилучшим образом организованных “Сторожевой башней”. Она дала распоряжение приобрести какой-либо зал, где объединения могли бы по очереди собираться примерно один раз в неделю. Это позволило бы основательнее наставлять объединения, но, главное, в результате открывалась возможность более широкой распродажи литературы, папок, тетрадей, авторучек и других вещей, производимых “Сторожевой башней”.
Получив распоряжение, объединения не располагали достаточными средствами для приобретения зала, и “Сторожевая башня” согласилась предоставить им заем из 10 %.
Трудно себе представить более выгодное дельце: во-первых, “Сторожевая башня” возвращала свои деньги с прибылью; затем и сверх того, она становилась владелицей этого зала. Одним ударом, вложив капитал, она и возвращала свой капитал с прибылью, и становилась собственницей прекрасного здания. Мне незачем добавлять, что мы приняли все это, ни в чем не заподозрив общество, жертвами которого мы были, и чьи фонды составлялись из наших же пожертвований. Они применили тот же прием, что и с литературой, но на этот раз речь шла о прекрасном здании, стоившем многие миллионы песет... И это всего лишь немного месяцев спустя после назначенной ими даты конца света, который не наступил.
Глава 7
“Господь мой и Бог мой”
В предыдущей главе я сказал, что 1976 год не был для меня чем-то исключительным, кроме одного события, которое оказалось одним из самых важных в моей духовной жизни и заслуживает для себя отдельной главы.
Неожиданный призыв
В начале 1976 года мне позвонил Рауль, один из активистов Энтревиас, и спросил, не смогу ли я сопровождать его сегодня, чтобы нанести назначенный повторный визит.
Дело было в том, что проповедуя по домам, он повстречался с одной дамой, которая позвонила пастору своей Церкви, и тот сказал Раулю, что его Библия была искажена.
Я был единственным среди его знакомых, кто знал греческий, и он нуждался в моей помощи. Я отвечал ему, что не могу дать твердого обещания, ибо пойдя с ним, мне пришлось бы пропустить занятия по русскому языку, который я изучал в языковой школе. Я спросил, где бы я смог его найти перед назначенной встречей, в случае, если бы я нашел возможным к нему присоединиться.